По результатам предложений ОКБ-52 по ПРО на Совете обороны страны в мае 1963 года было выпущено новое постановление ЦК КПСС и СМ СССР о разработке системы ПРО «Таран». Этим постановлением был сформирован Совет главных конструкторов в составе: В. Н. Челомей (председатель), С. А. Аджемов, П. Д. Грушин, Е. И. Забабахин, Г. В. Кисунько, С. А. Лебедев, А. Л. Лифшиц, Н. А. Пилюгин, A. Л. Минц, А. А. Расплетин, В. П. Сосульников, Я. И. Трегуб, П. А. Хромов; определялись головные исполнители и предписывалось в IV квартале 1963 года выпустить аванпроект по теме, а в I квартале 1964 года — комплексный аванпроект.
Впоследствии Совет главных конструкторов в целом одобрил результаты предварительных проработок по созданию территориальной системы ПРО и в сентябре 1963 года утвердил план комплексного аванпроекта по теме.
В системе «Таран» предусматривалось создать: наземные радиолокационные средства дальнего обнаружения, сопровождения целей и выдачи целеуказания поражающим средствам;
поражающие средства на базе МБР УР-100 с ядерными зарядами большой и средней мощности;
— комплексы сопровождения и управления, обеспечивающие непрерывную готовность и ведение оборонительных боевых действий.
Было предусмотрено и дополнение системы ПРО космическими средствами перехвата, которые должны были быть реализованы после создания под руководством B. Н. Челомея спутника-перехватчика ИС.
Главным исполнителем по системе «Таран» и по противоракете УР-100 определялось ОКБ-52.
В состав кооперации но новой системе входили: Радиотехнический институт АН СССР (директор академик А. Л. Минц) — по дальнему обнаружению и целеуказанию; НИИ-944 (сегодня НИИ прикладной механики имени B. И. Кузнецова) — по бортовой системе управления противоракетой УР-100; НИИ-885 (директор М. С. Рязанский, главный конструктор академик Н. А. Пилюгин) — по станции передачи команд на борт противоракеты; 2-й НИИ МО (начальник института генерал-лейтенант артиллерии C. Ф. Ниловский) — по оперативно-тактическому обоснованию боевого применения ракет; ОКБ-ЗО (начальник бюро член-корреспондент Г. В. Кисунько) — по тактике перехвата маневрирующих целей; ОКБ-154 (главный конструктор С. А. Косберг) — по двигательным установкам противоракеты УР-100; НИИ-2 (главный конструктор П. Д. Грушин) и НИИ-5 (главный конструктор З. М. Бененсон) — по средствам боевого применения; ГСКБ Спецмаш — по стартовому комплексу; НИИ ГПК — по боевой части противоракет; Ждановский завод тяжёлого машиностроения — по системе заправки и хранения топлива; ЦНИИС — по системам связи; Институт точной механики и вычислительной техники (директор и главный конструктор академик С. А. Лебедев) — по вычислительной технике.
Для того чтобы оценить объём поднимаемой проблемы, достаточно представить себе уровень специалистов, работавших по названной кооперации, имена которых приведены выше…
Учитывая колоссальную сложность задач, возникавших при проведении работ, планировалось глубокое исследование условий и процессов функционирования системы ПРО «дальней руки».
Как писали Г. А. Ефремов, А. И. Бурганский и В. П. Дементьев в статье «Противоракетный «Таран» В. Н. Челомея», опубликованной в газете ВПК № 29 за 2009 год: «Следует отметить, что в условиях жёсткого противостояния тех лет В. Н. Челомей попытался найти наиболее сильное техническое решение проблемы ПРО страны, которое затем руководители СССР могли бы с успехом «разменять» на те или иные политические дивиденды (нечто подобное проделали позднее американцы в рамках небезызвестной «Стратегической оборонной инициативы»)…
Подключение В. Н. Челомея к проблеме ПРО в 1962–1963 гг., по существу, было попыткой создать в его лице Директора национальной программы, правда с полномочиями, ограниченными только вопросами науки и техники.
По нашему мнению, в случае продолжения В. Н. Челомеем работ по территориальной ПРО/ПКО была реальная возможность гораздо скорее и глубже разобраться, что действительно целесообразно сделать для сохранения стратегической стабильности в отношениях государств. А это, прежде всего:
— совершенствование ударных МБР путём дополнения их комплексами средств преодоления ПРО;
— создание системы активной защиты для ШПУ и КП РВСН повышенной защищённости;
— совершенствование систем СПРН и СБУ СЯС и их информационного взаимодействия между собой и со стрельбовыми комплексами.
Эти основные направления противодействия являлись асимметричными, обеспечивали гарантированный ответно-встречный удар, не требовали баснословных вложений и позволяли уверенно сохранить стратегическую стабильность».
Система «Таран» активно разрабатывалась и в Реутове, и в Филях в 1963–1964 годах.
Естественно, что снятие Н. С. Хрущёва в 1964 году немедленно привело к усилению сторонников «традиционной» ПРО. И чиновный, и академический мир в значительной степени завистлив и, несмотря на вчерашнюю поддержку Челомея многими видными учёными и сановниками, система «Таран» немедленно прекратила своё существование. Не было сделано даже заключения по разработанному аванпроекту и комплексному аванпроекту. Вместо этого огромные государственные средства пошли на финансирование весьма скромных по своим возможностям работ, проводившихся Г. В. Кисунько и А. Г. Басистовым.
При работе над головоломкой по созданию новой системы ПРО, обеспечивающей безопасность целой страны, был решён целый ряд важных оборонных задач, а работы над противоракетой УР-100 привели к появлению её новых, более эффективных модификаций.
КОСМОС
Историческому докладу В. Н. Челомея 1959 года, сделанному во время визита Н. С. Хрущёва на предприятие по случаю награждения ОКБ-52 орденом Ленина за сдачу на вооружение ракет П-5 и открывшему ОКБ-52 дорогу в космос, предшествовали важные события.
В частности, в ноябре 1958 года к немногочисленному коллективу ОКБ-52 был прикреплён коллектив НИИ-642, оборонного предприятия, находившегося в ведении Мин-сел ьхозмашиностроения СССР. После решения В. Н. Челомея, принятого не без колебаний, о сохранении головной роли теперь уже объединённого предприятия в Реутове, постепенно, двумя-тремя эшелонами был совершён перевод ряда сотрудников на головную площадку. Коллектив в городе Реутове при этом пополнили такие выдающиеся специалисты ракетного, дела как Николай Михайлович Ткачёв, Владимир Ильич Патрушев, ставшие впоследствии лауреатами Ленинской премии, а также Юрий Сергеевич Дегтерёв и Юрий Владимирович Беляев, внёсшие особый вклад в космические разработки, и несколько сотен других высококвалифицированных специалистов.
В мае 1959 года на работу в ОКБ-52 В. Н. Челомеем был принят его ученик и дипломник, выпускник Бауманского училища Владимир Абрамович Поляченко.
В 1959 году академик В. Н. Челомей по настоянию заказывающих управлений Министерства обороны стал прорабатывать вопросы создания космической системы для поражения наиболее опасных ИСЗ противника, пролетающих над территорией СССР (шифр ИС, заказчик ПВО), и системы обнаружения надводных кораблей (шифр УС, заказчик ВМФ).
Вышеперечисленные события позволили, используя усиленные ряды творцов, подготовить генеральному конструктору В. Н. Челомею всесторонний доклад о будущей многообразной тематике ОКБ-52, представленный Н. С. Хрущёву.
Во время своего визита Н. С. Хрущёв не только вручал награды, но и осмотрел лаборатории по отработке раскрытия крыла, по системам управления, а также небольшую выставку с моделями крылатых ракет, дежурным по которой был определён Г. А. Ефремов.
Тщательно подготовленный доклад В. Н. Челомея получил одобрение Н. С. Хрущёва, и ему было дано поручение продолжить проектные разработки и детально доложить о их ходе на заседании Совета обороны СССР.
Приложив много сил, максимально загрузив ведущих проектантов ОКБ-52, развёрнутый доклад Совету обороны В. Н. Челомей представил в Пицунде в феврале 1960 года.
После одобрения Советом обороны в течение последующих четырёх месяцев был подготовлен проект постановления ЦК КПСС и СМ СССР об обширной многоплановой программе работ ОКБ-52 Минавиапрома СССР. Подробно