В ноябре 1957 года два первых пуска ракеты П-5 из пусковых контейнеров, разработанных в ЦКБ-18, в Белом море выполнила ПЛ С-146 капитана 3-го ранга В. К. Коробова. Пуски были произведены на расчётную дальность 250 километров (полигон не позволял испытаний на бóльшую дальность).
Шесть дизельных подводных лодок проекта 613 были переоборудованы по проекту ЦКБ-18 в ПЛ проекта 644 на заводе «Красное Сормово» в Горьком в 1960 году. Каждая ПЛ оснащалась двумя контейнерами с ракетами, одновременно поднимавшимися на угол старта. Пуск производился в направлении кормы.
Подводные лодки проекта 665, имевшие четыре пусковые установки, установленные на угол старта, также были переоборудованы из ПЛ проекта 613. Четыре ПЛ были переоборудованы на Балтийском заводе в Ленинграде, две — на заводе «Красное Сормово» в 1958–1962 годах.
Пять атомных подводных лодок проекта 659 были построены на заводе в Комсомольске-на-Амуре в 1960–1962 годах: три — в 1960-м, две — в 1961–1962 годах. Каждая из этих лодок имела по шесть контейнеров для ракеты П-5.
7 июля 1959 года произошла запомнившаяся многим встреча В. Н. Челомея и Н. С. Хрущёва, нашедшая отражение в мемуарах сына последнего — С. Н. Хрущёва. Это произошло на малом показе военно-морского вооружения в Севастополе. На этой встрече присутствовали многие ведущие конструкторы, значительная часть руководства страны. Челомей к тому времени был уже членом-корреспондентом, а сын Никиты Сергеевича, Сергей Никитович, уже более года работал у него, удостоившись к тому времени высшего признания заслуг — Ленинской премии. Следует признать, что как конструктор, как учёный-механик Владимир Николаевич был очень точен, а вот как политик, порой бывал прямолинеен. «Но в сердце льстец всегда отыщет уголок!» — говорил великий баснописец, усаженный скульптором в кресло у того самого Патриаршего пруда. И взвешенные аргументы, и яркий доклад, и дозированная лесть достигли сердца Никиты Сергеевича, как ещё раньше достигло его разума понимание, что этот относительно молодой конструктор умеет делать очень неплохие, восхищающие моряков и удивляющие военачальников низколетящие и сравнительно точные крылатые ракеты.
Показ техники прошёл удачно, её украшением были пуски челомеевской ракеты П-5. «Челомей, сияя, принимал поздравления… он не докладывал, он пел», — вспоминал Сергей Хрущёв.
Сдача первой серийной ПЛ проекта 659 проводилась на Тихоокеанском флоте в апреле — мае 1960 года. Так называемую бригаду по проведению работ — сдаче первой лодки с крылатыми ракетами П-5 — возглавляли А. А. Кобзарев (от Госкомитета по авиационной технике) и впоследствии вице-адмирал, Герой Социалистического Труда М. В. Егоров, а входили в её состав П. П. Пустынцев, М. И. Лифшиц [6], И. К. Денисов, А. Г. Жамалетдинов… Носителями этих ракет стали лодки проектов 644, 651 и 675.
Необходимо заметить, что пусковые контейнеры, созданные коллективом корабелов под руководством П. П. Пустынцева, обеспечивали полную боевую готовность ракете в срок до трёх месяцев, без доступа личного состава. Боеготовность ракеты для лодки, находившейся в надводном положении, составляла две минуты.
«Все проблемы, связанные с созданием КР для вооружения ими подводных лодок, требовали оригинальных конструктивных, технологических, материаловедческих решений, как оказалось впоследствии, на изобретательском уровне», — писал заместитель генерального конструктора НПО машиностроения, за участие в разработке комплекса П-5 удостоенный Ленинской премии, Герой Социалистического Труда В. А. Модестов [78].
Дальность и скорость ракеты П-5 при нормальных атмосферных условиях составляли соответственно 574 километра и 345 метров в секунду, стартовая масса — 4300 килограмм.
Важнейшей составляющей каждой новой ракеты является её боевая часть. Все ракеты, созданные под руководством В. Н. Челомея, в состоянии нести ядерные — «специальные» заряды. Создание таких зарядов для первых ракет было поручено ВНИИА.
Точкой отсчёта официальной истории Всероссийского научно-исследовательского института автоматики имени Н. Л. Духова считается 5 мая 1954 года, когда вышло в свет постановление Совмина о передаче в Министерство среднего машиностроения завода № 25 МАП. Предприятие стало называться филиал № 1 КБ-11 РФЯЦ-ВНИИЭФ. Но если история ВНИИЭФ действительно начиналась с нуля, то ВНИИА как оборонное предприятие, правда под другим названием, имел более глубокую историю.
Ещё в 1939 году завод имени Ф. Э. Дзержинского, выпускавший счётные машины, был переведён в Наркомат авиационной промышленности, получил № 476 и начал выпускать электрооборудование, стрелково-пушечные авиационные системы и установки. Как большинство предприятий авиационной промышленности завод был оснащён самым передовым для своего времени оборудованием, укомплектован квалифицированным инженерно-техническим и производственным составом, что позволяло осуществлять самые передовые для своего времени технологические процессы. Уже с 1948 года завод № 476 начинает выполнять специальные заказы КБ-11. Здесь формируются соответствующие научно-исследовательские, конструкторские и производственные подразделения. Как уже было замечено, в мае 1954 года завод был передан в атомную отрасль. При этом почти 90 процентов сотрудников завода остались в его стенах. Трижды Герой Социалистического Труда Н. Л. Духов, назначенный директором, привёл с собой сплочённую команду специалистов, которые вместе с коллективом завода продолжили активную работу над новыми ответственными заказами.
У Владимира Николаевича Челомея с Николаем Леонидовичем Духовым (1904–1964) сложились как минимум товарищеские отношения. Н. Л. Духов был одним из шестнадцати трижды Героев Социалистического Труда в советской истории, отнюдь не затерявшимся даже на фоне таких легендарных фигур, как И. В. Курчатов, Ю. Б. Харитон, А. Н. Туполев. Это был выдающийся творец советской оборонной мощи, много сделавший для её укрепления сразу на двух, совершенно различных, не пересекавшихся направлениях. Его мягкие сдержанные манеры подкупали порой недостаточно сдержанного Челомея, заставляли вновь и вновь задумываться о манере собственного поведения. Первоначально они сошлись по служебной необходимости — для крылатых ракет требовались новые боеголовки, но вскоре служебные отношения были дополнены взаимной личной симпатией, неизмеримо возросшей, когда выяснилось, что оба они детские годы провели на Полтавщине. Позднее, к удивлению друг друга, конструкторы узнали, что оба они являются глубокими ценителями фортепианной музыки, пианистами-любителями.
В 1946 году Н. Л. Духов прямым указанием И. В. Сталина был привлечён к работам по созданию атомной бомбы и назначен начальником специального конструкторского сектора КБ-11 Приволжской конторы «Главгорстроя» Министерства среднего машиностроения СССР, руководимого Ю. Б. Харитоном, а в 1948 году — заместителем главного конструктора КБ-11. В КБ-11 он руководил разработками конструкций как первого отечественного плутониевого заряда, так и атомной бомбы. С июля 1954 года Н. Л. Духов был заместителем научного руководителя КБ-11. С 1956 года — директором, главным конструктором и научным руководителем филиала № 1 КБ-11, на базе которого вскоре было создано КБ-25 (в настоящее время — Всероссийский научно-исследовательский институт автоматики имени Н. Л. Духова (ВНИИА) Министерства среднего машиностроения СССР).
За десять лет под его руководством помимо других автоматических устройств было разработано первое поколение ядерных боеприпасов для семнадцати различных типов носителей, в том числе для баллистической ракеты Р-7, торпеды Т-5, первых крылатых ракет для ВВС, ВМФ, ПВО. Для этих ядерных боеприпасов была разработана целая гамма электромеханических приборов. Для контроля