Она смеется мне в губы.
— Какой нетерпеливый, — шепчет она, и смех превращается в прерывистый вдох, когда я сжимаю один из ее сосков. После того как Скай сказала, что ни один из прежних любовников не уделял им достаточно внимания, я решил удвоить старания.
Скай стягивает с меня футболку. Мой язык находит ее. Это танец, который мы исполняли уже десяток раз, и все равно каждый раз становлюсь до боли твердым. Она неотразима.
— Прости, что осталась на ночь, — бормочет она. — Я уснула вчера после того, как мы... ну, — Скай обрывается, прикусывая губу, и я ухмыляюсь ей. Мы испробовали ее фантазию в моей ванной комнате; места там предостаточно, чтобы я мог трахнуть ее под водой. Она была скользкой, как масло, после первых двух оргазмов. Это воспоминание в сочетании с тем, что Скай сидит передо мной обнаженная и готовая, мешает здраво соображать.
— Я похож на человека, который жалуется?
Она усмехается, скидывая рубашку.
— Нет.
Я сдвигаю трусики в сторону и нахожу ее теплой и влажной.
— Да, — шепчу я. — Ты всегда готова.
Она прижимается нетерпеливыми губами к моим, пододвигаясь к краю кухонного острова.
— Вот так?
— О да, черт возьми, — я стягиваю с нее белье. При свете дня ее киска великолепна — розовая, сладкая и влажная. Скай тянет за завязку моих домашних брюк, стягивая их дергаными движениями.
— Эта интрижка без обязательств становится запутанной, да?
Я могу только согласиться. Когда все это начиналось, я не планировал посылать ей подарки, не говоря уже о том, чтобы проводить время с племянником. Возможно, стоит поговорить об этом. Установить новые правила игры.
Но опять же, Скай — красивая и голая передо мной, руки ласкают меня, и вот я уже широко раздвигаю ее ноги.
— Все в порядке, — говорю я, ладони скользят по внутренней стороне ее бедер. — Полный порядок. Все еще без обязательств.
Скай кивает, и хриплый стон вырывается у нее, когда я провожу головкой напряженного члена по ее киске.
— Без обязательств, потому что мы оба не желаем иного, — произносит она.
— Именно. Ты ведь не влюбляешься в меня, а?
Ее грудь тяжело вздымается.
— Нет, не волнуйся. Я все еще тебя ненавижу.
— Хорошо, — говорю я, толкаясь вперед. — Мы в расчете.
Это ложь, потому что Скай чертовски фантастическая. Я погружаюсь в нее целиком, и она обхватывает меня в ответ — горячая, скользкая и узкая. Я должен сказать об этом, но слова отказываются складываться. Тело двигается на инстинкте; я трахаю ее на кухонном острове, и мы оба смотрим вниз, на место соприкосновения.
Все заканчивается почти так же быстро, как началось. Моя рука совершает круговые движения, лаская клитор так, как Скай нравится, и мы оба достигаем кульминации. Именно ее стоны доводят меня до края — тихие, прерывистые и совершенно искренние.
— Твою же мать.
Скай откидывается на кухонный остров, ее тело обмякло. Грудь вздымается и опускается от тяжелого дыхания.
— Ты мог бы быть худшим человеком в мире, — слабо произносит она, — и я все равно вернулась бы за добавкой.
Мои руки крепче сжимаются на ее бедрах.
— Значит, я не худший человек в мире. Небольшое повышение, но протестовать не стану.
Она улыбается, глядя в потолок.
— Так много комплиментов. Ты действительно вытрахиваешь из меня весь здравый смысл.
— Стараюсь угодить, — слегка поморщившись, выскальзываю из ее тепла. — Черт. Мы не использовали презерватив.
Она приподнимается на локтях.
— Я пью таблетки.
— Я регулярно прохожу медосмотры, — говорю я. — Буду рад предоставить копию последней справки о том, что я чист.
Она моргает, глядя на меня.
— Ого.
— Что?
— Это просто звучит очень... по-взрослому. Я проверялась в прошлом сентябре, — говорит она, и этот прелестный румянец снова разливается по ее щекам. — С тех пор у меня не было секса без презерватива.
По ее румянцу я догадываюсь, что с тех пор у нее и с презервативом его не было. Что-то в груди сжимается, и я тяну Скай вверх, усаживая, и снова целую.
— Значит, все в порядке.
Она целует меня в ответ.
— Я рада, что осталась на ночь, раз просыпаюсь вот так.
— Я тоже.
Ее рука скользит в мою, а затем Скай снова тянет меня в сторону ванной, с огоньком в глазах.
— Пошли. Нам нужно принять душ.
— Нужно?
— Да, — говорит она, и тогда я подхватываю ее на руки; обнаженное тело греет мое. Это один из самых долгих приемов душа в жизни.
Скай уходит в начале второго. Ее волосы наполовину высохли и заплетены в косу на спине, щеки разрумянились от нагрузки. Она целует меня в коридоре. Поцелуй нежный, а ее руки обвиты вокруг моей шеи.
— Пока, — шепчет она.
— Пока, — шепчу я в ответ, наблюдая, как Скай отступает в лифт, и на ее губах играет улыбка, пока двери закрываются.
Когда она исчезает из виду, я прислоняюсь к стене и закрываю глаза.
Все это выходит из-под контроля, ускользает из рук гораздо быстрее, чем я предполагал. Опасное предложение вертелось на языке, и мне пришлось силой его подавить. Останься на ланч. Проведи день со мной.
Что бы мы делали? Читали книги? Смотрели телевизор? Пошли бы гулять?
Без обязательств, Портер. Она хотела без обязательств, и ты тоже. Скай все еще меня ненавидит и говорит об этом регулярно. Чувства не совсем взаимны, но я знаю, что у нас есть дедлайн. Единственная надежда на то, чтобы продолжать видеться с ней и заниматься лучшим сексом в жизни — это успех книжного магазина.
А это значит, что есть стимул работать против собственных деловых интересов.
— Твою же мать, — говорю я, прислонившись головой к стене. Мне тридцать четыре. У меня была своя доля отношений, и длинных, и коротких. Но каким-то образом Скай Холланд заставила задуматься о предательстве собственных амбиций — единственной вещи, которая всегда служила путеводной звездой в жизни.
И это, черт возьми, пугает.
16
Скай
— Вот, держи, — говорю я. — И спасибо. Твоя поддержка действительно очень важна для нас, правда.
Подросток улыбается мне, убирая одну из новеньких карт лояльности в сумку.
— Нет, вам спасибо. Я эту серию везде искал!
— Она отличная, — отвечаю я. — Я прочитала все книги, когда была в твоем возрасте.
Он кивает, поправляя кепку. С темными волосами и в очках так легко представить Тимми таким же через несколько лет.
— Уверен, что вернусь за остальными, — говорит он. —