Птахин достал из внутреннего кармана пальто, скроенного под офицерское, индийский кинжал, тот самый, «тёмной энергии». «Михалыч» нехорошо ощерился, но маг осторожно коснулся, лишь самым кончиком холодного оружия, ноги «одеревенелого» от заклятья, Антона.
Главарь то ли выругаться хотел, то ли закричать от ужаса, наблюдая за телом подельника, в секунду превратившимся в высушенную, теперь уже и взаправду «до одеревенелости» мумию, но вырвался из каторжанской глотки лишь жалкий хрип. Кажется, разбойник ещё и воздух испортил. Петя не первый раз наблюдает за «работой» страшного ножика, выпивающего жизненные силы из соприкоснувшихся с лезвием организмов. Но каждый раз «переработка» людей в тёмную энергию, аккумулируемую в кинжале и страшная мумия «в сухом остатке» вызывает и шок и трепет. Неудивительно, что бандит обделался, понимает теперь, какую смертушку лютую примет.
Несмотря на навалившуюся усталость «перекачку» тёмной энергии в кинжал организм мага воспринял лишь как лёгкое покалывание в кончиках пальцев руки, оружие держащей. Видимо, возросший мажеский потенциал сказывается, ранее Птахина каждый раз ого как «встряхивало». Есть! Есть таки связь между дальневосточной шаманской тёмной энергией, древней волховской Пронской земли магией и староиндийскими артефактами, созданными в Междуречье, откуда, по преданиям и согласно древним манускриптам, Одарённые разошлись на все четыре стороны Света, дабы сеять семена Добра и Разума.
- Обгадился? – Петя решил не разводить с оставшимся «языком» политесы, как господа жандармы любят, с долгими задушевными разговорами. Тут сподручнее, как в полиции – по морде и вопрос, по морде и вопрос. – Если не хочешь стать такой же тушкой, рассказывай всё и без утайки. Потом наложу заклинание и сравню что ранее говорил. Малейшая врака и станешь точь такой же, как дружок твой.
- Сука, сука ляшская! – Бандит как-то совсем несолидно завизжал: жалко, обречённо, предсмертно... - Втравил в блудняк! Сука! Падла! Сука!
- Давай уже. Облегчай душу!
«Михалыч» заговорил. Петя потом его, конечно же перепроверил «на честность», но каторжник не врал и в первый раз. Получалось странно, даже очень странно.
Известный в Путивльской губернии адвокат, Станислав Пшездецкий, которого маг Птахин немного знал, даже лечилку продал, не всегда трудился адвокатом. В начале карьеры служил он по Департаменту юстиции чиновником для особых поручений при губернаторе Амурской губернии, ныне упразднённой и влившейся в Дальневосточное наместничество. А Амурская губерния занималась каторгами: как собственно Амурской, так и Сахалинской.
И так случилось – помог клятый лях каторжанину Ефимке Безродному (не помнил подкидыш Ефим родителей, а имя и фамилию в приюте дали) выйти на лёгкую работу. Не просто так помог – взамен Ефим бросил бутыль с керосином в приоткрытую форточку присутствия, которое и сгорело дотла. И недостача чиновника Пшездецкого так и осталась нераскрытой. Далее много чего на весёлом острове приключалось, но уехавший, выслужив необходимый ценз, в западные губернии надворный советник не забыл про каторжника. Удалось так дело подверстать, что срок скостили на семь годочков и вышел Ефим вчистую, даже паспорт получил! И, уехал вслед за благодетелем. Без работы не сидел, помогал отставнику Пшездецкому, в делах его адвокатских. И по мелочи – вроде лжесвидетельства в процессах, и по крупному, это уже когда родственников ляшских приходилось изничтожать, да так, чтоб у пана Станислава алиби железное! Родни изрядно душегубы поизвели, но зато аж три имения перешли к Пшездецкому, а он Ефима не обижал, платил щедро и даже выше оговорённого премии выписывал! С год как велел поработать с молодой парой воров на доверии – Антоном и Христиной, эти имена настоящие, от мамы с папой. Ранее то они по мелочи копеечку уворовывали, по Итиль-матушке на пароходах богатеев спаивали и обирали. Но оплошали, пришлось бежать куда подальше, осели в Путивле, тут их Пшездецкий и опознал, по фото на опросных листах. Там обычно фотокартинки плохонькие, но клятый лях дело сыскарское лучше жандармов понимает, даром что адвокат. Опознал и к себе в работу взял, так сказать в «артель». А с полгода как предложил пан Станислав Ефиму большое дело – на миллион! Дело, понятно, опасное, магов ощипать. Но! Есть чем их выкосить, - за 25000 золотых рублей прикупил Пшездецкий у знакомца с Арсенала, магическую мину огромной мощи! С ней хоть маги, хоть черти - не страшны!
При успехе каждый получает половину от добычи, а уж Безродный сам решит - делиться своей частью с Антоном-Христиной или упокоить опасных свидетелей. Понятное дело, что Ефим решил...
А суть сермяжная такова – удачливый маг Птахин набрал за лечение и омоложение аристократок много-много сотен тысяч рублей: за молодость и здоровье платят целителю богатеи из столицы и по 50 и по 75 тысяч! Держит хитрый Пётр Григорьевич для отвода глаз сколько-то денег в банке, но основные богатства не афиширует, хранит в новом доме, упрятанные в сейфе под магическим заклятьем. Но! После взрыва магической мины все заклятья слетают, даже обычные замки сейфа раскрываются, а сгинувшие маг с магиней уже не страшны, можно спокойно заходить, выждав время, и собирать деньги и драгоценности...
Петю сразу же рассказ каторжника зацепил множеством несуразностей, которые сам Безродный не понимал, а каторжник как раз был искренен, хотел лёгкой смерти, а не превращения в мумию.
Во-первых Пшездецкий не авантюрист, не сбрендивший пьяница, не проигравшийся картёжник, чтоб рисковать нападением на семью магов. Ведь малейшая нестыковка, неувязка и всё – размотать клубок в обратную сторону и выйти на пана Станислава легче лёгкого. И он это понимает! Как можно променять обеспеченную жизнь на мучительную смерть, при весьма вероятной неудаче? Адвокат богат, за сотню тысяч рублей точно есть, плюс имение, плюс доходный дом в Путивле. И всё на кон поставить?
Во-вторых, Петя, выходя на перехват бандитов, никаких подозрительных людских аур, пребывающих в засаде, не обнаружил. Присутствия магии так вовсе не было. А несколько дней до этого Птахин тоже внимательно, ой как внимательно «обозревал окрестности». И опять-таки – ничегошеньки. Если Пшездецкий готовился к нападению, обязательно был бы где-то рядом. А, по словам Безродного, опытный юрист вдруг вверил каторжанину и магическую мину и начинать операцию без согласования с «шефом». С непонятных щедрот дал возможность сорвать огромный куш. Ладно «холостая» мина – адвоката могли также и обмануть сотрудники Арсенала, или жулики, под тех сотрудников сработавшие. Но почему он не здесь,