57
Показательно, что Маша только что «поступила на архитектурный», то есть будет строить дома: еще одна женщина, после Свиридовой из «Коротких встреч», связывающая себя со строительством дома.
58
Винникотт относил кукол к категории переходных объектов (transitional objects), которые занимают промежуточную зону между инертной и враждебной реальностью и миром фантазмов, в котором ребенок обладает совершенным всемогуществом. Куклы целиком подчинены желаниям ребенка, но обладают свойствами внешнего, сопротивляющегося воле ребенка предмета. «Первое владение отсылает назад во времени — к явлениям аутоэротизма и сосания пальца, и вперед во времени — к первому мягкому животному или кукле, а также к твердым игрушкам. Оно относится одновременно к внешним объектам (материнская грудь) и к внутренним объектам (магически интроецированная грудь), но отличается и от тех и от других» (Winnicott D. W. Playing and Reality. London — N. Y.: Routledge, 1971. P. 14). Существует прямая связь между чучелом, куклой и отношением Евгении Васильевны к Саше.
59
Этот термин употребляется Хайдеггером и Карлом Шмиттом. В. Бибихин переводит его как «высвобождение мест»: «Простор есть высвобождение мест». Хайдеггер считал, что пространство есть не просто снятие мест, но и их высвобождение, то есть условие возникновения новых мест, позволяющих явление новых вещей. Он пишет: «Возникает вопрос: разве места — это всего лишь результат и следствие вместительности простора? Или простор получает собственное существо от собирающей действенности мест?» (Хайдеггер М. Искусство и пространство // Хайдеггер М. Бытие и время. М.: Республика, 1993. С. 314).
60
Этому предшествует сцена, где Устинова обращается к себе в зеркале после беседы со своим начальником о переводчиках и непосредственно перед встречей с Карцевой. Здесь она еще функционирует в нарциссическом режиме «тошнотворного» самоудвоения. Напомню, что Муратова сравнивала свои фильмы с зеркалами, которые играют у нее существенную роль, начиная с «Коротких встреч», продолжая фильмом «Два в одном», в котором прослеживаются мотивы «Алисы в Зазеркалье», и заканчивая «Вечным возвращением».
61
До этого Устинова уже бежит из театра, куда ее приглашает Николай Сергеевич.
62
Рильке Р. М. Избр. соч. М.: Рипол Классик, 1998. С. 529–530. Пер. В. Микушевича.
63
Люба — штукатурщица, Михаил — гончар-любитель: и он, и она работают с неоформленной материей, которой пытаются придать форму. Жест Свиридовой, гладящей стену дома, у Любы становится профессиональным.
64
Муратова тут сполна использует двусмысленность слова «любовь» — и обозначения чувства, и имени героини. Фразы вроде «Любовь — это временное увлечение…» неизбежно читаются двояко.
65
Freud S. On Narcissism: An Introduction // Freud S. General Psychological Theory. N. Y.: Collier Books, 1963. P. 67.
66
Mitscherlich A. Society Without the Father. N. Y.: Schocken, 1970. P. 161.
67
«Где еще могут девушки найти неопасных парней, если не в форме братьев лучших подруг или друзей сестры?» (Theweleit K. Object-Choice. London — N. Y.: Verso, 1994. P. 14).
68
См. Васильева Т. Елена Прекрасная (истина и призрак) // Историко-философский ежегодник. М.: Наука, 1987. С. 47–61.
69
Отсутствие ноги имеет характер отчетливо сексуальной метонимии. Нога в данном случае может пониматься как символический эквивалент фаллоса. Общая десексуализированность Михаила (вплоть до самого конца фильма, до приглашения в ЗАГС, он не делает ни малейшей попытки сблизиться с Любой) соответствует его неспособности к представлению. Вирильность Максима в «Коротких встречах», например, в какой-то мере соответствует его способности «представлять», петь под гитару.
70
Музиль Р. Человек без свойств. М.: Ладомир, 1994. Т. 1. С. 182.
71
Иов обращается к Господу: «Ты, как глину, обделал меня» (Иов. 10:9). То же самое у Исайи: «Господи, Ты Отец наш; мы глина, а Ты образователь наш, и все мы — дело руки Твоей» (Ис. 64:8). У Иеремии Бог говорит: «Что глина — в руке горшечника, то вы — в Моей руке, дом Израилев» (Иер. 18:6).
72
Классической ассоциацией для горшка является, конечно, женское лоно. Но Леви-Стросс прямо указывает на мифологическую связь работы гончара с преображением бесформенной материи в форму (Lévi-Strauss C. La potière jalousie. Paris: Plon, 1985. P. 29–32).
73
Удвоение — необходимый момент остановки потока жизни, его мгновенной фиксации в формах идентичности. Но удвоение это должно быть в конце концов преодолено.
74
Deleuze G. Bartleby; ou la formule // Deleuze G. Critique et Clinique. Paris: Minuit, 1993. P. 99.
75
Ibid. P. 101.
76
Barthes R. S/Z. Paris: Seuil, 1970. P. 89.
77
Scheler M. Selected Philosophical Essays. Evanston: Northwestern University Press, 1973. P. 100.
78
Аристотель. Никомахова этика (1111b) // Аристотель. Соч. в 4 т. М.: Мысль, 1984. Т. 4. С. 99–100.
79
Кьеркегор считал, что любовь приводит к «смешению», в частности смешению между «моим» и «твоим», то есть между субъектом и объектом (Kierkegaard S. Works of Love. Princeton: Princeton University Press, 1995. P. 265–269).
80
Fromm E. The Art of Loving. N. Y.: Harper & Row, 1989. P. 54.
81
Лукач Д. Теория романа // Новое литературное обозрение. 1994. № 9. С. 27.
82
Там же.
83
Brecht B. The Modern Theatre Is the Epic Theatre // Brecht on Theatre. The Development of an Aesthetic. London: Methuen, 1974. P. 37.
84
Jameson F. Brecht and Method. London — N. Y.: Verso, 1998. P. 53.
85
Ibid. P. 53.
86
Приведу определение места у де Серто: «Место — это порядок (каким бы он ни был), согласно которому элементы распределены в отношениях сосуществования. ‹…› Место, таким образом, — это мгновенная конфигурация положений. Она предполагает указания на стабильность» (Certeau M. de. L’invention du quotidien. 1. Arts de Faire. Paris: UGE, 1980. P. 208).