Лезвия-перья обрушились на атакующую конницу точно дождь из мечей. Сопровождавшие Гэрэлбея шаманы действительно были сильны: стальные снаряды скользили мимо всадников, не касаясь ни конской, ни человеческой плоти. Но земля перед ними точно взошедшей травой оказалась усеяна серебряными клинками. Несколько всадников, летевших в первом ряду, кубарем покатились по заточенному смертью лугу. Атака, и без того замедлившаяся, совсем остановилась: кочевники, пуще душ своих берёгшие коней, осторожно выводили их из ловушки.
Вита выдохнула. Неверяще уставилась на Баяра. Керова кровь! Несущий не только не держал своего орла в руках, он находился на другом конце долины. Что, похоже, ему совершенно не мешало. Аквилифер сделал ещё одно резкое, повелительное движение. Гигантская птица описала над имперцами бдительный круг.
— Аврелий отступает.
Центурии действительно начали организованно, и на удивление быстро перемещаться: не напрямую к крепости, но явно в ее направлении. То, что осталось от тяжёлой конницы, собралось в хвосте в единый отряд, готовый прикрывать отход.
Несущий орла выдохнул. Положил руку на макушку бессильно наблюдающего за происходящим Нерги. Мальчишка молча тряхнул головой. Зло провёл по глазам тыльной стороной ладони.
— А теперь посмотрим, как долго я смогу занимать старую Наран и её друзей, — диковато усмехнулся Баяр.
— Всегда знал, что рано или поздно ты сцепишься с целым шаманским кругом. Оскорблённого ришийского мудреца и разъярённых жрецов Норанны было мало?
— Звонкая выйдет эпитафия, да? Спустись к воротам. Если потребуется поддержать их вылазкой, ты знаешь, что делать. И если меня тут всё-таки ощиплют — тоже…
— Понял.
Фауст развернулся по направлению к выходу. Затем замешкался, холодно оглянулся на замершего рядом с аквилифером Нерги. Ход его мыслей легко можно было прочитать по окаменевшему лицу: степняков сейчас от победы отделял один удар в неосмотрительно подставленную спину. Чтобы вонзить нож в почку Баяра, роста в мальчишке хватило бы в самый раз.
Все чувства и мысли несущего орла были, казалось, поглощены сражающейся в небе птицей. Тело его само сделало шаг в сторону, становясь между имперцем и зло нахмурившимся на него ребёнком. Вита прочистила горло, ловя взгляд сигнифера, чуть кивнула. Ухватила Нерги за шиворот, оттащила в сторону, точно растопырившего лапы молодого кота. Старый офицер кивнул в ответ, явно доверяя медику-приме проследить и за чешуйчатым детёнышем, и за позабывшим себя магом. Стремительно, почти переходя на бег, покинул смотровую площадку.
Дальнейший бой со стороны был почти невидим. Центурии Аврелия пятились к крепости. Кочевники продолжали кружить рядом, время от времени словно выпадая из поля зрения, однако на массированный удар так и не решались. Настоящая битва развернулась в небе, где гигантский орёл парил среди всё сгущавшихся туч. Ветер трепал серебряные перья, бросал птицу из стороны в сторону, грозил ударить о землю. Звёзды и луны скрыло непогодой, ночная чернота поднялась из углов, растеклась густым маслом. Пляшущий в небе магический свет располосовал её резким контрастом.
Черепаха когорты подползла уже почти к укреплениям. Сверху она напоминала скорее полысевшего ежа: сомкнутые щиты, утыканные редкими иголками стрел. Но, несмотря на столь весомые аргументы, у ворот движение замедлилось. Рёв столкнувшегося с неподчинением центуриона было слышно даже с угловой башни. Судя по всему, его гнев оказался страшнее любой заразы. Когорта начала вползать в зачумлённую крепость.
Баяр резко выдохнул, покачнулся. Вита положила руку ему на запястье. Сердце частит, давление такое, что в глазах того и гляди начнут лопаться сосуды. Физическое и нервное истощение…
«Не касайся колдующего мага» было одним из самых базовых правил безопасности. Вита не позволила бы себе его нарушить, не будь она абсолютно глуха эмпатически. Способность видеть чужими глазами и проживать чувства других медик утратила давным-давно. Она знала, что не провалится случайно в чужое восприятие и не помешает магии. И потому могла помочь.
Вита выровняла его дыхание и пульс, через кончики пальцев направила в тело тонкую струйку энергии. Маг встряхнулся, выпрямился, бросил мысли вперёд.
Серебряный орёл встревоженной наседкой бил крыльями над кавалерийским отрядом. Турмам всё никак не удавалось завершить манёвр и достичь укрытия. Ветер волнами пронёсся над дальними степями, поднял в воздух пригоршни пепла, растрепал белые пряди Нерги. В небе над птицей начинало закручиваться что-то чёрное и недоброе. Аквилифер оскалился:
— Это серьёзно? Они меня собираются связать грозой?
Баяр резко выдохнул, мышцы его под прикосновением медика окаменели, уровни энергии резко взвились вверх. Меж серебряными перьями полыхнули ветвистые молнии. Гром грянул так близко, что звуковую волну они ощутили как удар, всем телом.
Орёл вскинулся, разрывая невидимые сети, грозовыми порывами расчистил дорогу к крепости. Потрёпанные турмы устремились к воротам. Кони и всадники были измотаны, каждый второй взял в седло раненого.
— Аврелий с телохранителями уже в крепости, — едва удерживаясь на ногах, пробормотал маг.
«Это хорошо или плохо?», — подумала Вита. Отступила в сторону.
Повинуясь движению мага, грозовой орёл взмыл над стенами. Завис, сбивая крыльями тяжёлые тучи. Затем, когда ворота крепости глухо хлопнули, начал снижаться. Медик даже не сразу сообразила, что, теряя высоту, птица уменьшается и в размере. Когда символ легиона пронёсся рядом, едва не задев по щеке кончиком крыльев, был он не крупнее обычного горного хищника и вполне уместился бы на подставленной руке. Баяр, однако, покосился на копьё, которое удерживала Вита.
— Прима, вы позволите?
Она без слов передала магу оружие. Тот сжал на древке загорелые пальцы, прикрыл глаза. Короткие тёмные пряди танцевали вокруг лица, не столько повинуясь ветру, сколько вопреки ему. Нерги с шипением отступил на пару шагов.
Орёл нырнул к ним, с хлопком распахнул крылья. Птица опустилась на протянутый насест, по-хозяйски обхватывая когтями остриё копья. И, конечно, первым делом попыталась склевать обвившуюся вокруг древка золотую змею.
— Аквилифер! — возмутилась Вита. — Это моя профессиональная сигна!
Губы мага дрогнули в поспешно спрятанной усмешке.
— Прошу прощения, медик.
Баяр пару раз взмахнул свободной рукой, точно шугая нацелившуюся на червяка курицу. Птица возмущённо раскинула крылья, да так и застыла, с взъерошенными перьями и выражением оскорблённого достоинства в каждой линии клюва. Серебряный орёл V легиона венчал теперь обычное солдатское копьё, в ногах у него извивалось женское украшение, а посылающая его в бой рука была украшена чешуёй. Вита прикусила губу, чтобы удержать рвущийся наружу смех.
Башня под их ногами содрогнулась, и это заставило вмиг посерьёзнеть. Медик едва удержалась на ногах, но следующий толчок швырнул тело в сторону парапета. Аквилифер перехватил