Нет и не будет.
Просто общение, просто какие-то совместные будни, истории, шутки.
Просто вместе вам не то что сильно хорошо.
Вам не плохо. Вам спокойно. Вам “никак”.
В этом же есть своя прелесть?
Или это обман?
Отношения для тех, кто не знал любви.
Или тех, кто ее боялся.
Боится.
Я не боюсь.
Я просто...не хочу.
Не хочу и все.
Нет мне вообще прекрасно одной
Спокойно.
Никто не капает на мозги, не давит. Ни про кого не нужно прогибаться.
Подстраиваться.
Как в кино — "хочу халву ем, хочу пряники".
Скажете, это не жизнь, это суррогат?
И что?
Я пробовала жизнь.
И любовь пробовала.
И страсть.
Что это мне принесло, кроме боли?
Ничего.
Пустоту.
Разрушение.
Осознание собственной никчёмности.
Меня в первом случае променяли на свободу.
Во втором — на малолетку, с которой “я другой"
Третьего раза я, пожалуй, судьбе не дам.
Обрыбится!
Буду счастлива.
Одна.
В боевом настроении выхожу к Соломину и замираю.
В моей столовой рядом с Сашей сидит Ян.
Какого…
— Нафига ты его пустил.
— Лена, нам надо поговорить.
— Лен, прости, я...я — Сашка мнется — Хочешь, я его вынесу отсюда?
— Кто кого вынесет — огрызается Измайлов.
— Давайте только без этого. Я беременна, если вы помните.
— Лен…
— Елена…
Говорят оба, сразу, и оба же замолкают.
— Что? Запал иссяк? Вас обоих выгнать?
— Лена, пожалуйста, давай поговорим. — голосу Яна тихий, низкий, настойчивый.
Понимаю, что если я его отправлю сейчас, он придёт потом.
Он меня в покое не оставит.
— Ну давай, поговорим... папаша.
36.
Сложный разговор?
Да нет, совсем не сложный.
Просто говорю правду и всё.
- Лена?
- Лен…
Двое мужчин. Оба в шоке.
Шок разный.
Пятьдесят оттенков шока.
Соломин откашливается. Смотрит на меня. На Измайлова.
Просто выходит.
Молча.
Молодец.
Струсил? Нет. Поступил по-мужски. Потому что понял, что слова лишние.
- Лен…
- Только не надо спрашивать, почему я не сказала, ладно?
- Лен, ты…
- Не надо, Ян. Я звонила.
Он молчит. Он всё уже сказал.
Мама.
Да, мама это святое. Но остальное-то что?
Не мог перезвонить потом и спросить, что мне было нужно?
«Я ведь могу больше не позвонить?»
Вот его слова, которые поставили точку.
Он ведь знал, что со мной так нельзя? Не стоит Ну и…
- Лен, я хочу всё исправить.
- Что исправить?
- Всё... Я... сделал всё неправильно.
- Всегда.
- Что?
- Ты всегда делал неправильно. Делал, делаешь и будешь делать. Наверное просто карма. Не судьба и всё.
- Какая карма, Лен, о чём ты? Я... я тебя...Я любил тебя.
- Себя ты любил, Ян. Себя. Тогда любил и сейчас любишь. И, знаешь что, .. если ты хочешь исправить…
- Что?
- Не пудри мозги моей дочери.
- Что? — Он поднимает глаза, смотрит совсем иначе.
А у меня мгновенная реакция, всё внутри сжимается, кровоточит от боли.
- Ты слышал Ян. И понимаешь. Оставь в покое мою дочь. Тогда у нас с тобой, возможно, получится какой-то диалог.
- Предлагаешь мне бросить Полину?
- Именно.
- Ты считаешь, это правильно, вот так?
- Нет, не считаю. Но я в принципе не считаю, что правильно для тебя встречаться с ней. Особенно, если ты знал, что она…
Да не знал я. Сначала не знал. И вообще я понял это буквально... буквально пару дней назад.
-А мне солгал?
- Почему солгал? Ты спросила — знал ли я, я сказал, что знал. Ты... ты неправильно поняла? Ты думала... я с ней из-за тебя?
Не знаю, что со мной в этот момент происходит, но меня прорывает.
Мне хочется высказать ему всё. Всё!
То, что я не высказала в своё время мужу, который связался с «йуной красавицей», то что копила в себе…
Меня несёт.
- А из-за чего ты с ней? Почему? Мне вообще интересно почему вы, старые козлы, обязательно спутываетесь с молоденькими? Это что, жажда доказать, что вы еще ого-го? Это понты какие-то? Прямо вот обязательно надо, чтобы на двадцать лет моложе?
- Спасибо за старого козла.
- Обращайтесь — у меня внутри вулкан, он меня душит, хрен затормозишь, даже если очень надо. — Нет, я понимаю, ровесницы для вас старушки, вы же все считаете, что вы такие крутые, так отлично сохранились, молодо выглядите. Но есть же женщины, условно, на десять лет моложе? И они тоже хороши? Что же тянет-то так к малолеткам?
- Лена, успокойся…
А вот это он совсем зря сказал! Это же знаменитая красная тряпка для быка!
Сказать женщине — успокойся!
— Что, по живому, да? По больному? Это же... так тупо, понимаешь? Это выглядит тупо! Все вокруг это признают! И что, что этой молоденькой даёт старый хрен кроме бабла и положения? Все же всё понимают! Молодая девка с мужиком старше себя на двадцать лет исключительно ради бабла! И только старые кобели считают —молодая со мной по любви!
— ты сейчас, вообще-то, о своей дочери говоришь.
- Да, вот такая я сука! Не верю, что она тебя искренне любит, да?
- Не любит. И я её не люблю.
- Что?
- То. Всё, Лен, правда... успокойся. Сделай мне кофе и просто давай нормально поговорим.
— Что тебе сделать?
- Кофе, Лен, кофе... давай... побудь обычной женщиной, нормальной, без горящих изб. Нежной, ласковой.
- Ты... ты сейчас понимаешь, что говоришь, Измайлов?
- Приговор себе подписываю? Да, понимаю... Ты и так меня уже опустила ниже плинтуса, дальше некуда. За мужика меня ты не считаешь, и вообще... Я какое-то унылое говно получаюсь. Чмо. Да?
Он смотрит на меня.
Я на него.
Напряжение.
Апогей.
И спад.
Мне хотелось его убить секунду назад.
А сейчас…
Да ну, на хрен.
Беру турку, насыпаю кофе, заливаю холодной водой из фильтра.
- Ты меня размазала, Лен. Еще тогда. Двадцать лет назад. Понимаешь? Размазала.
Уничтожила. Я хорохорился, всё думал, что это херня, что ты просто ревнивая идиотка, взяла и из-за какой-то глупости, ерунды, тупости всё сломала. А я тебя любил. У меня было кольцо. Бизнес-план. Когда свадьба, когда дети, где жить.
- Бизнес-план? Измайлов, ты просто…
- Давай, потешайся, ага... Сломали