Каждый вдох давался тяжелее. Кровать скрипнула, когда я пошевелилась. Дверь открылась медленно.
Олеся.
Она вошла тихо, с охапкой свежего белья и тряпкой для пола. Её взгляд скользнул по комнате, остановился на мне — и на кандалах, прикованных к изголовью. Будто я была зверем, которого держат смирным и красивым для витрины.
Её губы дрогнули в тяжёлом выражении.
— Мне сменить простыни? — спросила она мягко. Голос с акцентом, но тёплый.
Я села с трудом, запястья звякнули о железо.
— Нет. Просто… побудь немного.
Она колебалась, потом аккуратно положила бельё на стул и подошла ближе. В её глазах было тепло — и настороженность. Всегда настороженность.
— Олеся, — прошептала я. — Я отсюда выберусь.
Она вздрогнула.
— Я сбегу. Но нужна помощь.
Её лицо напряглось. Она метнула взгляд к двери, словно боялась, что сейчас ворвутся Райли или Уэйлон.
— Ты говоришь опасные вещи.
— Знаю.
— Ты просишь, чтобы я умерла?
— Нет, — ответила я тихо и ровно. — Я прошу, чтобы ты жила. Потому что вот это, — я приподняла руки, звякнув цепями, — это не жизнь.
Олеся смотрела молча. Потом… кивнула. Лишь один раз.
— Я его не люблю, — пробормотала она, глаза потемнели. — Его никто не любит. Он не человек.
На губах у меня мелькнула горькая улыбка.
— Я знаю.
Она снова посмотрела на дверь.
— Я подумаю. Но если попробуем… и не выйдет…
— Выйдет, — прошептала я. — А даже если нет — мы хотя бы попробуем.
Дверь вдруг распахнулась. Олеся подскочила и метнулась в угол, делая вид, что занята бельём. Влетела Райли — в обтягивающих брюках, с вечной самодовольной ухмылкой, держа в руках свёрток одежды.
— Вот и ты. Красавица, — пропела она, бросив вещи на кровать.
Я уставилась на неё.
— Это что?
— Переодевание. Сегодня идёшь наружу.
Я вздрогнула. Наружу?
Райли усмехнулась, наслаждаясь моей растерянностью.
— Не делай такое глупое лицо. Ничего особенного. Просто Уэйлон захотел компанию.
Желудок скрутило. На кровати лежали чёрные леггинсы, обтягивающая футболка и поношенные кеды.
Я взяла футболку. От неё тянуло чужими духами. Райли хихикнула.
— Что? — резко спросила я.
Она склонила голову, улыбка стала шире.
— Ничего. Просто приятно, что размер подошёл.
Я сузила глаза.
— Чьи это вещи? Не твои же — в твоих я бы утонула.
Её улыбка погасла.
— На самом деле это вещи последней шлюхи Уэйлона.
Воздух вырвался из моих лёгких.
Я сжала футболку так, что ткань натянулась.
— Ты больная, — процедила я.
Она пожала плечами.
— Здесь все больные, дорогуша. — И, развернувшись, вышла, бросив напоследок: — Одевайся. Сейчас же.
Я сидела с вещами на коленях, пульс бил в горле. Закрыла глаза, пока Олеся мыла окна. Я должна помнить: у меня есть оружие. Спрятанное под матрасом.
Скоро будет шанс. Я выберусь. Или умру. Другого не будет.
Я натянула чёрную футболку. От неё по-прежнему тянуло чужим парфюмом. Я заставила себя не думать о той женщине. О последней жертве. О том, что с ней стало. Затем леггинсы, кеды. Пальцы дрожали.
Олеся вышла, пробормотав что-то про уборку в гостевых комнатах. Я знала: предлог. Она не хотела оставаться при охране.
Дверь распахнулась, вошли двое. Маски, жестокие глаза. Один отцепил меня от кровати.
— Без наручников? — сухо бросила я.
Они не ответили. На голову натянули чёрный мешок. Я дернулась, захлебнувшись воздухом.
Руки схватили крепко, выволокли наружу. Коридоры пахли затхлостью. Но когда открылись двери и в лицо ударил ночной воздух, я едва не обмякла от облегчения. Пахло сыростью, щебетали птицы. Звук слишком чистый для этого ада.
Меня швырнули в машину. Я ударилась локтем о жёсткий край.
И тут ладонь легла мне на бедро.
— Тише, — мурлыкнул рядом голос Уэйлона. Я дёрнулась.
— Убери руку.
Его пальцы сжались сильнее.
— Нет-нет. Ты едешь со мной, детка. Дела. Вернусь поздно.
— Куда мы едем?
Он усмехнулся.
— Просто смена обстановки.
Я застыла. Весь путь сидела, не дыша. Мешок царапал кожу. Машина гудела по дороге, и больше никаких звуков. Потом остановка.
Меня выволокли. Ступни скользнули по бетону. Воздух пах сыростью и камнем. Мешок сорвали — и я зажмурилась от тусклого жёлтого света.
Окна отсутствовали. Потолок низкий.
— Мы под землёй? — хрипло спросила я.
Уэйлон усмехнулся.
— Умница.
Я рванулась, прижатая к стене. Удар выбил из меня воздух. Он навалился, дыхание горячее и вонючее.
— Хочешь лаять, маленькая? Я дам повод выть.
— Сгори в аду.
Он улыбнулся шире.
— Я там уже был. И оставил трон с твоим именем. — Его глаза блеснули. — А ещё… Рэйф в плену.
Кровь застыла.
— Что? — выдохнула я.
— Твой муж. В клетке. Слабый. Как ты.
— Лжёшь.
— Нет. Он в России. Я знаю где.
Я толкнула его, голос сорвался.
— Где он?! Что ты сделал?!
Он рассмеялся.
— Жив. Пока. Но недолго. Пара дней.
Ноги подкосились. Я закричала, попыталась ударить — он скрутил запястья так, что я вскрикнула.
— Тише, тише, — прошипел он. — Могу и кусочки тебе прислать. — И потащил дальше, вглубь подземелья.
Железная дверь. Комната, пропитанная дымом сигар и потом. За длинным столом сидели мужчины — богатство и опасность сочились с них. Часы дороже машин. Взгляды — как ножи.
— Она садится, — бросил Уэйлон, кивая на кресло у стены.
Я замерла. Он никогда не брал меня на такие встречи. Но я подчинилась. Села. Опустила глаза — но слушала.
Города. Маршруты. Партии. Балтика. Одесса. Кто-то исчез.
Один мужчина уставился прямо на меня.
— Не ожидал, что ты приведёшь девку, — сказал он с акцентом. — Ты их в этом месяце продаёшь или оставляешь?
Уэйлон усмехнулся.
— В этот рынок я больше не лезу.
— Жаль. Эта продалась бы дорого.
Меня стошнило внутри. Я сузила глаза и чуть наклонила голову: я убью тебя.
Он ухмыльнулся.
Уэйлон откинулся назад.
— Я сказал, не продаю. Но балуюсь. Ищи Степана, у него товара полно.
Тот пожал плечами. — Всё равно жаль.
— Да, — холодно ответил Уэйлон. — Жаль, что ты не умеешь держать глаза при себе. Ладно, вернёмся к делу.
Разговор пошёл дальше. Но я слышала только одно:
Рэйф жив.
Жив.
Я вцепилась в каждое слово: Одесса, пятница, склад, русские, хорваты. Это была война. И я впитывала каждую деталь.
— Господа, встретимся на следующей неделе, — подвёл итог Уэйлон, поднимаясь. — А теперь я устал. И моей игрушке пора в кровать.
Стулья заскрежетали. Мужчины вышли. Один подмигнул. Я заставила лицо остаться каменным.
Уэйлон потянулся за мной. Я встала раньше. Ему это понравилось. Его ладонь легла на мою талию, пальцы впились через тонкую ткань.
Я улыбнулась одному из охранников —