Пете оставалось лишь кивать согласно, а как прикажете реагировать на пламенный спич Василия Александровича Ломакина, надворного советника и отца пехотного поручика? Знай сосед по купе, что Птахин не просто медик, но маг-целитель и по чину - армейский полковник, навряд ли стал откровенничать. Всё-таки не зря, не зря Государь затеял реформы, тот же созыв Предстатного Собора и есть попытка сгладить противоречия между сословиями. Но теперь, когда война, про Собор и выборные интриги можно забыть, вот княжна Дивеева разозлится...
Вспомни про ведьму, она и появится, примерно так подумал Петя, когда подъезжая к своей усадьбе, углядел парящую на уровне второго этажа особняка, именно что её высокоблагородие Екатерину Дивееву, полковника, княжну и, ведьму не ведьму, но барышню с явной чертовщинкой, что есть, то есть!
Как магиня ветра опередила ехавшего по «железке» мага жизни, как раз понятно. Но почему она здесь, почему не в Баяне? Птахин в Путивле сразу с вокзала, углядев знакомого извозчика, рванул домой, не заезжая за новостями в губернское правление. По опыту службы знал – их превосходительства инициативных подчинённых прям обожают загружать всевозможными поручениями. В такие часы, когда все на нервах, в беготне и суете, лучшая метода – отсидеться вдали от начальства и ежеминутно меняющихся указаний.
А, вот теперь понятно, зачем княжна «воспарила» - привезли пианино и подруги решили не доверять инструмент разгильдяям грузчикам, сразу, магией ветра поставить его в углу залы второго этажа, которую Катя Птахина поименовала как «салонную». На первом этаже самое большое помещение, соответственно – «танцевальное» и Петя мысленно взвыл, представив, как лучшие люди Жатска собираются на бал, устроенный четой уездных магов. А ведь придётся, придётся и приёмы устраивать и балы, какая ж хозяйка упустит шанс похвастаться новым большим домом. Новоселье, кстати, через неделю, а это и приём и бал в одном флаконе, да вдобавок, добровольцы, идущие отвоёвывать у османов христианские святыни, непременно возжелают покрасоваться в новёхоньких мундирах.
- Явился, не запылился, - супруга подставила щёку для поцелуя, но от объятий уклонилась, - ты не ругайся, я почти все свободные деньги потратила.
- И когда успела? – Пете вдруг стало очень и очень смешно, война только-только объявлена, интересно, как Екатерина ухитрилась уломать банк и поменять ассигнации на золотые червонцы.
- Да, считай сразу же, как телеграф про Манифест новость отбил. Кутихин сам предложил его обстановку выкупить по очень достойной цене.
Купец второй гильдии Кутихин состояние сделал на армейских поставках, а с госпожой Птахиной ранее у купчины вышло некоторое недоразумение – перебил он Катины планы, первым разместил заказ у семейства Батчиковых, лучших мастеров мебельного цеха в уезде. Кутихин построил новый дом полгода назад, и собирался торжественно въехать в декабре, аккурат в тридцатилетнюю годовщину бракосочетания с госпожой Кутихиной, в девичестве Парамоновой, загодя проплатив и мебель и ковры и люстры многосвечевые. Всё это богатство скапливалось на складе, чтоб потом разом быть расставленным - разложенным и поразить гостей.
- Странно, неужто отменяет купчина новоселье?
- Продаёт дом, продаёт две усадьбы, всё что может, обращает в деньги, - Катя хмыкнула, - решил, коль война, так лучше вложиться в большие дела и стать первогильдейцем в Путивле, чем второгильдейцем в Жатске.
- Понятно, - Пете было ясна логика торгового человека, но как удаётся столь шустро среагировать людям, за те несколько часов, с момента объявления Манифеста. Впрочем, могут же у Кутихина быть знакомые телеграфисты. Или, скажем, высокопоставленные офицеры интендантского ведомства.
- Я смотрела его, а теперь уже нашу обстановку, такую же почти и хотела Батчиковым заказывать, а тут лично Кутихин прибежал, без рубля наценки сговорились. Получается, весьма нам сделка выгодная – мастерам уплачено вперёд, цена не поднимется, а то в военное время все вверх заламывать начинают, от дворника до главы департамента по обеспечению армии...
Петя лишь рукой махнул. Уж магу жизни с голоду пропасть, это надо умудриться. Вон какой сад и огород у Птахиных, овощи на грядках и плоды на деревьях вес и спелость набирают как в сказке – не по дням, а по часам. И, главное – никаких вреднючих удобрений, убивающих вкус и пользу овощей да фруктов, исключительно магия жизни.
- Какие распоследние ни настань времена – о здоровье заботиться народ не перестанет, ничего, продержимся!
- Воркуете? – Дивеева опустилась на дорожку, вымощенную половинками кирпича, - придётся, Пётр Григорьевич, пару часов до ужина потерпеть, нам нужно на кухне шкафы и столы порасставить, а там и отметим новый чин, если Варенька не разбалуется!
То, что супруга решила назвать дочку Варварой, Петя принял спокойно. Был ещё вариант – Анна, но почти сразу «задвинут» увлечение кадета первого курса Академии Птахина вертихвосткой Анной Фроловой сыграло в пользу Барбары, ну, или Варвары, ежели по нашенски, по русско-пронски.
Определить пол младенца в утробе матери, на последних месяцах беременности магу жизни дело пустячное, но вот наличие у плода способностей к магии, это пока никак не прочитывается, это только после годика-двух у ребёнка начнёт проявляться. Однако, будущая мать непоколебимо верила в одарённость Варвары Петровны и прикидывала на пару с Дивеевой, какими стихиями чудо-дитя должно владеть. Получалось, едва ли не всеми, плюс обязательная магия жизни от отца, первого мага в роду, то есть уникума, от которого к детям, а особенно к дочерям, способности магические передаются в кратном размере...
Но это всё позже случится, а покамест Петя сглотнул слюну непрошеную и прошёл в свой кабинет, где уже стоял шикарный, новёхонько-блескучий диван чёрной кожи, массивный стол на котором величаво утвердился здоровенный глобус, подарок Екатерины Львовны, и пустые книжные шкафы, числом три. М-да, обстановка даже не намекает, а прямо таки вопиет – учёный муж здесь обретается, великий гениус земли Пронской! Ладно, пока дамы на кухне проводят генеральную репетицию, господин полковник поработает грузчиком – и стол и шкафы и диван требуется передвинуть в соответствии с хозяйским вкусом...
Глава 16
Глава 16.
Унылая пора, очей очарованье...
Петя не помнил стих про осень полностью, хотя учил, ещё в вечерней купеческой школе. Там дальше про поля, дубравы, в багрец и золото, одетые леса.
Увы, лишь кусочками помнится стихотворение великого пиита, а