146
Ницше: «Общий характер мира, напротив, извечно хаотичен, не в смысле недостающей необходимости, а в смысле недостающего порядка, членения, формы, красоты, мудрости и как бы там еще ни назывались все наши эстетические антропоморфизмы» (Ницше Ф. Веселая наука // Ницше Ф. Соч. в 2 т. М.: Мысль, 1990. Т. 1. С. 582).
147
Metz C. Le significant imaginaire. Paris: Union générale d’Editions, 1977. P. 69.
148
Lacan J. L’agressivité en psychanalyse // Lacan J. Ecrits. P. 104.
149
Lacan J. Séminaire. Livre III. Les psychoses. Paris: Seuil, 1981. P. 113.
150
Rose J. Paranoia and the Film System // Screen. 1976–1977. Vol. 17, N 4. Winter. P. 85–104; Doane M. A. The Desire of Desire. Boomington — Indianapolis: Indiana University Press, 1987. P. 123–154.
151
Mulvey L. Visual Pleasure and Narrative Cinema // Narrative, Apparatus, Ideology / Ed. by P. Rosen. N. Y.: Columbia University Press, 1986. P. 201.
152
В этом смысле существует определенное сходство между тем, как понимает роль тела в живописи Клоссовски (я писал об этом во вступлении), и тем, как понимает роль тела в кино Малви. В обоих случаях тело на экране или холсте артикулирует отношение субъекта к объекту.
153
Nikulin D. On Dialogue. Lanham: Lexington Books, 2006. P. 70.
154
Berlin I. Vico and Herder. P. 170.
155
Я беру слово «реальность» в кавычки, так как, конечно, считаю разнородный хаос в фильмах и противоречивость их персонажей не реальностью как таковой, но лишь знаком, отсылающим к некой недоступной нам истинной реальности. «Реальность», как я уже отмечал, дается тут как саморазоблачение видимости, непротиворечивости Воображаемого.
156
Reinhardt K. Sophocle. Paris: Minuit, 1971. P. 24–25.
157
Sartre J.-P. For a Theater of Situations // Sartre on Theater. N. Y.: Pantheon Books, 1976. P. 4.
158
См.: Vitiello V. Desert, Ethos, Abandonment: Towards a Topology of the Religious // Religion / Ed. by J. Derrida and G. Vattimo. Stanford: Stanford University Press, 1998. P. 139.
159
Деррида указывал на близость плотоядного жертвоприношения, лежащего в основе нашей культуры и закона, любым (в том числе и символическим) формам каннибализма (Derrida J. Force de loi: le «Fondement mystique de l’autorité». Paris: Galilée, 1994).
160
Эти две картины возникнут потом как две афиши с изображением «Черного квадрата» в квартире Толи и Клавы в «Чувствительном милиционере». Здесь уже являет себя мотив удвоения, в том числе репрезентативного, двойников, пародийных пар и т. п., который становится одним из наиболее броских стилевых приемов Муратовой.
161
Тюремщики обращают к Марии следующие монологи: «Только белая женщина — женщина. ‹…› Белые должны быть солидарны» и т. п.
162
Они пародируют поэтически-литературные монологи «духовных» героинь вроде Бланш в «Трамвае „Желание“» Теннесси Уильямса или чеховских героинь, мечтающих о «лучшем». Бланш — вообще хорошая параллель для некоторых персонажей Муратовой: ее театральность, использование претенциозных «лохмотьев» в качестве аристократических туалетов (см. в фильме Элиа Казана), безумие перекликаются с поведением многих персонажей Муратовой.
163
Любопытно, что именно Лебле исполняет сходный патетический монолог о любви в «Познавая белый свет», где играет актрису-любительницу Галю.
164
Гегель Г. В. Ф. Философия права. М.: Мысль, 1990. С. 163.
165
Benhabib S. Critique, Norm and Utopia. N. Y.: Columbia University Press, 1986. P. 88.
166
Бенабиб пишет: «Человеческое действие рискованно, и, с точки зрения экспрессивистской парадигмы, труднее ухватить основную его идею, нежели идею, лежащую за предметом» (Benhabib S. Op. cit. P. 89).
167
Lévi-Strauss C. Totemism. Boston: Beacon Press, 1962. P. 3.
168
Ibid.
169
Girard R. Things Hidden Since the Foundation of the World. Stanford: Stanford University Press, 1987. P. 69.
170
По своему происхождению человек — примат. Приматы же в основном травоядные, в любом случае они не являются хищниками. Превращение нашего далекого предка в хищника (охотника), по мнению Вальтера Буркерта, требовало ритуальных контрмер. Антропоиды, не будучи по природе хищниками, не имеют инстинктов, блокирующих смертоносную агрессию по отношению к себе подобным. Охота уже на самых ранних стадиях становления цивилизации связывается со специальным ритуалом, принимающим форму жертвоприношения, контролирующим агрессию и ставящим ее на службу сообществу. Принесение в жертву создания, близкого и одновременно далекого этому сообществу, скрепляет его, как объединяет совместное чувство вины соучастников преступления. Но само это чувство солидарности в общей вине возможно только при близости животного и человека, при превращении животного в человека. Буркерт указывает на «почти братские чувства, связывающие охотника с его добычей», и на «взаимозаменяемость человека и животного, характерную для множества мифологий и культур» (Burkert W. Homo Necans. The Anthropology of Ancient Greek Sacrificial Ritual and Myth. Berkeley — L. A.: University of California Press, 1983. P. 21).
171
Мосс М. Очерк о природе и функции жертвоприношения // Мосс М. Социальные функции священного. СПб.: Евразия, 2000. С. 42.
172
Rosolato G. Le sacrifice. Paris: PUF, 1987. P. 30.
173
Ср. со звериными масками в «Среди серых камней».
174
Agamben G. Homo Sacer. Sovereign Power and Bare Life. Stanford: Stanford University Press, 1998. P. 80.
175
Это сожительство с «туземкой», по мнению адвоката, свидетельствовало о бестиальности, преступности убитого любовника.
176
Деррида Ж. О грамматологии. С. 322. Правда, «изъятие наличия» понимается Деррида как условие опыта, то есть самого наличия. В широком смысле письмо у него — смерть, но как всякое дистанцирование от себя (смерть), оно и условие