---
Декабрь принёс морозы. Петербург застыл, Неву сковало льдом, по ней уже прокладывали санные пути. Мы с Сашей катались на коньках — он учился, я вспоминал навыки из прошлой жизни.
— Никса, смотри! — заорал он, проезжая мимо на полной скорости. — Я могу!
— Молодец! — крикнул я в ответ.
На льду было много народу — горожане, студенты, даже дамы в шубках. Все веселились, смеялись, наслаждались зимой.
Ко мне подошёл молодой человек в студенческой шинели.
— Ваше высочество, — поклонился он. — Позвольте представиться — Дмитрий Каракозов, студент Казанского университета.
Я замер. Каракозов. Тот самый, который через семь лет выстрелит в моего отца. Почти попадёт. Станет первым из длинной череды террористов.
— Здравствуйте, — сказал я спокойно. — Чем обязан?
— Я хотел выразить вам своё восхищение, — Каракозов смотрел на меня с каким-то странным блеском в глазах. — Говорят, вы интересуетесь положением простого народа. Что выезжаете в город, смотрите, как живут рабочие и крестьяне.
— Интересуюсь, — подтвердил я. — А что в этом удивительного?
— Это удивительно для наследника престола, — сказал он. — Обычно будущие императоры смотрят на народ только с балкона.
— Может быть, поэтому у нас всё так плохо? — спросил я. — Потому что императоры не знают, как живёт народ?
Каракозов удивлённо поднял брови.
— Вы так думаете?
— Я так знаю, — твёрдо сказал я. — Чтобы управлять страной, надо её понимать. А чтобы понимать — надо видеть своими глазами.
Он долго смотрел на меня, потом улыбнулся.
— Вы не такой, как все, ваше высочество. Это хорошо. Может быть, с вами у России есть будущее.
— Спасибо, — сказал я. — А вы чем занимаетесь, Дмитрий?
— Учусь, — ответил он. — И думаю. Много думаю о том, как сделать Россию лучше.
— Думать — полезно, — сказал я. — Только помните: Россия большая, сложная. Простых решений не бывает. То, что кажется правильным в теории, на практике может обернуться катастрофой.
Он нахмурился.
— Вы против перемен?
— Я за перемены, — ответил я. — Но за умные перемены. За постепенные. Чтобы не сломать то, что работает, пока чиним то, что сломалось.
— Вы консерватор, — сказал он с разочарованием.
— Я реалист, — поправил я. — И вам советую быть реалистом. А идеи — они хороши, но только если их можно воплотить без крови.
Каракозов поклонился и ушёл. Я смотрел ему вслед и думал о том, что через семь лет этот студент возьмёт в руки пистолет. И если я ничего не сделаю, он выстрелит.
— Никса! — Саша подъехал ко мне. — С кем ты говорил?
— Так, случайный знакомый, — ответил я. — Поехали домой, замёрз я.
Мы пошли к саням. Я оглянулся — Каракозов стоял у перил и смотрел на нас. Взгляд у него был тяжёлый, немигающий.
---