— Ты сойдешь с ума, — поддразниваю я. — Повсюду будут резинки для волос. Представляешь? — это не первый раз, когда он предлагает съехаться, всегда в шутку, и я отвечала тем же. В конце концов, мы официально встречаемся всего два месяца.
— Ради тебя я вытерплю бесконечные резинки для волос.
— Как благородно, — я переворачиваюсь на спину, дрейфуя на воде. — Может, стоит позвать Ника? Они же нравятся друг другу, так?
— Точно нет.
— Нет?
— Они ненавидят друг друга, — радостно сообщает Коул. — Я десять лет пытаюсь заставить их найти общий язык, и поверь, этого не случится.
Я хмурюсь. «Ненависть» — это совсем не то чувство, которое я уловила в тот единственный раз, когда видела их вместе.
— Ты уверен?
— Да. А теперь давай, крошка. Ты тянешь время, — Коул берет очки для плавания с бортика. — Тебе нужны?
— Да, — я плыву за ним, мысленно настраиваясь. Коул учит меня плавать кролем, и хотя поначалу я чувствовала себя неуклюжей, с каждой тренировкой успехи все заметнее. Сомневаюсь, что у меня когда-нибудь будет такая же мощная грация, как у него, но я готова пытаться.
Коул улыбается, надевая на меня очки.
— Проплыви хотя бы десять кругов, прежде чем мы пойдем на бранч.
— Пятнадцать, — говорю я.
Он усмехается и отталкивается от края.
— Значит, пятнадцать. Я когда-нибудь говорил, как сильно обожаю твой дух соперничества?
— Да. А еще ты его проклинал, довольно часто, — например, когда я протестовала против неприличных сумм, которые он на меня тратит. Ужины, поездки, те несколько роскошных платьев...
Коул подмигивает.
— Что бы я ни говорил, не останавливайся. Мне это нравится.
Внутри у меня разливается тепло. Мне это нравится, сказал он, но разум уже мчится вперед. К тому дню, когда мы скажем друг другу эти три заветных слова. Я знаю, мы еще не там, но это чувство уже несколько дней танцует на кончике языка, становясь почти невыносимым. Это случится скоро.
— Ну же, — говорит он. — Я хочу видеть, как ты плаваешь.
И я отталкиваюсь, следуя за ним на глубину.
Эпилог
Коул
Чуть больше года спустя
Скай улыбается и убирает волосы назад, принимая огромный букет.
— Спасибо, — говорит она, хотя я слишком далеко, чтобы расслышать слова. Я достаточно хорошо знаком с ее губами, чтобы читать по ним без труда.
На ней то цветочное платье, которое я купил. Я увидел его, проходя мимо одного элитного бутика, и взял без лишних раздумий — просто потому, что захотел увидеть на ней. Я знал, что шелковистая ткань будет смотреться потрясающе, и оказался прав. Она сияет в приглушенном освещении книжного магазина.
Скай протестовала против покупки, разумеется, как делает это частенько. Ты не можешь тратить на меня такие деньги, Коул.
Стоило больших усилий отвечать на эти доводы логикой и пониманием. Теперь, спустя почти два года отношений, она гораздо лучше это принимает. У меня больше денег, чем когда-либо понадобится, проживи я хоть сотню жизней. Ужин в хорошем ресторане делает нас обоих счастливыми; красивый подарок — это то, что мне самому нравится преподносить. В конце концов, смысл упорного труда всегда заключался в том, чтобы однажды насладиться его плодами. И нет никого, с кем бы мне хотелось делать это больше, чем с ней.
Карли прерывает мои раздумья, останавливаясь рядом.
— Она это заслужила, — говорит она; мы оба наблюдаем за тем, как кто-то просит Скай подписать книгу. Гордость в ее голосе вторит моей.
— Определенно, — отвечаю я.
— Реконструкция «Между страниц» получилась прекрасной, — произносит она. — Я никогда не сомневалась ни в тебе, ни в Скай. И все же... это лучше моих самых смелых мечтаний, — она обводит рукой расширившееся пространство. Добавилось больше укромных уголков и ниш. Почти каждый отдел был увеличен. И все же, первоначальная структура и старомодное очарование остались нетронутыми. Старая винтовая лестница на месте, а в углу стоит обшарпанное кресло. Были установлены антикварные балки, и книги окружают нас, словно деревья в лесу.
— Я рад, что ты одобряешь, — говорю я. — И, как уже говорил, можешь в любой момент вернуться к оперативному управлению, если захочешь.
Карли издает короткий смешок.
— Спасибо. Я ценю это, но сомневаюсь. Мне слишком нравится новая работа.
— Хорошо, — говорю я. — Потому что скоро ты будешь очень занята.
— Да?
— В компании регулярно проходят встречи и мероприятия, где нужна выпечка. Я передал название вашей новой пекарни руководителю по планированию. Ждите звонка на этой неделе.
Глаза Карли расширяются.
— Коул, я не могла просить тебя об этом. Это слишком.
— Ты и не просишь, я сам предлагаю. Кроме того, — говорю я с подмигиванием, — Скай приносила капкейки. Я оказываю услугу собственным сотрудникам.
Карли сглатывает.
— Спасибо.
— Не стоит благодарности.
— Нет, стоит. И спасибо тебе за это, — говорит она, понизив голос. — За книжный, за Скай... за то, что делаешь ее счастливой. За все это.
— Я не скажу «пожалуйста», — твердо произношу я. — Не тогда, когда это явно пошло на пользу и мне тоже.
— Верно, — отмечает Карли. — Отель.
Но я имел в виду совсем не это.
— Нет, хотя и это тоже. Я имел в виду Скай.
— Вы подходите друг другу, — говорит она. — Извинишь меня на минуту? Я хочу проверить кейтеринг. Кажется, только что видела, как подают поднос с бенье без сахарной пудры...
Я не могу сдержать улыбку.
— Конечно, иди.
— Спасибо... — она уже уходит, пробираясь сквозь толпы покупателей. Над нами «Скай Отель» возносится на десять этажей ввысь. «Между страниц» задал тон всему декору: темные тона и старинная европейская мебель. Это комфорт и культура, слитые воедино.
Скай поначалу протестовала. Ты не можешь назвать отель в мою честь! Но это было звездное название, и мне нравилось видеть его во всех своих документах. А после того, как предложил его команде... что ж, оно зажило своей жизнью. Вскоре я не смог бы изменить его, даже если бы захотел — а я точно не хотел.
Я снова поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как она разговаривает с покупателем, счастье отчетливо читается в чертах. Этот день Скай заслужила. Статус совладелицы заново открытого «Между страниц» пошел ей на пользу. Как и выход дебютного романа.
Может, она чувствует мой взгляд, а может, глаза блуждают сами по себе... но она видит меня, стоящего в стороне. Улыбка озаряет ее лицо. Это частная улыбка, предназначенная только мне, и она наполнена близостью. Я смотрю, как Скай