Благодарная улыбка Виты вышла довольно кривой.
Походную малую аптечку — на левое бедро. Корзину со змеями — на правое плечо. Авл нагнулся, помогая ей закрепить ремни.
— Хочу еще раз повторить, — заявил он. — Твой план — безумие.
— Сама знаю, — со вздохом согласилась Вита. — Ты, кстати, мог бы вызваться занять моё место.
— Ха! Вот именно ради таких случаев ты у нас — медик в ранге прима. А у меня всего лишь самые высокие в провинции гонорары.
— Но ты мог хоть раз в жизни проявить благородство!
— Учитывая, что такой «раз» в жизни будет, скорее всего, последним, я не смею переходить дорогу обожаемому начальству.
Коллега похлопал её по лопаткам, проверяя крепления. И если руки его задержалась, в немой поддержке сжимая плечи, то Вита сделала вид, что это тоже часть ритуала.
— Не понимаю, каким образом я каждый раз оказываюсь в подобных ситуациях. Ведь каждый же раз, Авл! Почему всегда я?
— Ради чести своих благородных предков?
Полвека тому назад родители Валерии Миноры были в ужасе, когда их дочь в первый раз вошла в оцепленное карантином поселение. Дед даже пытался расторгнуть её ученический контракт. Император, впрочем, быстро положил этому конец. Целителей с таким талантом было слишком мало. Род Валериев оказался недостаточно влиятелен, чтобы отозвать дочь со службы. Тем более, она была младшей.
— Самодовольный ты мерзавец, Корнелий. Хоть и отменный врач.
Вита повела плечами, приноравливаясь к знакомому весу. Авл в последний раз сжал её руку. Шепнул:
— Боги с тобой. А если нет, то всегда остаётся тот спятивший кер. За твоими внуками я пригляжу, — и он неохотно отступил на шаг.
Медики вышли из-под навеса. Под пристальными, полными надежд и жажды взглядами направились к воротам.
— Слишком стара для таких авантюр, — пробормотала себе под нос Вита.
— Мы ровесники, — возмутился коллега. — Я, к твоему сведению, едва достиг расцвета своих сил. И цвести собираюсь долго.
На это оставалось лишь презрительно хмыкнуть.
У привратной башни их уже ожидал трибун со всей своей свитой. Убедить Аврелия согласиться с её предложением было первым, и едва ли не самым сомнительным этапом плана. В конце концов, в спор вынужден был вмешаться несущий орла. Баяр предложил дополнительные меры предосторожности. Увидев возможность получить для своей безнадёжной атаки хоть какие-то преимущества, трибун сдался. Вита подозревала, что её собственную миссию командующий рассматривал как отвлекающий манёвр. Оставалось надеяться, что более трезвые головы удержат его от поспешных действий.
— Медик, — Гай Аврелий сжал губы. За минувшую ночь в коротких волосах его прибавилось седых нитей. Под светло-карими глазами залегли круги, но взгляд оставался по-прежнему хищным. Трибун смотрел на неё сверху вниз, массивный, вооружённый, широкоплечий. Желание никуда не пускать читалось в каждой линии тела.
Командующий неохотно, преодолевая себя, протянул ей копьё, увитое металлическими змеями. Пальцы Виты сомкнулись на древке, но трибун не спешил выпускать из рук символ когорты. Потеря сигны означала гибель и бесчестие всего подразделения.
Если б не Кеол Ингвар, командующий никогда б не согласился доверить медику бесценный артефакт. Но зеленоглазый маг вновь занял место на пару шагов позади своего трибуна. Тёмную кожу полуриши почти не видно было из-под перевязочных листьев. Несущий змей не столько стоял, сколько висел на плечах двух дюжих легионеров.
То, что израненный маг вообще пришёл в сознание, можно было считать чудом. Как лечащий врач, Вита больше всего хотела рявкнуть, чтобы он немедленно возвращался в лазарет, и не смел вставать. Но Ингвар прочистил горло, трибун отпустил, наконец, древко сигны, а медик проглотила своё профессиональное мнение. Все здесь вынуждены были пойти на уступки.
— Уложите его в тени и суньте под нос сон-цветок, — вполголоса пробормотала Вита, проходя мимо трибуна.
Некоторые были склонны к уступкам в меньшей степени, чем другие.
Валерия Минора вступила в идущий вдоль крепостной стены каменный коридор. Древко постукивало по плитам в такт её шагам. Вита остановилась, ожидая, пока поднимут внутреннюю решётку. Ведущий к выходу из крепости проём напоминал гулкий чёрный тоннель.
Медик заставила себя двинуться вперёд. Прохлада и тьма. Эхо её одиноких шагов отражалось от сводов. Потолок с каждым ударом сердца казался всё ниже и ниже.
Чтобы не удариться носом в ворота, она вынуждена была протянуть вперёд руку. Темнота была такой, что ладони своей она не видела. Пальцы ощутили холод кованого металла. Створка дрогнула под её прикосновением. Поползла в сторону.
Хлынувшее из-за открывающегося прохода солнце ударило по глазам, ослепило. Вита щурилась, смаргивая слёзы, пытаясь разглядеть, что её ждёт. За пару минут, что потребовались, дабы выйти из крепости, вражеская конница не появилась чудесным образом перед самым носом. Навстречу ей не неслись оголившие сабли кочевые войны. Тело не пронзило выпущенными в одинокий силуэт стрелами. По крайней мере, пока. Стоит ей чуть отойти из-под прикрытия стен, расклад будет уже совсем иным.
Продолжаем действовать по плану.
Для того чтобы заставить ноги сделать первый шаг, потребовалось какое-то совершенно титаническое усилие. Вита, не торопясь, но и не слишком медленно, направилась по дороге. Дойдя до точки, с которой видно было угловую башню, обернулась.
Смотровая площадка была спланирована с умом: снизу разглядеть стоявших на ней не представлялось возможным. Но вот одинокая фигура в сверкающем на солнце доспехе вспрыгнула на парапет. Взмах копьём, и с древка сорвалась серебряная птица. Взвилась в воздух, в несколько взмахов крыльев набирая высоту, увеличиваясь в размере. Когда орёл описал круг и вернулся к выпустившему его магу, тот без труда вспрыгнул на широкую спину. Взмыл в небо, и только тень его пронеслась над запрокинувшей голову Витой.
Пролетая мимо, Баяр отсалютовал копьём. На наконечнике блеснула золотая искра.
— Пока по плану, — пробормотала себе под нос медик. И решительно зашагала через мёртвый город.
До полудня было ещё далеко, но солнце не стояло на месте. Выйдя за границы, которыми было очерчено поселение, Вита прищурилась на утреннее светило, затем на кажущиеся далёким миражом кибитки. Ещё больше прибавила шаг. Орёл над головой описал ограждающий круг.
Ей пришлось свернуть с имперской дороги. Ровную поверхность под ногами сменили вытоптанные копытами травы. Солнце припекало. По спине вдоль позвоночника медленно стекала капелька пота. Перед тем как выйти из крепости, нужно было напиться. И чего-нибудь съесть. Хотя тогда она не могла бы говорить себе, что тени перед глазами и идущая кругом голова — это от утомления, а вовсе не от