Мы обнимаемся, я — стараясь не касаться животом, он — тоже. Смеёмся.
- Да, видишь, мои кубики превратились в шарики.
- Нормально, Саш, все мы не молодеем.
- Ну, не скажи, ты всё такая же королева.
Его восхищённый взгляд приятно тешит моё женское самолюбие.
- Какими судьбами? Ты же вроде куда-то уезжал?
- Уезжал, жил в Америке, в Европе, в Азии, перекати-поле, вот вернулся в Москву.
- Что так?
Как тебе сказать — лучший город Земли.
Снова улыбаемся, хотя я уверена, что Сашка говорит искренне, да и я тоже считаю, что живу в самом прекрасном городе.
- Ты ждёшь кого-то?
- Я? Нет, просто зашла пообедать, присаживайся.
- Спасибо, я тоже зашёл перекусить.
- Правда?
- Нет, - усмехается. — Увидел, красивая женщина заходит, решил — была не была, зайду, познакомлюсь, а вдруг она та самая..
-А это я.
- А это ты.
И опять мы дружно смеёмся.
- И опять я мимо кассы.
- Почему? — удивляюсь, не понимая.
- Потому что ты замужем.
- Я? Нет. — опять смеюсь, наверное, первый раз за всё время после развода, когда касаются этой темы, я искренне смеюсь.
- В смысле? — Соломин так искренне удивляется.
- В коромысле, Саш.
- Нет, погоди…
- Чего годить? Мужа нет.
-А как. А что? А... он... умер что ли? Лен, прости, я... я реально выпал из вашего реала и…
- Бросил меня. Связался с подружкой нашей дочери.
- То есть…
У Сашки такое лицо, что я опять начинаю смеяться.
Подходит официантка.
- Вы готовы сделать заказ.
- Я готов... - откашливаясь отвечает Солома, - Мужа твоего готов заказать.
- Оно того не стоит, Саш. Девушка, посоветуйте, пожалуйста, что у вас такое… самое-самое, на обед.
- Вообще-то у нас вкусно всё, но, если вы любите тыквенный суп.
- Ненавижу. Обожаю! — одновременно говорим мы с Сашкой и опять смеёмся.
- Давайте мне, пожалуйста тыквенный, и вот тут у вас паста с лососем в сливочном соусе. — это говорю я.
- А мне если есть борщ, и... и... бифштекс?
- Да, бифштекс у нас отменный. Пить что будете?
-Ленок, за встречу? Хотя я за рулём.
- Я тоже за рулём, но… - но не в этом дело. Мне нельзя алкоголь по другой причине.
- Но можешь оставить машину, да?
Нет, я не пью.
- В завязке? — снова смеёмся и я думаю, почему есть люди, с которыми сразу вот так легко? Сколько бы лет не прошло?
- Ага, завязала, на девять месяцев, и потом еще…_
- В смысле? — Сашка потрясённо моргает, потом оглядывает мою фигуру.
- Саш, давай девушку отпустим? — смотрю на официантку, пытаясь скрыть эмоции.
— Есть у вас вкусный чай и лимонад, не очень сладкий?
Есть, конечно, у нас все отменные, есть облепиховый чай, имбирный, малиновый с мятой, брусничный с тимьяном.
- Вот последний, пожалуйста. А лимонад?
- Лимонад очень вкусный у нас лавандовый, по особенному рецепту.
Лавандовый…
Воспоминания мгновенно взрезают мой мозг Ян. Ян. Ян.. Лавандовый раф. Его усмешка. Танго на паркете. Танго на простынях. Его взгляд, такой, словно я самое главное в его жизни, а потом... «Что-то важное? Я спешу»... И всё. Точка.
- Нет, только не лавандовый. У меня аллергия на лаванду. — вот теперь мне сложно улыбнуться. Мне больно. До сих пор.
- Тогда манго маракуйя? Или Груша и базилик?
- Какой покислее?
- манго.
- Тогда давайте грушу. — неожиданно, но пусть будет груша.
- А вам?
- Мне двойной эспрессо и тоже... грушу.
Девушка повторяет заказ и уходит.
Мы молчим.
- Ленка, ты охрененно выглядишь.
- Ладно, Саш, я знаю.
- Нет правда.
- Я правда знаю. — улыбаюсь.
Охрененно.
Но, видимо, не слишком для того, чтобы сохранить брак и интерес мужа.
И не для того, чтобы увлечь бывшего любимого. Или просто судьба у меня такая, чтобы он постоянно меня бросал, меняя на что-то другое? Или кого-то.
Ян Ужасный.
Который изгадил мою молодость. А потом вернулся, чтобы изгадить еще и зрелость.
Ян, которого я когда-то так сильно любила, а потом также сильно ненавидела.
А сейчас…
Сейчас я жду от него ребёнка.
И он об этом не знает.
- Ты беременна, Лен?
- Ага... - почему-то слёзы накатывают, а не должны, потому что я, чёрт побери, очень счастлива.
- От мужа?
- Ох ты, господи, к счастью, нет. — снова смеюсь.
Да, да! Как хорошо, что моя фертильность сработала с другим мужчиной!
- А от кого? ОЙ, прости, Лен, я...
- Ничего страшного. Так... От проезжего молодца. — улыбаюсь, подмигивая.
- Молодец, Ленка!
Приносят наши супы, и я переключаю внимание Сашки на него.
- Расскажи, ты как? Сам-то? Женат? Дети есть? Вроде кто-то мне говорил…
- Был женат, дети есть, вернее ребёнок, сын, взрослый уже, ну как взрослый, ему восемнадцать, считает себя взрослым, сейчас живёт в Бангкоке, учится.
- Хорошо.
- Да, не плохо, он вообще у меня молодец, говорит на четырёх языках, русский, английский, французский и тайский, учит еще китайский сейчас, потому что с ним целая группа китайцев занимается на курсе. Вот.
- А ты в Москву надолго?
- Пока не знаю. — Сашка почему-то пристально на меня смотрит. — Лен, а этот твой проезжий молодец он так и проехал?
- В смысле? — не очень понимаю вопрос, правда.
- Ну. ты сейчас с ним, или...
- Нет. Не с ним. Я... - Я не знаю что сказать, как сказать? Там всё сложно? Да и вообще, стоит ли говорить? Объяснять что-то? Я никому ничего не должна?
Наверное, в этой ситуации фраза работает, хотя я её не люблю. — В общем…
- В общем, отвали Солома, не твоё дело, да?
- А ха ха, ну я так не сказала.
- Не важно, Лен, подумала. Но я не об этом.
-А о чём?
- Выходи за меня замуж, Кузнецова, а?
29.
- Семён Семёныч! — я смеялась, но было приятно.
Обдумываю предложение Соломина уже на свежую голову. Утром.
Нет не после проведённой с ним ночи.
Это боже упаси.