Неохотно я выбираюсь из постели и натягиваю один из пушистых халатов из шкафа в гигантской ванной. Когда я спросила, пользовался ли ими кто-то еще, он посмотрел на меня с удивлением. «У меня есть халаты?» Он не шутил, когда говорил, что проводит в этой квартире крайне мало времени в часы бодрствования.
Как и ожидалось, в гостиной или на кухне его нет. Дверь в домашний кабинет приоткрыта, но там пусто. Есть только одно место, где он может быть.
— Ладно, — говорю я, снова направляясь в спальню, к ящику, который он выделил специально для меня. — Твоя взяла. Я присоединюсь.
Пятнадцать минут спустя я вхожу в крытый бассейн «Амены»; запах хлорки слабый, но безошибочный. В воде только один человек. Я плотно запахиваю полотенце и сажусь на одну из скамеек у кромки воды.
Я видела, как он плавает, уже раз шесть, но это все равно захватывает дух. Коул рассекает воду, будто шелк. Руки и плечи вырастают из бирюзовой глади; кроль — самый быстрый из его стилей плавания. Когда он достигает конца дорожки, то делает кувырок под водой и отталкивается от стенки, выстреливая, словно молния.
Глядя на все это, несложно понять, почему тело сложено именно так. Мощная, сухая мышечная масса. Широкие плечи и мускулистая спина. Сильные ноги. Я беззастенчиво наблюдаю за тем, как он плавет.
Коул замечает меня во время одного из разворотов и без паузы меняет направление. Он выбирается из бассейна прямо рядом со мной.
— Нет, — предупреждаю я, видя, как он наступает. — Нет, нет, Коул, стой!
Коул встряхивает головой, как собака, и холодные брызги летят мне на кожу. Я пытаюсь отскочить, но тот перехватывает меня за талию. Смеясь, тянет за край полотенца.
— Пришла на урок?
— Да, но теперь передумала.
— О нет, не передумала. Давай, трусиха. Залезай, — его кожа влажная, капли цепляются за ресницы, волосы гладко прилегают к голове. Невозможно изображать гнев, когда он так ухмыляется — красивый до боли.
— Однажды я сорвусь, имей в виду. И никогда больше не буду с тобой плавать.
— Ну конечно, — он скользит в воду рядом со мной и закатывает глаза, когда я морщусь от температуры. Плохо только в первую минуту, и все же каждый раз это борьба.
Под водой его ладони смыкаются на моей талии.
— Рад, что ты наконец проснулась.
— Мог бы и разбудить, когда уходил. Я была бы не против.
— Ты так крепко спала, — он опускает взгляд, в глазах вспыхивает порочная искра. — Вау. Тебе правда холодно в воде, да?
— Да, я... — он щелкает по моему затвердевшему соску, и я ахаю. — Не здесь!
— Мы одни, — говорит он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в щеку. — В этот час мы всегда одни.
Я обвиваю руками его шею и прижимаюсь грудью — доступ закрыт. Коул несет меня сквозь воду, тело сильное и твердое.
— Плаваешь даже по утрам в выходные, да?
— Сегодня я залез в воду на два часа позже обычного, — задумчиво произносит он. — Из-за тебя.
Я кладу голову ему на плечо.
— Все в порядке. Ты больше не плаваешь ради соревнований или отборов. Тебе разрешено расслабляться.
Его руки крепче обхватывают мои бедра, постепенно перемещая нас на глубину.
— Дисциплина — это все, — говорит он. — Отец научил меня этому. Говорят, манеры делают человека, но это не так. Его делают привычки.
Он заставляет меня запрокинуть голову и целует — мягко, ищуще, нежно. Его губы на вкус чистые и теплые.
— И ты разрушаешь мои привычки, Скай.
Моя улыбка получается кривой.
— Я не собираюсь за это извиняться, знаешь ли.
— Я бы никогда об этом и не попросил.
Я снова целую его, и Коул перестает идти; мое тело сливается с его. Нежность перерастает в жар, мягкость — в напор, и к тому моменту, как отстраняюсь, я уже тяжело дышу.
Коул тоже, его глаза потемнели. Я прочищаю горло.
— Угадай что?
— Ты забросила урок плавания? Все в порядке. Твой инструктор согласен.
Я смеюсь.
— Нет. Я решила превратить новеллу о книжном магазине в полноценный роман.
— Да?
— Да. В ней есть все нужные ингредиенты, — я отклоняюсь назад, окуная волосы в воду. — Даже если никто не захочет это читать.
— Ложная скромность — это грех, ты же знаешь.
Я улыбаюсь, глядя на сводчатый потолок, и качаюсь на воде, поддерживаемая его руками.
— Ты прав. Прекращаю.
— «Брукс и Кинг» ждут первые главы на следующей неделе, верно?
— Да, — от его слов по рукам пробегает дрожь, хотя прошло уже несколько недель с того телефонного звонка. Им очень понравилось сопроводительное письмо, и они сказали, что с нетерпением ждут готовую рукопись.
— Я еще написала статью, — добавляю я.
— Да неужели?
— Да. О реновации «Между страниц» и об Элеоноре. Если смогу сделать ее достаточно интересной, возможно, получится создать ажиотаж к открытию.
Коул смеется, и от этого звука я улыбаюсь.
— Крошка, до открытия еще месяцы. Мы только фундамент под отель заложили!
— Ну, я просто капельку взбудоражена, — говорю я дразняще. — Это что, преступление?
Он шевелит пальцами, щекоча мои бока, и я безуспешно пытаюсь вырваться.
— Коул!
— Нет, не преступление, — он быстро целует меня, прежде чем отпустить и отплыть неспешным кролем на спине. — Блэр прислала сообщение чуть раньше. Она хочет, чтобы мы втроем сходили поужинать сегодня вечером. Говорит, что до сих пор не познакомилась с тобой как следует.
— Я виделась с ней трижды!
— Да, но, видимо, «знакомство как следует» обязательно должно включать ужин. Кто бы мог подумать?
Я плыву за ним.
— Конечно, я хочу пойти. Твоя сестра классная.
— Так и думал, что ты это скажешь, — уныло произносит Коул. — Меня заменили.
Я брызгаю на него водой, и Коул смотрит на меня с обвинением.
— Террористка.
— Вандал, — парирую я.
— Вандал?
— Да. Ты думал, я не замечу дыру на трусиках после прошлой ночи? А они были совсем новые.
Его улыбка становится волчьей.
— Я ни о чем не жалею.
— Брут, — говорю я. — Никогда не останавливайся.
— И не подумаю.
Я плыву за ним; температура воды теперь кажется идеальной.
— У меня нет вещей «на выход». Нужно будет заскочить к себе, прежде чем мы с ней встретимся.
Коул чисто ныряет под воду, и я наблюдаю, как он легко преодолевает расстояние между нами, работая сильными руками. Он выныривает прямо передо мной.
— Просто уже переезжай