— Но как он, — Тони кивнул на Бойда, — узнал бы, какой вариант сработал? Когда выдвигаться? — Тони закрыл глаза на секунду. — Понял. Он был под прослушкой.
Мэтт постучал за ухом, где виднелся небольшой шрам.
— Подкожный передатчик.
— Дрон над нами всё время. Мы слышали каждое ваше слово. — Бойд покосился на Тони. — Господи, Эль-Пасо, вы так громко блюёте. Представь в усиленном звуке. В общем, у нас были группы на фабрике, в Сан-Бернардо и в Серрантино. Какой бы вариант ни сработал — мы были готовы.
— Но по какой-то причине Сантос решил не пытать меня, — вставил Мэтт. — Вырубить и внушить, что я в армейском госпитале. Потом хитростью вытащить имя Елены.
— Гранаты. Они не были зажигательными.
Бойд объяснил: ремифентанил, анестезирующий газ, который применяли русские.
— Вот почему они так паршиво стреляли на фабрике. Просто прижимали нас, чтобы добраться до Мэтта. А Холмс и Толбот — лже-агенты?
— Каратели из Лос-Анджелеса. Часть команды, с которой работают Кардосо.
— Сантос хорошо всё продумал, — сказал Мэтт. — Добротный план: убедить нас, что мы сами под подозрением в гибели Джонни, — чтобы мы назвали тех, кто мог предать группу, включая моего осведомителя.
Вариант «В»...
Тони покачал головой. Всё было ненастоящим. Господи. Они нами играли. А мы ими.
— Что из Серрантино? Сантос? — спросил Мэтт Бойда, который читал сообщение.
— Разворачивается. Хаотично.
У Тони мелькнула мысль.
— Слушай, как вы поняли, что это ловушка? Стоп, понял!
Мэтт поднял бровь.
— Табличка за окном. Там был указатель на «Туалет» и «Столовую». Но в армии это «сортир» и «столовка». Когда я навещал тебя на базе Форт-Мейер, я это запомнил.
— Таблички? — Мэтт удивился. — Я их вообще не заметил.
— А ты как понял, что всё липа?
— Потому что настоящие агенты DEA и ФБР знали бы об операции и о том, что Елена не существует.
Ах да.
Очевидно.
— Почему ты не сказал мне об операции — там, в палате?
— Она могла быть прослушана.
Очевидно-2.
Тони откинулся в жёстком сиденье и думал, как близко он был к тому, чтобы предъявить брату обвинение в предательстве.
«М, ты сдал группу? Ты виновен в гибели Джонни Бойда?»
Это разнесло бы их хрупкие отношения вдребезги — без возможности склеить.
Бойд принял звонок. Выслушал, сказал только: «Понял... Оформи рапорт. Буду в конторе через час» — и отключился.
Братья посмотрели на него.
— Похоже, Сантос прорвался в магазин возле точки захвата — цветочный. Вышел с заднего хода.
— Чёрт.
— Нет, всё чётко. Сверху наши были. Снайперы зафиксировали цель. Федерале предложил сдаться.
Тони поднял бровь. И?
— И потом самый талантливый киллер Кардосо, Ла Пьедра Чёртов, был сбит собственным внедорожником.
— Что? — вырвалось у Мэтта.
— Гарсиа. Похоже, при захвате Сантос использовал одного из своих людей как живой щит. Мальчишка погиб. Он был племянником Гарсиа.
— Ну и ну.
— Он жив? Сантос?
— Мёртв, как армадилло на шоссе в Амарильо, — весело сказал Бойд. — Экстрадиция бы всё равно вышла та ещё морока.
— А двое из Лос-Анджелеса? Игравшие Холмса и Толбот?
— Ах, вы не слышали выстрелы в госпитале? Они приняли неудачное решение вступить в бой. Завтра полетят обратно в Штаты — в грузовом отсеке.
Тони вытянулся и закрыл глаза. Вот это была история. Он похлопал по карманам — телефона нет. Разумеется, его забрали: нельзя рисковать. Займёт у кого-нибудь. Позвонит Люси, скажет ей...
И тут Хаммер подпрыгнул на лежачем полицейском у границы, машины ускорились, въезжая в Соединённые Штаты.
Автомобиль высадил их у Управления полиции Эль-Пасо на Норт-Рейнор. Братья пожали друг другу руки, и Бойд зашагал по тротуару к своей машине. Тони заковылял следом.
— Подожди, Джонни. Вопрос есть.
Отойдя от Мэтта на расстояние голоса, Тони спросил:
— Та операция по изъятию мета — пару лет назад, к востоку от города. Там якобы недосчитались двухсот тысяч.
— А, это? Помню. Только никакого недостачи не было. Оказалось, эти варщики просто хреновые переговорщики. Все деньги были на месте.
— Ясно.
— Почему спрашиваешь?
— Просто хотел знать, не нужно ли нам открыть дело со своей стороны.
— Нет, глухо, как в моей личной жизни. — Бойд подмигнул и пошёл дальше.
Тони вернулся к Мэтту.
— О чём говорили?
— Да так. По другому делу вопрос.
Братья кивнули друг другу — их обычное приветствие и прощание; руки жать они перестали уже много лет назад. Обняться? Никогда. Стояли, жмурясь от низкого солнца. Здесь оно могло быть беспощадным. В Эль-Пасо от ослепляющего солнечного блика аварий случалось больше, чем от алкоголя.
Время расходиться.
— Одно дело, Т. В больнице, прямо перед эвакуацией, ты что-то начал говорить. Серьёзный был вид. О чём?
«М, ты сдал группу?»
Тони нахмурился.
— Странно. Этот газ, анестезирующий? Память отшиб. Не помню совсем.
Мэтт внимательно на него посмотрел.
— Ладно. Конечно.
— Давай.
— Давай.
Мэтт направился на стоянку к своему «Камаро». Тони — к служебному входу в Управление: попросить дежурную машину, пока его не пригонят со штрафной стоянки. Небось уже эвакуировали с места перестрелки у фабрики.
Он прошёл шагов десять — и что-то ударило его в спину. Лёгкий тычок. Камешек зацокал по тротуару. Другой отскочил от плеча. Тони обернулся. Мэтт набрал горсть камешков из декоративной клумбы и кидал их один за другим.
— Какого чёрта?
— Пойдём выпьем пива.
— Мне домой. Люси.
Ещё камешек. В бедро.
— Придурок.
— Одно пиво.
— Мне надо—
Мэтт бросил еще один, от которого Тони увернулся».
Тони нагнулся и набрал собственный запас боеприпасов. Запустил в сторону брата.
Один попал в лоб.
— Ай, блин.
— Сам начал.
— Одно пиво.
Тони выронил камешки — те с сухим треском рассыпались по асфальту.
— Куда пойдём?
— Не знаю. — Мэтт огляделся и пожал плечами. — Найдём место.