Затем я запираю за собой дверь и спускаюсь вниз, чтобы встретить Итана. Он стоит ко мне спиной, темно-синие брюки безупречно сидят, контрастируя с голубой рубашкой, которая плотно облегает плечи.
Я замираю, положив руку на калитку.
— Простите, — говорю я, — но я ищу своего соседа? Отца-одиночку, обычно в шортах?
Улыбка Итана широкая и беззаботная, из тех, от которых всегда перехватывает дыхание. Обрету ли я когда-нибудь иммунитет? Сомневаюсь.
— Ты видела меня только в худшем виде? — спрашивает он.
— Если это был худший вид, я не уверена, что готова к тебе в лучшем.
Его взгляд блуждает по моей фигуре, вниз по шее, по платью, по босоножкам на танкетке.
— Ты тоже от меня кое-что скрывала, — говорит он. — Планируешь открыть калитку, или я обречен вечно любоваться тобой издалека?
Смеясь, я толкаю ее, выхожу на тротуар и оказываюсь в кольце его руки.
— Я бы не стала обрекать тебя на что-либо.
Итан прижимается поцелуем к моему виску.
— Ты сногсшибательна.
— А ты уверен, что это не слишком торжественно для барбекю?
— Нет, — фыркает он. — Поверь, Коул и Скай редко придерживаются неформального стиля. Может называться барбекю, но на самом деле это их версия летней вечеринки.
Возможно, Итан замечает мое волнение или предчувствует его, потому что притягивает меня ближе.
— Уверена, что хочешь пойти? Я не против остаться дома. Знаю, что иногда может означать появление на людях вместе со мной.
— Нет, нет, конечно, я хочу пойти. На самом деле просто раздумывала, уверен ли ты, — говорю я. — Тебе ведь начнут задавать вопросы.
Улыбка Итана вспыхивает.
— В отличие от отсутствия вопросов, когда был один, ты имеешь в виду?
— Наверное, я об этом подзабыла.
— Ну и что с того, если у них будут вопросы? Я серьезно говорил то, что сказал... Я действительно хочу попробовать. И роль моей спутницы на вечеринке — часть этого.
Это утверждение, но глубокий голос Итана превращает его в вопрос. Тот же самый вопрос, который он задает мне всю неделю — либо словами, либо прикосновениями. Сможем ли мы это сделать? И на каждом повороте я отвечала «да», «да», «да». Этот раз ничем не отличается.
Я переплетаю свою руку с его.
— Ну что ж, тогда ладно. Я готова.
— Сначала нужно зайти в одно место.
— Нужно?
Он тянет меня за собой к дому, калитка которого уже наполовину открыта.
— Кое-кто очень горит желанием увидеть тебя в платье.
Хэйвен бежит по коридору к открытой входной двери.
— Белла!
— Хэйвен!
Ее глаза расширяются, когда она рассматривает мое платье. Я сомневаюсь, не стоит ли вырвать руку из руки Итана, но тот крепко держит мою ладонь. Разговаривал ли он с ними?
— Ты выглядишь такой красивой!
— Спасибо, — говорю я. — Тебе нравится цвет? Это не фиолетовый, но довольно близко.
— Нет-нет, он все равно красивый, — заверяет она. Ее взгляд цепляется за наши переплетенные руки. — Папочка, ты ведешь Беллу на бал?
Он протягивает руку и взлохмачивает ее волосы. Хэйвен отскакивает, бросая на меня взгляд в духе «ты-можешь-в-это-поверить?». Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться.
— Это не бал, — говорит он, — и я не принц.
Хэйвен закатывает глаза и смотрит прямо на меня.
— Я знаю, что папочка не принц, но ты выглядишь как принцесса.
— Спасибо, — говорю я, потому что вот так просто Хэйвен окончательно прогнала мое волнение. Единственное, что действительно имеет значение, помимо Итана, — это его дочери, и если они не против, я справлюсь с любыми вопросами, которые могут возникнуть у его друзей из Гринвуд-Хиллс.
Итан не выпускает мою руку из своей всю дорогу до дома Коула. Летний воздух теплый, а солнце не сядет еще несколько часов. Идеальный вечер для вечеринки.
Я заталкиваю слабое, непрекращающееся чувство вины на задворки сознания — но только на этот вечер. Я скажу ему завтра. И к тому же, присматривающая за домом, племянница Гарднеров... так ли это важно, в широком смысле слова? Итан приходил почти каждый вечер на прошлой неделе, и то, о чем мы говорили, то, что делали... Он поймет, когда я расскажу.
Мы замираем перед домом размером с небольшой замок. Если я думала, что мой дом или дом Итана выглядят внушительно, то это...
Итан фыркает рядом.
— Здоровенный, правда?
Это еще мягко сказано. Он выглядит как дом, который люди, никогда не бывавшие в Гринвуд-Хиллс, представляют себе Гринвуд-Хиллс.
— Ого, — говорю я.
— Внутри еще хуже. Пойдем, я тебе покажу, — он продолжает держать меня за руку, пока мы идем по массивной подъездной дорожке, кивая некоторым людям, толпящимся на крыльце.
Внутри действительно все еще хуже. Двойные лестницы, мраморные полы, дизайн интерьера, который выглядит слишком небрежно набросанным, чтобы быть чем-то иным, кроме как спланированным — скорее всего, это работа дизайнера. Никто не владеет четырнадцатью подарочными книгами для кофейного столика.
Скай замечает нас первой и тянется, чтобы обнять.
— Слава богу, — говорит она. — Знакомые лица!
Итан выгибает бровь.
— Все настолько плохо?
Она бросает взгляд через плечо.
— Вовсе нет. Просто... ну, на самом деле немного. Я только что провела добрую часть часа, обсуждая модели издательского дела, и хотя это увлекательно, мне не помешал бы побег.
— Исаак наверху?
Глаза Скай теплеют.
— Да, и не могу дождаться, когда смогу улизнуть. Ой, я не это имела в виду, не то, как прозвучало. Пожалуйста, не обижайтесь.
Итан качает головой.
— Никаких обид. Я знаю это чувство.
— Уверена, так и есть, — Скай одаривает меня широкой улыбкой. — Я рада, что ты тоже смогла прийти, Белла.
Я отвечаю ей такой же улыбкой. Скай даже не взглянула на мою руку, все еще переплетенную с рукой Итана.
— Я тоже. У вас прекрасный дом.
— Спасибо. Хотя он немного великоват, правда?
Должно быть, я выгляжу такой же потрясенной, какой себя чувствую, потому что она смеется.
— О, я знаю, как это выглядит. Я бы и сама урезала несколько квадратных метров, но это не работает, когда твой муж зарабатывает на жизнь застройкой недвижимости.
— Бедняжка, — поддразнивает Итан, и Скай снова смеется.
— Да, я тут прямо страдаю. Пошлите. Предполагаю, вы хотите миновать все это ненужное общение?
Итан кивает.
— Если возможно?
Скай подмигивает.
— Конечно, возможно. В большом количестве квадратных метров есть свои плюсы, знаете ли.
Она ведет нас через гигантскую кухню и наружу через заднюю дверь. Мы выходим к краю переполненного патио и спускаемся на несколько ступенек в углубленную зону отдыха. На садовой мебели сидят люди, которых я узнаю. Блэр, Ник, Коул — все они пьют. Со стороны лужайки до нас доносятся