Старт корабля «Союз-21» с экипажем в составе командира корабля Б. В. Волынова и бортинженера В. М. Жолобова состоялся 6 июля 1976 года.
Режим работы космонавтов на станции был очень плотный: был проведён 231 эксперимент, 18 сеансов фотопередачи, десятки оперативных передач информации. Однажды на станции произошёл частичный отказ системы электроснабжения, и экипаж остался без связи с Землёй. Напряжённая работа сказалась на самочувствии экипажа и, как говорил Б. В. Волынов в докладе на заседании госкомиссии: «После 42-х суток появились головные боли, особенно сильные у бортинженера» [13]. Экипаж было решено досрочно возвратить на Землю.
24 августа 1976 года, после 48 суток работы на станции, экипаж возвратился.
Интересно, что у членов третьей американской экспедиции на станцию «Скайлэб» (16 ноября 1973 — 8 февраля 1974 года) именно на 42-й день произошёл сбой в поведении астронавтов, названный позднее «однодневный мятеж», когда они в течение суток не выходили на связь с Центром управления полётом.
Досрочное прекращение работы экипажа, несмотря на рекордный срок его работы, стоило большой головной боли и В. Н. Челомею, и Г. А. Ефремову, и многим другим ведущим специалистам ЦКБМ.
Так, не ожидая результатов работы госкомиссий, разбиравшихся во всех аспектах работы экипажа Б. В. Волынова — В. М. Жолобова, академик В. П. Глушко, ставший к тому времени руководителем НПО «Энергия», обычно отличавшийся сдержанностью, неожиданно громогласно заявил: «Станция «Алмаз» сделана с применением токсичных материалов, в ней работать невозможно».
Ни В. Н. Челомей, ни Г. А. Ефремов никогда не соглашались с тем, что следы гептила оказались внутри станции, и считали произошедшее с космонавтами психическим расстройством. Ни одна из многочисленных комиссий не нашла следов гептила ни на одежде космонавтов, ни в их организмах.
13 октября 1976 года на полигоне Байконур госкомиссия утвердила состав экипажей (основного и дублирующего) для полёта на корабле № 65 «Союз-23» к орбитальной станции «Салют-5».
Заместитель главного конструктора ЦКБМ Г. А. Ефремов доложил о состоянии станции «Салют-5», о её готовности к стыковке и приёму экипажа. В. П. Глушко — о готовности корабля «Союз-23» и ракеты-носителя к полёту, В. А. Шаталов — о готовности основного и дублирующего экипажей.
Старт корабля «Союз-23» в составе командира корабля В. Д. Зудова и бортинженера В. И. Рождественского состоялся 14 октября 1976 года.
Стыковка, запланированная на 15 октября, вновь не состоялась: при подходе корабля к станции появились большие колебания сигналов радиотехнической системы «Игла», соответственно и двигатели причаливания и ориентации корабля работали в режиме автоколебаний, боковые отклонения относительно станции увеличивались.
Стыковка была отменена, экипаж возвратился на Землю, при этом попал в экстремальную ситуацию и в аварийном режиме приводнился на озеро Тенгиз.
Старт «Союза-24» с экипажем В. В. Горбатко (командир корабля) и Ю. Н. Глазковым (бортинженер) состоялся 7 февраля 1977 года.
8 февраля экипаж вручную осуществил стыковку. Проведя на борту станции большую исследовательскую работу, в том числе по замене воздуха в объёме станции, экипаж — на 18-е сутки своей работы на борту космического корабля и станции — 25 февраля 1977 года вернулся на Землю.
Работы по пилотируемому комплексу «Алмаз» заняли 15 лет — с 1965 по 1981 год.
«Подводя итоги 15-летней работы по «Алмазам», необходимо отметить следующее: огромен вклад выполненных работ в космонавтику; определена невозможность чрезмерной загрузки экипажей пилотируемых станций сложными и длительными работами по наблюдению за Землёй.
Разработанные уникальные конструкции орбитальной станции ‘«Алмаз» и транспортного корабля снабжения (ТКС) использованы для создания современных международных космических станций и их функциональных модулей. Экономия финансовых средств, полученная при этом, огромна.
Наземная инфраструктура, созданная для комплексов «Алмаз», включающая два дополнительных стартовых сооружения для запуска ракет-носителей «Протон», основной монтажный испытательный корпус на площадке 92 космодрома Байконур, ряд объектов Минобороны СССР, продолжает служить Родине по сегодняшний день.
Впервые применены технологии восстановления теплозащиты возвращаемых аппаратов многократного применения. Ряд конструктивных решений, таких как, например, конструкция люка в теплозащите возвращаемых аппаратов, не имеют мировых аналогов.
За работы над не принятым на вооружение комплексом «Алмаз» по действовавшим в СССР правилам никто в ОКБ-52 (ЦКБМ) не получил ни одной государственной награды. Однако значение выполненной работы для отечественной космонавтики неоспоримо…» — писал Г. А. Ефремов в «Обращении к читателям» в книге «Огранка «Алмазов».
В рамках работ по созданию ракетно-космического комплекса «Алмаз» были созданы транспортные корабли снабжения (ТКС), успешно запущенные на орбиту 17 июля 1977 года, 25 апреля 1981 года, 2 марта 1983 года.
Если сравнивать ТКС с кораблём «Союз», то налицо качественный скачок в возможностях. Масса полезного груза ТКС, включая многоразовый возвращаемый аппарат, достигала 12,6 тонны; масса грузов, доставляемых на станцию, — 5,2 тонны. При этом ТКС располагал достаточным запасом топлива для многократного выполнения всех космических операций, включая стыковку и коррекцию орбиты самого «Алмаза».
На основе ТКС впоследствии было создано несколько космических аппаратов. Это, например, модуль «Квант» Международной станции «Мир», а также модули «Заря» и «Наука» Международной космической станции.
В 1981 году всё тот же Д. Ф. Устинов постановлением ЦК КПСС закрыл работы по всем «Алмазам», включая и «Алмаз-Т» с автоматическим КА, оснащённым бортовыми РЛС.
Если отказ Министерства обороны СССР от пилотируемых орбитальных станций ещё можно объяснить, то причину прекращения работ по автоматическим «Алмазам-Т» с позиций здравого смысла объяснить невозможно.
Тем не менее после почти одновременной смерти Д. Ф. Устинова и В. Н. Челомея, возглавивший в декабре 1984 года ЦКБМ генеральный конструктор Г. А. Ефремов с верой в победу разума начал борьбу по возрождению работ с автоматическими станциями «Алмаз-Т».
БУРНЫЕ ПОТОКИ «МЕТЕОРИТОВ»
Ещё до того как были закончены работы с ракетой «Гранит», уже вышедшие на финишную прямую, B. Н. Челомей предложил вариант создания ракеты большой дальности, высокой скорости и точности, малой заметности в различных типах диапазонов, универсальной по видам носителей.
Естественно, что эти предложения были поддержаны Центральными институтами вооружений ВМФ и ВВС, а также лично главкомами — Адмиралом Советского Союза C. Ф. Горшковым и маршалом авиации П. С. Кутаховым вместе с их замами по вооружениям — адмиралом П. Г. Котовым и генерал-полковником-инженером М. Н. Мишуком.
Советская стратегическая крылатая ракета ЗМ25 «Метеорит» предназначалась для поражения стратегических объектов. Ракета создавалась в трёх вариантах: корабельная («Метеорит-М»), которой была оснащена одна переоборудованная ПЛ проекта 667М с двенадцатью пусковыми установками; авиационная («Метеорит-А») для вооружения самолётов Ту-95; ракета для наземных пусковых установок («Метеорит-Н»).
Разрабатывалась эта ракета с конца 1970-х годов.
Первоначально её выпуск планировался в Куйбышеве (Самаре). Там долго изучали чертежи, задавали вопросы. Но министр С. А. Афанасьев быстро понял, что Самаре