— Качество сна хорошее. Закрывай.
Я послушно захлопнул дверь и замкнул сон таким образом, чтобы тот превратился в ловушку. После чего отошел на всякий случай в сторонку. Забрался на подоконник и принялся считать про себя, гадая, сколько сэнов или мэнов потребуется старому магу, чтобы разорвать мой новоявленный сон.
Раньше он делал это в считанные мгновения. Просто заходил внутрь и одним движением развеивал неустойчивый сон, как если бы я и вовсе не старался. Я, в общем-то, обычно и понять ничего не успевал, как все заканчивалось.
А вот сегодня учитель не спешил. И в самые первые сэны я даже ничего плохого не ощутил, как если бы учитель не торопился и пока лишь тщательно изучал выстроенную специально для него ловушку, чтобы понять, насколько я продвинулся в плане этого вида магии.
Спустя сэнов десять я ощутил, что границы моего сна явственно напряглись и готовы вот-вот разорваться.
Поскольку сон я создавал, скажем так, с запасом прочности, то поначалу это не доставило мне особых хлопот. Но еще через несколько сэнов я понял, что напряжение в границах… причем во всех сразу… стремительно возрастает. Что несильное, но постоянное давление сменилось на резкие толчки изнутри, как если бы сон снова пытались разорвать. После чего еще немного напрягся. Нарастил прочность границ до максимума. Сконцентрировался, чувствуя себя как неопытный армрестлер, вышедший на поединок с более опытным бойцом. И какое-то время мне даже удавалось сохранять равновесие, не позволяя попавшему в ловушку магу выбраться наружу.
Мэн, другой…
Но надолго меня, конечно же, не хватило: всего десять с небольшим мэнов я смог сопротивляться напору старого мага. Причем за это время с меня семь потов сошло. Я не просто напрягся, а еще и порядочно истощился, поскольку привязанный ко мне сон вытягивал на себя силы, словно гигантский пылесос.
После чего мастер Рао, естественно, выбрался. Сломал-таки одну из границ, открыл дверь и как ни в чем не бывало вернулся в нашу общую гостиную. А я к тому времени так устал, словно от зари до зари пахал в тренировочном зале, причем сразу и с наставником, и с мастером Даэ, и до кучи с мастером Майэ.
— Молодец, — одобрительно кивнул мастер Рао, когда вернулся. — На этот раз у тебя получилось хорошо. Выносливости, правда, еще маловато. Но, по крайней мере, теперь ты понимаешь, что испытывает маг сна, когда кто-то пытается выбраться из его ловушки.
Я устало опустился в одно из кресел.
— Да уж. Ощущения не из приятных.
— Именно. Поэтому на самом деле сны-ловушки — не очень распространенное явление. Чтобы их ставить, надо много знать, еще больше уметь и обладать достаточным запасом сил, чтобы удерживать внутри жертву. Считается, что для гарантированного результата хозяин сна и его жертва должны иметь разницу по силам хотя бы в одну ступень. Единственное исключение — это когда жертва не является магом, но затраты на ее устранение все равно несопоставимы с результатом. Есть намного более простые и не менее действенные способы избавиться от человека, так что на самом деле сны-ловушки это, скорее, исключение из правил.
— А заметить снаружи, что человек угодил в такой сон, можно? — поинтересовался я, когда немного перевел дух.
Если помните, Эмма не заметила, когда я угодил в ловушку на Мадиаре. А когда все-таки поняла, что что-то не так, было уже поздно. Поэтому мне было важно знать, могла ли она это сделать в принципе, ну или хотя бы смогла бы она или модуль засечь первые признаки опасности, чтобы успеть меня разбудить в те самые несколько сэнов, пока сон-ловушка не захлопнулся окончательно.
— Почти нет, — ответил маг. — Во время такого сна у человека разве что возрастает ментальная активность. Но такое бывает и во время обычных снов, поэтому признак неспецифический. Еще, как ты, наверное, помнишь, аура у такого человека какое-то время светится чуть ярче обычного. Но ауру видят далеко не все, поэтому, как правило, проблемы жертвы остаются незамеченными даже со стороны близких. Ну а после того как жертва погибает, зафиксировать эти изменения уже нельзя, поэтому сон-ловушка даже сейчас — незаметный, очень эффективный, но довольно сложный и весьма трудоемкий способ убийства, который не каждому магу по зубам.
Я с любопытством покосился на учителя, с трудом сдержавшись, чтобы не спросить, а доводилось ли ему пользоваться снами-ловушками. Но все же успел прикусить язык — если и доводилось, то мне вряд ли об этом расскажут. Да и вообще тема скользкая, потенциально опасная. И лучше было ее не поднимать.
После этого мы с учителем еще немного посидели, обсудили мой сон и допущенные при его создании ошибки. В процессе я существенно обогатил свои знания по этому разделу магического искусства. После чего мастер Рао предложил попробовать еще раз, и я почти до утра пытался задержать его в своем сне хотя бы мэнов на пятнадцать — двадцать, и, как ни странно, у меня несколько раз даже получилось…
Расстались мы с учителем лишь незадолго до рассвета, когда я окончательно выдохся и больше не мог создавать устойчивые сны. Однако, когда маг ушел, все же решил сразу не просыпаться, а вместо этого снова открыл дверь и тихо сказал в пустоту:
— Арли?
На ответ особо не рассчитывал, хотя еще вчера выяснил, что блокиратор с ветви сна у девчонки давно сняли. Однако она неожиданно пришла. Худенькая, одетая в одну лишь длинную, до пола, ночнушку. А еще с подаренным мною кулоном на шее и с красиво переливающимся браслетом на правой руке.
— Привет, Адрэа, — смущенно улыбнулась лэнна Арлиза Оринэ Нардэ Хатхэ, несколько нервно поглаживая пальцами левой руки обновку. — Я не была уверена, что ты меня позовешь. Но решила, что раз уж мы все равно нарушаем бабушкины запреты, то какая разница, где это делать?
Я так же тихо рассмеялся.
— И правда никакой. Но я рад, что ты здесь. Расскажешь мне о своих предвидениях?
— Расскажу, — снова улыбнулась она. — Но не обо всех. Обо всем тебе пока знать не следует.
— Да я обо всех и не прошу. Мне интересно знать, как у тебя это происходит? Что ты видишь, чувствуешь? Как общаешься с духами предков?
Арли забралась в ближайшее кресло и, поболтав босыми ногами в воздухе, озорно на меня взглянула.
— У