Когда студенты пришли на практику в ОКБ Лавочкина, им дали по кульману в отделе двигателистов, возглавляемом С. В. Ефимовым, который был руководителем проекта у Г. А. Ефремова и утверждал его чертежи. Так они и работали в этой среде, консультируясь с окружающими, проясняя для себя интересующие вопросы, завязав товарищеские отношения со многим конструкторами и инженерами. Когда через несколько лет около тридцати человек были направлены из ОКБ Лавочкина в Челомеевскую фирму, среди них оказалось несколько человек, хорошо знакомых Герберту Александровичу. Среди пришедших в Реутов был и начальник отдела двигателей ОКБ С. В. Ефимов, и начальник проектного отдела И. Н. Фёдоров, и начальник отдела лётных испытаний Ю. А. Генесин, и начальник отдела электромеханических систем Б. М. Евдокимов, ставший в ЦКБМ начальником 32-го отдела.
Вместе с главным конструктором «Бури» Н. С. Черняковым пришёл к Челомею и Н. А. Хейфец — аэродинамик, возглавлявший у Лавочкина расчётное КБ. Примерно теми же темами он занимался и в Реутове. Достаточно долгое время он курировал в ОКБ-52 противоракетную систему «Таран». Расчётное КБ при Н. А. Хейфеце выросло в Реутове до трёхсот человек. Позднее он стал заниматься в ОКБ-52 Центром управления полётами, но, когда сняли Н. С. Хрущёва, он ушёл и возглавил создание ЦУП в ЦНИИНМАШе.
На время практики уполномоченные ОКБ Лавочкина сняли для студентов неподалёку, минутах в двадцати ходьбы, летнюю веранду на шесть человек. А зима 1955/56 года была холодной — до 42 градусов мороза, поэтому спали все одетыми, а вода в чайнике, горячем с вечера, к утру замерзала. Тем не менее ни один из живших на веранде студентов к окончанию срока своего пребывания в ОКБ не получил даже насморка.
К сожалению, ночью 9 июня 1960 года С. А. Лавочкин умер от инфаркта на полигоне Сары-Шаган при испытании системы ПВО «Даль», и все вышеперечисленные работы были прекращены, что объяснялось прежде всего исключительно высокой стоимостью названных системных работ.
Герберту Ефремову посчастливилось проходить практику в ОКБ-301 в 1955 году, в период, наверное, максимального творческого расцвета фирмы Лавочкина.
В 1956 году Герберт Александрович с отличием окончил Ленинградский военно-механический институт. Это давало ему право выбора места работы по распределению.
Тема диплома — «Зенитная ракета типа 201» была подсказана ему руководителем дипломного проекта, конструктором ОКБ С. А. Лавочкина, впоследствии ставшим начальником КБ-1, Н. А. Кондрашовым. Правда, на этом его отношения с дипломником и закончились.
Помогал при проектировании как рецензент Сергей Владимирович Ефимов, впоследствии ставший главным двигателистом ОКБ-52, начальником отдела и отделения.
Чертёж ракеты был трёхметровой длины, размеры двигателей были в отделе двигателистов, получить их помог С. В. Ефимов.
Изложив тему своего диплома на двадцати листах, как тогда говорили, 24-го формата, с большинством вычерченных узлов и многими деталировками ракеты, предъявив толстую, страниц на 200, пояснительную записку, Герберт Ефремов успешно защитился.
Председателем ГЭК был Евгений Георгиевич Рудяк — главный конструктор многих систем артиллерийского и ракетного вооружения, в том числе первых в стране ракетных комплексов шахтного базирования.
Интересно, что в 1963 году он был удостоен звезды Героя Социалистического Труда одним указом с Г. А. Ефремовым. В своё время Е. Г. Рудяк не поверил в возможности миномётного старта, разругался с М. К. Янгелем, ушёл с должности главного конструктора и до конца жизни преподавал в Военмехе.
В Дипломе с отличием № 703639, выданном Герберту Александровичу Ефремову в Ленинграде 21 февраля 1956 года, имеется запись: «Решением квалификационной комиссии присвоена квалификация инженера-механика по специальности № 1».
По всем 27 сданным в институте предметам он получил оценку «отлично», кроме политэкономии, техники безопасности, допусков и технических измерений.
Со дня своего основания Военмех выпустил свыше 60 тысяч специалистов, среди которых 33 Героя Советского Союза, Героя Социалистического Труда, Героя России, Героя Труда РФ; пять дважды Героев: два дважды Героя Социалистического Труда — Д. И. Козлов и В. Ф. Уткин, Герой Социалистического Труда и Герой Труда РФ Г. А. Ефремов, Герой Советского Союза и Герой России С. К. Крикалёв, дважды Герой Советского Союза Г. М. Гречко.
Среди выпускников Ленинградского военмеха, ныне Балтийского государственного технического университета «Военмех», много звёздных имён, тех, кто внёс значительный вклад в развитие оборонного комплекса России и отечественной космонавтики. Это и Д. Ф. Устинов, и Ю. Д. Маслюков, и сподвижник В. Н. Челомея, герой настоящей книги Г. А. Ефремов, и соратник С. П. Королёва Д. И. Козлов, и конструкторы ракетно-космической техники В. Ф. Уткин, В. Л. Клейман, Л. Н. Лавров, Г. И. Сергеев, М. И. Соколовский; и конструкторы систем артиллерийских вооружений Л. Р. Гонор, Ю. Н. Калачников, Ф. Ф. Петров, Е. В. Синильщиков; и специалисты-ядерщики Г. Н. Дмитриев, П. А. Есин, А. Д. Зверев, О. Н. Тиханэ; и крупные судостроители Е. И. Малишевский, В. Е. Юхнин; и первый заместитель наркома, затем министра вооружения, а позднее — первый зампред Совмина СССР, член ЦК КПСС В. М. Рябиков; и директор Службы внешней разведки С. Е. Нарышкин; и известные космонавты: Г. М. Гречко, С. К. Крикалёв, А. И. Борисенко…
О студенческой поре у Герберта Александровича остались самые тёплые и светлые воспоминания.
П/Я 80. АУ-У!
То, что Герберт Александрович попал в челомеевскую фирму, было событием совершенно случайным. В составе комиссии по распределению Военмеха тогда присутствовал представитель Министерства авиационной промышленности, в управлении кадров которого имелось распоряжение набрать команду для возрождаемого КБ Челомея. Врачи из-за проблем с лёгкими рекомендовали Г. А. Ефремову для работы найти предприятие, расположенное в средней полосе России, где на тот момент было лишь несколько предприятий, относившихся к Министерству авиационной промышленности. Среди них никому ещё не известное п/я 80.
Но ещё Фридрих Энгельс подчёркивал, что «случайность является формой проявления необходимости». А ведь в то время челомеевским КБ — заводом № 51, затем Специальной конструкторской группой, а с 19 июля 1955 года — ОКБ-52, было реализовано лишь несколько не получивших широкого признания программ: так и не принятые на вооружение самолёты-снаряды 10Х, 10ХН, 14Х, 16Х, а ранее — созданные на основе малого пульсирующего воздушно-реактивного двигателя (ПуВРД) ускорители — Д-10 и Д-13, продемонстрированные на истребителях УТИ Ла-7 и Ла-9. Да и самой фирмы-то практически ещё не существовало — она была в процессе становления.
В феврале 1956 года, когда пришла пора оканчивать институт, в Военмех пришли заявки на инженеров-механиков от «Опытно-конструкторского бюро Министерства авиационной промышленности п/я 80». Герберту Александровичу была вручена «путёвка на предприятие», где было указано: «с предоставлением комнаты».
Жена Герберта Александровича, Ирина Сергеевна, получила распределение «по мужу» и была обязана устроиться на работу в течение двух недель после того, как будет принят на работу муж.
Что такое п/я 80 никто толком не знал. Достаточно долго, но тщетно Герберт Александрович пытался выяснить, чем занимается ОКБ и где оно находится. Одни говорили, что находится оно в Смоленске, другие — что в Дубне… После обращения в само министерство, находившееся в доме 16 по