Они поднялись на третий этаж, где располагались хозяйские апартаменты. Там тоже всё выглядело весьма достойно: отдельная спальня хозяина, спальня хозяйки, общая гостиная, гардеробные размерам с приличную казарму, ванны, в которых можно было утопить несколько человек одновременно, комнаты для личных слуг, апартаменты секретаря хозяина и секретаря хозяйки.
— На четвёртом, — не сбиваясь, продолжал Гальвер, — детские апартаменты и комнаты воспитателей и учителей. Смотреть будем?
— Нет, — Ардор жестом остановил словоохотливого парня. — Детей у меня пока нет, травмировать себя заранее лишней ответственностью не буду. — На полуслове он сменил тему. — Теперь, расскажи мне, что не так с мажордомом?
— Ну, как… — юноша замялся, почесал затылок и понял, что из волос теперь тоже пахнет чем-то горелым. — У него же дочь вроде как спала с графским сыном, виконтом Лабрисом.
Лиара вздёрнула бровь. Слово «спала» в таком доме прозвучало особенно живописно.
— И там даже какой-то ребёнок вроде имеется, — продолжил Гальвер, уже войдя во вкус. — Только вот все же знали, что виконт он это… ну, с мальчиками в основном. — Он выразительно повёл рукой в неопределённом направлении, где, по его мнению, обитали те самые мальчики.
— Богатая у вас информационная сеть, — сухо заметил Ардор.
— Так тут слухи быстрее Доставки летают, — не обиделся маготехник. — Ну и старый граф как-то сказал: тащи, мол, внучку на анализ крови, а без этого никакой доли в наследстве. Ну и всё как-то стихло. — Он усмехнулся. — А страсти прям кипели, куда там дальногляду. Там, если бы поставить камеру, рейтинги бы порвали все ваши новости.
— А сама девушка? — уточнила Лиара.
— Эрлана, — кивнул Гальвер. — Ну, дочка Сонгара. Она не то чтобы с каждым, — он честно поискал слово, — но это дело весьма уважала, так что от кого там дитё, одни боги знают. — Он слегка пожал плечами. — Я ж не осуждаю. Просто, знаете, когда мажордом в доме живёт как святой отец, а у него дочка — как кочующий городской праздник, это всегда к каким-то странным последствиям ведёт.
— Спасибо, Гальвер, — Ардор кивнул, внутренне отмечая: «Слуга, у которого есть личные мотивы в вопросе наследства, — это не просто мина, это целый склад». — Дальше не надо. Мне уже хватает.
Он обернулся к секретарю:
— Давай охранную компанию сюда, — голос стал сухим и деловым. — Пусть примут дом под охрану. И вызови сюда Гарала Золто. Срочно. Пусть увидит, что ему ещё одно хозяйство свалилось на голову.
— Есть, ваша… — Лиара чуть запнулась и, поймав его взгляд, хитро поправилась: — ваша милость-командир.
— А вы, Гальвер, ищите ремонтную компанию, дайте их координаты Лиаре, и пусть они под вашим руководством приступают к капитальному ремонту дворца. И чтобы никаких соплей, и гнили. Всё как новое.
Через час к воротам подъехала пара грузовиков, и оттуда стали выгружаться крепкие плечистые парни в однотипной серой форме с гербом охранной компании «Сталь». Лица — сосредоточенные, движения — экономные. Вид был такой, будто они сейчас возьмут не дом под охрану, а штурмом крепость.
Найм такой группы стоил недёшево, но репутация у компании была железобетонной: если «Сталь» что-то охраняет, это «что-то» либо останется на месте, либо будет унесено вместе с охраной и обвинениями в стихийном бедствии. А графский дворец слишком сильно набит антиквариатом, картинами и прочей высокоценной мелочёвкой, чтобы бездумно всё профукать из-за обиженного мажордома и вороватых слуг.
Командир бригады, высокий мужчина с лицом, на котором было написано «я здесь работаю, а не впечатляюсь», коротко выслушал вводную, обошёл дом снаружи, кивнул своим:
— Периметр. Ворота. Персонал.
По собственной инициативе Лиара, заранее представляя, во что может вылиться «самостоятельное творчество персонала», вызвала юридическую поддержку. И не одного юриста, а сразу трёх: по трудовому праву, наследственному, и отдельно специалист — по «всяким гадостям», как она их про себя классифицировала.
Юристы, аккуратные, гладко причёсанные и вооружённые папками, взялись за ситуацию так что у той не осталось ни единого шанса создать проблемы.
— Для начала, — объявил старший, поправляя очки, — никто никого не увольняет с криками «вон отсюда, сволочь!» Это красиво только в дешёвых романах. Мы выписываем всем пятидневный отпуск с сохранением содержания и небольшой премией. Пусть выдохнут, подумают, что им жить никто не мешает, и перестанут шептаться на кухнях.
— Премию не перепутайте, — тихо бросил Ардор. — Малая премия — это когда они уходят обиженными. Нормальная — когда уходят и молчат.
— Учтём, ваша милость, — кивнул юрист.
Сонгара рассчитали полностью, аккуратно, в присутствии командира бригады охраны и юриста, под протокол. Выдали всё до последней монеты, выдали бумаги «всё получил, претензий не имею», дали собрать вещи. За его спиной двое охранников в серой форме стояли так, что сразу было понятно: выносят из этого дома сегодня только багаж.
— Надеюсь, — вежливо сказал Ардор на прощание, — вы найдёте себе место, где сможете реализовать ваш высокий потенциал.
Сонгар что-то вежливо ответил, поклонился так низко, как будто собирался извиниться за все грехи рода Таргоров за последние двести лет, и вышел. Дверь за ним мягко закрылась, и дом, как показалось, выдохнул.
Траурные мероприятия проскочили бы совсем незаметно и по-военному корректно, если бы не жгучий и совершенно невероятный интерес дворян и военных, лихорадочно пытавшихся склеить в голове картину мира, только что разлетевшуюся вдребезги.
Где-то на заднем плане ещё звучали формулы: «прах предать земле», «светлая память» и всё такое, но поверх этого в головах крутилась одна простая мысль:
Как какой-то барончик из младших офицеров становится графом и наследником огромного состояния?!!!
Это выглядело примерно также, как если бы вчерашний командир взвода вдруг стал командующим армией, а заодно владельцем трёх заводов, пары островов и модного театра.
Особенно сильно крючило тех, у кого в семьях имелись дочери в брачном возрасте. Их жёны уже как наяву видели родную девочку в белом свадебном платье, у алтаря Всех Богов, под руку с молодым графом. Белое платье, корона, завистливые подруги, зять-егерь с орденами — мечта, которую вот, прямо сейчас можно потрогать руками.
И для этого они, если честно, были готовы на многое.
Очень многое.
Где-то в глубине души каждая нормальная дворянская матрона отлично понимала, что ради такого приобретения, сама бы в случае чего могла бы и отдаться — «так,