— Если вы в этой точке пишете «и тут мы усиливаем маркетинг», — говорил он, — значит, в чуть дальше эти точки вы лично выйдете продавать кастрюли на базар. Без льгот, без папиных связей и без возможности позвонить знакомому министру.
Хотро должен был подойти через полчаса ‑ «разобрать домашнее сочинение на тему, как правильно поглотить конкурента, чтобы он ещё и спасибо сказал». Поняв, что по крайней мере к этому бою она готова, Альда отложила графики и схемы в сторону и на несколько минут позволила себе роскошь ничего не делать.
Благодаря отцовской разведке и частному сыскному агентству, нанятому отдельно «для души», она знала о бароне Ардоре ас Увире почти всё, что можно было узнать, не навлекая на себя пристального интереса контрразведки.
Рост, вес, размер ноги, размер перчаток, группу крови и даже любимый сорт солго. Пара особенно ретивых агентов пыталась добыть информацию и о других размерах, но получила вместо премии сухое: «Пока мне достаточно того, что он выжил там, где остальные умерли. Остальное приложится».
Отчётная папка по Ардору лежала в отдельном ящике стола и уже начинала пухнуть. Внутри ‑ аккуратно разложенные справки, копии рапортов, выдержки из служебных характеристик. На полях кое-где её собственные пометки: «обратить внимание», «спросить у Хотро».
И, разумеется, там же хранилась собранная по крохам информация о его возмутительной любвеобильности и не менее пугающей агрессивности.
Первая часть досье читалась почти как лёгкая комедия: список имён, дат, кафе, гостиниц и номеров «Райского облака», снятых «на вечер с продолжением». Вторая часть ‑ уже как хроника боевых действий: Северные Пустоши, караваны, диверсанты в цирке, трупы, трупы, трупы.
Хотя, если честно, и первое, и второе оставались для неё вполне объяснимыми. Это мир, где от тебя могут легко оставить одно воспоминание и оплавленный жетон за пару секунд. Шок близкой смерти заставляет организм размножаться со страшной силой, и противиться этому ‑ верный способ получить невроз, язву, личного психотерапевта и обелиск в итоге.
— Кому ещё убивать врагов и трахать девок, как не военному, — пробормотала она себе под нос, ставя в блокноте галочку напротив очередного пункта анализа «риски и бонусы». — Главное, чтобы не наоборот.
Как военный, барон был более чем хорош.
Две Звезды Севера, и не бронзовые, а уже и серебряная, десятки хвалебных рапортов в довольно толстом личном деле, тому подтверждение. Она читала выдержки из этих рапортов с тем особым вниманием, которое обычно оставляла для отчётов аналитиков по конкурентам:
«Проявил инициативу…»
«В сложной обстановке принял единственно верное решение…»
«Действовал решительно, не неся потери…»
«Полностью уничтожил подразделение противника…»
С каждым таким абзацем её внутренний список аргументов «за» пополнялся новым пунктом.
Да и с наследством своим разобрался быстро, чётко и без соплей. Вместо того чтобы позволить хитрому управляющему ещё десяток лет крутить деньги барона, как хотел, Ардор приехал, посмотрел, кто и как живёт, вызвал людей из Сыска и вопрос быстро решился. С юридической поддержкой, с привлечением всех возможных служб, и хладнокровной скоростью скальпеля, а не писчим скрипом двадцати лет семейных тяжб.
Доходы от баронии, конечно, на фоне герцогских владений выглядели слезами. Но это с чем сравнивать. Для человека, живущего службой боле чем прилично. Четыре миллиона в год, по честным расчётам ревизоров, позволяли не только есть и одеваться, но и держать несколько деловых проектов, вложить в пару фондов, купить хорошие акции и не задумываться о том, сколько стоит сегодняшний обед.
Когда Альда поняла, что точно нашла того, кто её спас, первым порывом было сделать самое человеческое и, пожалуй, самое бесполезное, что можно придумать.
Ехать. Ввалиться в казарму или на полигон, проскочить мимо растерянных дежурных, вломиться к нему в комнату, рассказать, поплакать в мундир, получить один благодарный поцелуй в щёку ‑ и пока-пока, я улетаю обратно в свой дворец, а ты продолжай тут умирать за короля и отечество.
Картина красивая и абсолютно тупая.
После пары ночей без сна, проведённых в попытках проиграть в голове разные версии этого героического налёта, она села и холодно разложила всё по полочкам. Что будет после? Он скажет: «Да, это был я». Она скажет: «Спасибо, вы спасли мне жизнь». Он ответит: «Вы не обязаны». Она скажет: «Но я хотела». Он кивнёт. Они неловко улыбнутся. Он уйдёт на построение. Она улетит на своё герцогское облако. И всё.
Нет. Её планы простирались намного дальше.
Она хотела не только видеть Ардора своим мужем, но и отцом их детей. И не одного-двух «для галочки», а столько, сколько организм позволит. В её мире фраза «обеспечить продолжение рода» никогда ещё не звучала настолько буквально.
Его любвеобильность…
— Да перетрахай хоть всех девок в округе, — вслух сказала она портрету, чтобы проверить, как это звучит не только в голове. — Устанешь и сам прибежишь домой.
Портрет оставался невозмутим. Можно даже вспомнить, что от барона и выше, согласно древним законам, можно брать две жены. А для герцогов формально вообще не существовало верхней границы ‑ хоть десяток, если хватит нервов и денег.
Привилегией этой, герцоги, понятное дело не пользовались — себе дороже, но право имели. Проблема заключалась в статусе жён. Они не являлись бесправными матками и воспитательницами детей, а полноправными членами общества, а значит создавали социальное обременение. А, следовательно, никому в здравом уме не придёт в голову заводить десять тестей, десять тёщ, со всеми родственниками и ужасами одновременного ПМС у жён? Ну и конечно все проблемы толпы детей от разных мамочек тоже добавляли перцу в эту историю. Так что никто не рисковал, а брал в жёны одну женщину, а если уж очень становилось невтерпёж, искал приключений по гримёркам и приватным кабинетам. Главное не создавать коллизий при которых придётся урегулировать права будущих детей адвокатам и обиженных девиц из благородного сословия.
Но то, что она не поехала лично, ещё ничего не значило. Весьма опытные люди, уже присматривали за бароном, внедряя осведомителей в его окружение.
— Я, конечно, люблю риск, — пробормотала Альда, перебирая в уме варианты, — но не до такой степени.
В её собственной схеме место для официальной жены у Ардора существовало только одно. И занять его собиралась она, без вариантов. Что до остальных… Здесь внутренняя арифметика выглядела просто. Мужчина, регулярно рискующий жизнью, и мужчина, проводящий жизнь за конторкой, по-разному расходуют и восстанавливают жизненную энергию. Если первого искусственно запирать в золотой клетке супружеской верности, он либо