Как бы удивительно это ни звучало, но они даже сейчас оставались тесно связаны незримыми, но очень прочными нитями, которые я совершенно отчетливо ощутил. Все они каждый миг и каждый сэн чувствовали друг друга так же, как только что довелось почувствовать мне. Все они были готовы поддерживать и сражаться друг за друга до последнего вздоха. Отдать все, что имели, ради того, чтобы сохранить эту великую общность. А еще они искренне гордились тем, что она у них есть. Потому что род… это и правда не просто слово. Род — это образ мыслей. Это история, традиции, это общие интересы, а еще общая сила, сплоченность, глубокая поддержка и безусловная любовь, которую невозможно предать.
И вот когда до меня дошла эта ослепительно простая истина, ощущение единения схлынуло так же быстро, как и появилось, оставив после себя гремящую пустоту. Тогда как я… я внезапно устыдился своих прежних мыслей и с досадой осознал, насколько же мелочным было мое желание получить вот такую помощь в обмен на самую обычную месть. И насколько же примитивным было мое понимание себя и своего места в мире по сравнению с тем, как видел это и ощущал весь остальной род.
Неожиданно из толпы выступили двое Расхэ, в которых я безошибочно признал тана Горуса и тана Уроса.
— Значит, ты отказываешься? — на удивление мягко поинтересовался отец тана Альнбара.
Я тяжело вздохнул.
— Да. Я совершил ошибку, когда решил, что могу сюда прийти и вот так просто попросить о помощи.
— Почему ты так думаешь? — в оглушительной тишине спросил тан Урос.
— Потому что я не часть рода. Потому что я действительно для вас чужой. Я живу и мыслю совсем иначе. И привык отвечать только за себя. Тогда как род… — стоя под множеством устремленных на меня взглядов, я на мгновение запнулся. — Род — это совсем другое. Чтобы получать помощь и пользоваться привилегиями рода — значит непременно быть в нем, стать его неотъемлемой частью. Это значит служить ему беззаветно, до самой смерти, всего себя отдавая этому служению и жертвуя собой ради лучшего будущего для всех. Быть частью рода означает во всех смыслах стать частью системы, всегда помнить о ее потребностях и интересах, порой ставя их выше своих собственных желаний и целей. Наконец, быть в роду — это значит жить ради людей, которые его составляют. Нести ответственность за их поступки, образ мыслей, ошибки. Быть для них эталоном, примером для подражания. А я к этому пока не готов.
Тан Урос серьезно кивнул.
— Хорошо, что ты это осознал.
А затем обернулся ко всему остальному роду и повысил голос:
— А вы что скажете, братья?
По залу снова прокатился легкий ветерок. А потом послышался тихий, на грани слышимости, многоголосый шепот. Но поскольку связь между мной и родом уже исчезла, то что они ответили, я не услышал. Тогда как тан Урос немного подождал, снова кивнул, после чего повернулся ко мне и спокойно сказал:
— Ты был честен с нами, и это ценно. Ты совершил ошибку, но сумел ее найти и признать. Ты действительно чужой для нашего мира, но твои устремления нам отнюдь не чужды. При этом ты, даже если сам этого не сознавал, уже давно помогаешь нам, делая то, что должен. Ты, хоть тебя об этом никто не просил, взял на себя обязанность защищать наши интересы, хранить память рода и стремишься воздать должное тем, кто допустил несправедливость по отношению к нам. При этом ты расчетлив и циничен, однако при этом не тщеславен и не жаден. Ты на редкость целеустремлен, но не зациклен на себе и своих желаниях. Наконец, ты не малодушен. Не равнодушен. А еще в тебе есть внутреннее чувство справедливости. Для Расхэ — это важное качество. Намного важнее, чем просто смелость, мужество, отвага и умение сказать правду в лицо. И вот теперь ты пришел просить о помощи, но опять же не ради себя, а в том числе и ради того, чтобы продолжать делать то, что важно для нас. Поэтому мы считаем, что, несмотря ни на что, ты все-таки достоин нашей помощи. Но для этого тебе не хватает одного важного условия…
Я озадаченно моргнул.
Что еще за условие?
— Ты ошибся, когда предположил, что мы не оказываем помощь людям со стороны, — так же спокойно закончил свою короткую речь тан Урос. — Оказываем, если это идет на пользу роду. Однако для той помощи, которая тебе нужна, быть просто полезным чужаком уже недостаточно. Поэтому род посовещался и принял решение…
Я насторожился.
— Мы принимаем тебя, Андрей Ростов, — так же спокойно возвестил дед тана Альнбара. — Ты больше не чужак, а часть семьи. Не случайный гость, а один из нас. Отныне твое имя не Адрэа Гурто, а Адрэа Расхэ. Да будет так. Отныне и навсегда. Таково наше слово.
Пока я соображал, что к чему, мертвый тан вдруг лихо мне подмигнул, а потом без предупреждения растворился в воздухе, словно его никогда и не было.
— Добро пожаловать в род, внук, — следом за ним усмехнулся тан Горус и, коротко махнув мне рукой, тоже бесследно испарился. А вместе с ним зал начали один за другим покидать и остальные члены рода Расхэ, словно сделали все, что должны, и больше не видели смысла оставаться.
Я же ненадолго впал в ступор.
Что?
Что⁈
Какой еще род⁈ Зачем⁈ Я же не планировал… и не собирался! Дайн! Да я вообще не за этим сюда пришел!
Вот только требовать ответов оказалось уже не с кого — зал стремительно опустел.
Хотя нет. Не совсем. Как минимум один представитель Расхэ тут все-таки остался…
Я резко повернулся, однако тан Альнбар не только не торопился никуда исчезать, но и на удивление спокойно встретил мой требовательный взгляд.
— Лэн, что происходит⁈
— Как и сказал дед, теперь ты один из