Ардор сидел за столиком возле окна, мирно доедал котлету с овощным пюре и пил солго, не трогая местный «домашний настой». К «домашнему» здесь обычно относилось только происхождение тараканов в бочках.
— Порошу предъявить документики, господин, — старшина подошёл без шума, но так, чтобы барон его заметил ещё на подходе. Манера движения говорила: не дурак, к столам с незнакомыми здоровяками сзади не подходит.
— Конечно, старшина, — Ардор кивнул на место напротив. — Садитесь. Служба не сбежит.
Старшина секунду поколебался ‑ служба, конечно, не сбежит, а вот его командир, если узнает, как он сидит, может и догнать. Но перспектива сидеть, а не стоять над клиентом, перевесила. Он аккуратно опустился на стул.
Ардор вытащил из кармана куртки удостоверение военнослужащего, права на вождение и, пальцами раздвинув края рубашки, показал егерский жетон. Металл едва заметно светился зелёным, в такт его дыханию, как живой организм. Зелёный цвет чётко сообщал всем заинтересованным: «настоящий, проверенный, не поддельный, не купленный у коллекционера».
Старшина мельком глянул на жетон, ровно настолько, чтобы убедиться, что это не истарская поделка с соседнего базара, перелистнул удостоверение, чуть задержавшись на графе «награды». Две Звезды Севера, Боевая Слава и золотое оружие сделали в его голове довольно громкий «щелчок».
В голове у него на секунду решилось очень простое уравнение: «Человек, получающий Звезду Севера, не прячется от дорожной полиции по кустам. А если прячется ‑ это уже проблема не дорожной полиции, а тех, кто его найдёт».
— Вопросов не имею, господин старший лейтенант, — ровно сказал он, вернув документ. — Спокойной дороги.
— Спокойной службы, — ответил Ардор, так же ровно. Их обмен вежливостями был похож на ритуальный танец двух хищников, которые по очереди признают право друг друга на существование.
Старшина уже собирался встать, но что-то вспомнил:
— Да, вот ещё, — он вернул удостоверение и чуть придвинулся ближе, чтобы не привлекать внимания посторонних ушей. — По ночам пошаливать стали.
— Пропадать машины? — уточнил Ардор.
— Пропадать, — подтвердил полицейский. — Останавливается человек передохнуть, кофе выпить, глаза на пять минут закрыть, а машина исчезает вместе с ним в неизвестном направлении. Найдём, конечно, — он сказал это с тем профессиональным оптимизмом, в который сам верил ровно наполовину, — но пока искать будем, многое случится.
— Есть координаты? — спросил барон тоном человека, которому уже совершенно очевидно, в каком именно направлении сейчас попытаются подтолкнуть его совесть.
— Не координаты, а так, наблюдение, — старшина почесал щёку. — Вроде бы подлавливают тех, кто послабее и устал. Кто машину бросает абы как, кто один ездит, без напарника.
Он чуть помолчал, поглядел на крепкого егеря напротив, и добавил, уже честнее:
— Ну и кто совсем без мозгов.
— А если что, они вам живыми нужны? — спокойно спросил Ардор, пряча удостоверение в карман. В его голосе не было ни тени иронии, просто уточнение технического задания.
Старшина усмехнулся.
— И так хорошо, и этак, — философски сказал он. — Но в целом мы от их отсутствия страдать не станем.
Полицейский дошёл до машины и, сев на водительское сиденье, повернулся к напарнику. Машина была невзрачная, снаружи ‑ стандартный серый дорожный патрульный мобиль, внутри — мощный форсированный двигатель, подвеска от гоночной машины и набор полезных вещей: от аптечки и наручников до контейнера с едой и водой.
— Халги, — старшина хмыкнул, застёгивая ремень, — ты вроде говорил, что подозреваешь здешнего бармена в том, что тот подстукивает бандитам?
Напарник, коренастый мужик с лицом, на котором всегда было написано «я всё видел, но вы всё же попробуйте, меня удивите», повернулся и кивнул:
— Есть такое. С тех пор, как его троюродный брат вдруг купил дом в городе, а сам он перестал жаловаться на жизнь и начал носить рубахи без дыр.
— Тогда, — старшина потянулся, поёжился от предстоящей комбинации, — иди сейчас к этому бесу и сделай так, чтобы тот слил информацию о парне на мотоцикле.
— Какой формуляр? — деловито уточнил Халги. Для него «сделать так, чтобы слил» вообще не представляло проблем.
— Типа, — старшина начал на пальцах раскладывать образ: — в кармане ‑ пачки денег, сам худой и болезненный, кашляет всё время, глаза красные, явно из столицы. Про мотоцикл расскажи: такая тачка меньше десятки тысяч не стоит, а тут он один, без охраны, да ещё и, вроде как, документы показал честно.
Он скривился:
— Скажи, мол, выехал с трассы, заехал к вам, говорит, «далеко ли до ближайшей ночёвки?» — ну и всё такое. Твой бес дальше сам дорисует.
— Понял, — Халги кивнул. — Образ: ходячий кошелёк на колёсах, сопящий и доверчивый. Если его боги дорог не полюбят, то хоть бандиты пожалеют.
— А станет хнырь кочевряжиться, — добавил старшина, уже чуть жёстче, — так передай ему, что пусть сразу ищет себе другой заработок. А на дорогах Шардала ему не работать.
Он зевнул, потёр переносицу:
— Скажу, — пообещал Халги. — Только аккуратнее, а то ещё решит, что мы его перевербовывать пришли. Ещё не хватало получить в штат бармена-информатора.
— Бармен-информатор — это мечта любого следователя, — мрачно заметил старшина. — Но не того, у кого совесть ещё жива. Давай, работай. Если всё пройдёт как надо, к ночи у кого-то очень сильно испортится здоровье.
Они переглянулись. Взгляд был понятен без слов: «мы, конечно, полиция, а не егеря, но раз уж судьба занесла к нам на трассу ходячий спецназ с боевыми орденами ‑ было бы преступлением не дать людям возможность пообщаться».
Халги поправил кобуру, вылез из машины и направился к «Старой кляче» ‑ придорожному заведению с вывеской, красноречиво сообщавшей отношение владельца к жизни. Старшина посмотрел ему вслед, потом ‑ на трассу, где чёрная точка мотоцикла уже превращалась в едва заметную полоску, и тихо пробормотал:
— Ну что ж, ребята. Если вы сегодня кого-то поймаете, пусть это будет тот день, когда вы очень пожалеете, что выбрали профессиональную преступность, а не честный труд грузчиком.
Такое дело в среде правоохранителей называлось «подкинуть ежа» и практиковалось по мере возможности. Ежом называли не самого клиента, а ситуацию: внешне пушистая, а как схватишь ‑ потом долго руки рассматриваешь, зачем хватал.
Информация о мотоциклисте ‑ доходяге, с карманами полными