Где-то через полчаса, грузовичок замедлил ход, потом окончательно остановился. Двигатель ещё пару раз кашлянул, как старый курильщик, и замолчал. Сквозь щели в кузове пробивался желтоватый свет факелов или ламп. Голос водителя снаружи дал короткие команды тем, кто ехал следом:
— Давай, давай, заезжай в левый амбар, да тихо, тут и так все знают, что ты приехал!
Судя по звукам, за ними в широкий двор заезжали ещё машины. Одна тяжёлая фура, судя по характерному металлическому скрежету, ещё какой-то грохочущий ящик на колёсах ‑ то ли броневик без брони, то ли просто очень уставший грузовик, и легковушка с мощным мотором.
Ардор встал и замер в ожидании.
Куртку, защищавшую мотоциклиста лучше, чем металлопластиковая броня земного типа, Ардор не снял, хотя двигаться в ней было сложновато. Толстая кожа, усиленная титановыми пластинами и замагиченными вставками, делала его похожим на штурмовика.
Когда двери кузова с грохотом распахнулись, откинулась лесенка и внутрь полезла чья-то самоуверенная физиономия с ножом наготове, нож так и остался в руке. Удар носка тяжёлого сапога в лицо оборвал жизнь и возможность двигаться. Хрустнул хрящ, кровь брызнула на дверь, человек отлетел назад, как пробка, а Ардор, пользуясь моментом, спрыгнул на землю, уже с оружием в руках.
Первое, что он увидел, выбивая каблуком землю из-под ног, было распятое тело в углу двора.
В свете трёх ярких фонарей, прямо на заборе висела женщина, прибитая гвоздями сквозь тело. Нечто среднее между живым плакатом и очень злым оберегом. Гвозди вошли в кисти и предплечья под таким углом, чтобы держало надёжнее, голова бессильно опущена вниз, волосы ‑ липкими сосульками, пропитанными чем-то тёмным. Живая она или мёртвая ‑ сразу и не скажешь. Так висят либо уже умершие, либо те, кого к этому очень тщательно готовят.
В голове у егеря чётко звякнула, падая, планка. А следом, почти одновременно, щёлкнул и мгновенно очнувшийся самоконтроль, продувая голову ледяным ветром абсолютного спокойствия.
И Ардор начал стрелять.
Бил в голову, не оставляя шансов на выживание, экономя своё, и чужое время. Мягкие, но скоростные пули Ластара входили в череп, как в бумагу, и выходили уже не пулями, а фонтанами чужих мыслей, разлетавшихся по двору в виде липких кусков.
Пятеро бандитов, суетящихся во дворе, не успели ничего предпринять. Не потому, что были совсем уж идиотами ‑ просто физически не успели. Звук Ластара не походил на обычный огнестрел. Глухой хлопок, как если бы кто-то бил кулаком по подушке, без привычного звонкого и резкого взрыва. Мозг, привыкший реагировать на конкретный «бах», не сразу понимал, что это ‑ тот самый «бах», только цивилизованный.
Кто-то успел повернуть голову, кто-то дотянуться до пояса, один вообще застыл с сигаретой во рту и спичкой в руке: так и помер, не успев докурить. Для патологоанатома ‑ лишняя деталь, для следователя ‑ наглядная иллюстрация скорости происшедшего.
Последней осталась стоять красотка, заманившая его на дороге. Вечерний шёлк на ней теперь выглядел теперь совсем не эротично, а весьма глупо и неуместно.
Она, подняв левую руку, размахивала ей, рассказывая, как её заставили, как угрозами, как страшными мужчинами, как она вообще вся «не такая», просто вынудили. Правая же почему-то упорно держалась за спиной, слегка подрагивая ‑ то ли от страха, то ли от желания всё-таки выполнить свою часть сделки.
В какой-то момент, как ей казалось ‑ быстро и ловко, она вскинула правую руку, держа в пальцах маленький баллончик, но нажать на кнопку распылителя не успела.
Мягкая скоростная пуля вошла ей между глаз. разнесла голову в клочья, брызнув липким дождём на поверхность спортивного автомобиля, усиливая перламутровый оттенок и придавая новый дизайн: «кровавый металлик». Тело девицы сложилось, как кукла, у которой перерезали ниточки, баллончик вылетел из пальцев, успел сделать в воздухе полоборота и плюхнулся в траву, клапаном вниз безвредно сипнув струёй в траву.
Ардор уже начал поворачиваться к дому, намереваясь проверить, нет ли там ещё желающих поучаствовать в вечере, когда выходная дверь почти взорвалась. Не просто распахнулась, а именно разлетелась в мелкие фрагменты, ударив словно картечью по всему двору, сминая металл машин, разбивая стёкла и добавляя к общему веселью осколки дерева, стекла и чьей-то давно не крашеной рамы.
Один из более удачливых осколков, отлетев, по касательной шлёпнул по его бронекуртке в районе груди. Мелочь. Зато звук по металлу получился хлёсткий, как кулаком по мясу.
На пороге стоял широкоплечий, высокий и здоровенный мужчина, одетый в простые штаны и кожаную куртку на голое тело, держа в руках широкий и длинный полуметровый мясницкий тесак, такой, каким обычно разделывают большие туши или закрывают спор.
Ещё одно движение, и вокруг Ардора стал закручиваться вихрь «клинков ветра». Воздух дрогнул, поднялась мелкая пыль, на земле зашевелились полупрозрачные тени, готовясь резать плоть на куски. Главарь, судя по уверенности, делал это не впервые. Узор, в который он влил чуть не треть всего резерва, должен был сейчас превратить егеря в фарш, аккуратно распределённый по площади двора.
Но что-то пошло не так. Магический конструкт, куда главарь так старательно заливал свою силу, никак не хотел собираться в структуру. Словно где-то в земле сидела аномалия, высасывающая энергию из рисунка.
А ядро Ардора, затаившееся и тихо занимавшееся своими делами, взахлёб впитывало силу, дорвавшись до потока, как алкоголик ‑ до бесплатного бара. Любой поток эфира, какой бы хитрый он ни был, для нераскрытого источника являлся всего лишь формой упаковки энергии. Снять обёртку ‑ и дальше всё вполне просто.
Сложная структура превращалась в прямолинейное течение энергии, туда, где его ждали. То есть в барона.
Главарь явно не ожидал, что его мощный и смертоносный трюк внезапно начнёт вести себя, словно дохлая курица. Попытавшись исправить положение одним сильным ударом, он вбил в узор вообще всё, что у него было. Это походило на истерический жест, но пыль вокруг ног убийцы его дочери лишь слегка шевельнулась, словно от слабого порыва ветра. Пара пыльных столбиков лениво взметнулись и вновь опали, выражая полное безразличие к усилиям мага.
Оставшись без козырей, он пошёл вперёд, сжимая в руке тесак. В глазах мелькнула знакомая ярость человека, у которого только что отобрали любимую игрушку, и он решил перейти к проверенному и верному средству — тесаку закрывшему бессчётное количество проблем.
Ардор в быстром темпе отстрелял остатки магазина и видя, как пули застревают в поле магического щита, спрятал оружие в кобуру, доставая нож.
— Ну хоть тут без фокусов, — тихо сказал Ардор,