— Генеральный конструктор академик В. Н. Челомей руководил КБ 40 лет, вы с ним проработали 28 лет в теснейшем контакте. Что вы можете сказать об этом человеке?
— В двух словах о Владимире Николаевиче Челомее, с которым я проработал около тридцати лет в самом тесном творческом контакте, можно сказать, что это была уникальная фигура в конструкторском и академическом мире. Он был полностью отдан работе, являлся патриотом своей страны, а его успехи, вместе с коллективом ОКБ-52 — ЦКБМ и огромной кооперацией, были представлены в ответах на угрозы обороноспособности нашей Родины со стороны США. Хочется отметить, что все работы, выполненные под руководством В. Н. Челомея и отмеченные самыми высокими премиями и наградами, были исключительно новаторскими, весомыми для государства и разнообразными по тематике.
О Владимире Николаевиче в настоящей книге имеется особый раздел, написанный мною.
— Вам довелось вырабатывать эффективные ответы на угрозы и вызовы со стороны США и НАТО национальной безопасности Родины. Что вы можете сказать по этому поводу?
— Угрозы со стороны США и НАТО были самые серьёзные. Все они прежде всего касались ядерного стратегического оружия. Поэтому и вырабатываемые ответы потребовали полного напряжения творческих сил и изобретательности как генерального конструктора предприятия, так и ведущих специалистов по направлениям и функционалам. Эффективность найденных решений неоднократно признавалась высшим государственным и военным руководством США. При этом решения ОКБ Челомея всегда носили новаторский и оригинальный характер, в то же время будучи экономически обоснованы и сравнительно выгодны для страны.
Этого вопроса автор касается в различных разделах настоящей книги.
— В отличие от В. Н. Челомея, который все сорок лет проработал в едином советском пространстве, вам выпало испытание ощутить мощный перелом эпох, переход от социализма к капитализму. Как вы оцениваете этот перелом?
— К свалившемуся неожиданно катастрофическому для плановой экономики страны переходу к либерально-рыночному, с оттенками капитализма, строю пришлось приспосабливаться с большими трудностями и потерями. Главной трудностью была и остаётся неготовность управленцев к оценкам внутренних рынков, особенно в части гражданской продукции, отсутствие деловых людей-менеджеров.
Сегодня требуются огромные усилия предприятия для преодоления этих трудностей.
— Герберт Александрович, как вы оцениваете соотношение и значение «оружейных» и космических работ в тематике вашего КБ?
— В разнообразной тематике работ головного предприятия оборонной отрасли страны ОКБ-52 — ЦКБМ — НПОмаш всегда наиболее звучными в связи с открытостью в СМИ были работы по космическим системам. Особенно это касалось пилотируемых станций «Алмаз», транспортного корабля снабжения (ТКС), многоразового возвращаемого аппарата для доставки экипажа из трёх человек. Однако главными работами, для которых и предназначалось КБ Челомея, всегда были ракетные системы, составлявшие основу ядерного щита страны. Это касалось как работ с крылатыми ракетами, так и работ по межконтинентальным баллистическим ракетам, носившим обозначение «УР» — универсальные ракеты: УР-200, УР-500, УР-100К (У), УР-100Н с модификацией УР-100Н УТТХ.
Оригинальность работ ракетных направлений придавала особое значение выдающемуся вкладу коллектива ОКБ в дело защиты Родины.
— Вы прошли подготовку в стенах Военмеха в пятидесятые годы. Как вы оцениваете достаточность полученных знаний в своём вузе для дальнейшей практической работы?
— Ленинградский ордена Красного Знамени Военно-механический институт (Военмех), который мне довелось окончить в 1956 году по факультету «Ракетостроение» (факультет «А»), обеспечил, на мой взгляд, отличную подготовку инженеров-ракетчиков и учёных в этой области, начиная с обучения простейшим технологиям производства и завершая основами организации крупных проектов. Всё, что преподавалось нам в институте, сослужило свою службу. Особое значение имели курсовые и преддипломные практики на передовых предприятиях оборонной промышленности страны. Мне довелось проходить практику на знаменитых Златоустовском оружейном заводе, «Южмашзаводе» в Днепропетровске и в НПО имени Лавочкина (город Химки Московской области). После окончания института я работал в КБ Владимира Николаевича Челомея, используя все знания, которые дал нам родной Военмех, хотя я оказался в авиационно-ракетном конструкторском бюро.
— Академик Н. А. Доллежаль всегда называл себя конструктором. Вы неоднократно подчёркивали, что самое главное ваше звание — инженер. Поясните, пожалуйста, ваше понимание значения этого слова.
— По моему личному опыту, а также по работе с инженерами смежных предприятий, могу сделать простой вывод: многое в будущем пути инженера зависело и зависит от накала творческой составляющей инженерной работы. Весь мой путь инженера, проектанта, системного проектанта, главного и генерального конструктора, несмотря на постепенное превалирование организационной и корпоративной составляющей работы, постоянно опирался на творческую суть инженерной практики.
Конечно, постоянно находиться на гребне инженерного творчества дано не всем инженерам. Но готовность предоставить эту возможность в советских вузах была гарантирована.
— В вашем конструкторском деле, в области сложных и больших ракетных и космических систем, характер труда руководителя работ носит индивидуально-коллективный характер. Что вы можете сказать о работе с вашими ближайшими коллегами?
— Мне повезло. В течение более шести десятков лет я работал с пятью поколениями инженеров и учёных. Первое поколение среди них относилось к авиационным конструкторам «короля истребителей» Поликарпова, начинавших работы ещё в тридцатые годы и увлечённых в сороковые годы ракетными работами коллег В. Н. Челомея. Все последующие годы мои товарищи и коллеги, наполнившие структуры ОКБ-52 — ЦКБМ — НПО машиностроения и продолжающие пополнять инженерные ряды, вместе со специалистами обширной кооперации составляют единый сплочённый многоцелевой коллектив, способный вырабатывать новейшие ответы на вызовы и угрозы суверенитету страны. С выдающимися конструкторами, расчётчиками, испытателями и производственниками, десятки которых отмечены высокими государственными наградами, читателям предоставлена возможность познакомиться в настоящей книге.
— В нашей стране, да и во всём мире известны достижения совместного предприятия «БраМос». В частности, сверхзвуковая крылатая ракета, имеющая то же название. В чём суть и особенности этого проекта?
— Суть проекта «БраМос» — совместной организации НПО машиностроения и Организации оборонных исследований и разработок (DRDO) Минобороны Республики Индии заключается в том, что мы были пионерами совместной разработки ракетной техники, а не продажи готовых ракет. Такое партнёрство при ведущем вкладе российской стороны, получившей возможность использовать задел по ракетной системе «Оникс-Яхонт», быстро дало положительный результат. Проект оказался выгодным как для индийской стороны, осваивавшей новую технику и технологии, так и для российской стороны, получившей возможность сохранить головное предприятие НПО машиностроения с его кооперацией, а также завершить создание вариантов оперативно-тактических ракет для российского ВМФ.
Результаты этой работы общеизвестны — они получили высокую оценку руководства России и Индии.
— Герберт Александрович, вы были инициатором заявки на присвоение городу Реутову, в котором с 1955 года