Я должен был что-то придумать.
— Ольга, — спросил я однажды вечером. — Ты умеешь ездить верхом?
— Нет, ваше высочество. Откуда?
— А хочешь научиться?
Она испуганно посмотрела на меня.
— Мне нельзя. Я простая...
— Ты человек, — перебил я. — Имеешь право. Я тебя научу.
— Но господа...
— А мы тайно. По утрам, пока все спят. Саша поможет.
Она задумалась, потом кивнула.
— Хорошо, ваше высочество. Если вы так хотите.
Я хотел. Не только для неё — для себя. Мне нужно было проводить время с лошадьми, привыкать к ним, учиться чувствовать их. Потому что в сентябре я должен был быть готов ко всему.
---
Мы начали вставать на рассвете. Солнце только поднималось над Царским Селом, когда мы с Сашей и Ольгой пробирались в конюшню. Саша отвлекал конюхов, я седлал лошадей, Ольга училась держаться в седле.
— Выше спину, — командовал я. — Не горбись. Ноги расслабь, не сжимай лошадь.
Она старалась. У неё плохо получалось, но она старалась.
— Никса, — Саша подъехал на своём Милом. — А зачем ты её учишь? Она же девушка, ей не надо.
— Каждому надо уметь держаться на лошади, — ответил я. — Это свобода. Понимаешь? На лошади ты не привязан к дому, к месту. Ты можешь ехать, куда хочешь.
Саша задумался.
— А я могу ехать, куда хочу?
— Ты — нет, — усмехнулся я. — Ты цесаревич. Твоя жизнь — это долг.
— А ты?
— Я тоже. Но иногда можно делать вид, что это не так.
Мы ехали по утреннему парку, роса блестела на траве, птицы пели. Ольга постепенно осваивалась, держалась увереннее.
— Ваше высочество, — сказала она. — А почему вы мне помогаете?
— Потому что ты этого заслуживаешь, — ответил я просто. — И потому что, когда ты научишься, ты сможешь научить других. Так и распространяется добро.
— Вы странный, — улыбнулась она. — Самый странный человек из всех, кого я знаю.
— Это комплимент?
— Наверное.
---
В середине августа произошло событие, которое взволновало весь Петербург. В Зимний дворец приехал Александр фон Гумбольдт — знаменитый немецкий учёный, путешественник, естествоиспытатель. Ему было девяносто лет, он был знаменит на весь мир, и его визит в Россию был событием историческим.
Отец решил, что я должен присутствовать на встрече.
— Никса, — сказал он мне утром. — Сегодня будешь с нами. Гумбольдт — великий человек. Тебе полезно на него посмотреть.
— Слушаюсь, папА.
Встреча проходила в