— Мы тут, конечно, все за тебя болели, когда про дуэль услышали, — продолжил он. — Даже в ротах дали возможность парням посмотреть бой. — Он чуть усмехнулся. — Формально — учебный материал по рукопашке. Неформально — людям надо понимать, кто приходит в полк.
Он на секунду задумался, потом коротко кивнул себе.
— Что сказать. Молодец. Всё правильно сделал. Да и с бандой той, на дороге. У одного из наших парней родители там пропали, — он бросил на него тяжёлый взгляд, — так что ты и за него рассчитался.
Это «за него рассчитался» прозвучало как кое-что гораздо большего, чем просто «молодец». В армии такие вещи не забывают.
— Ну а в остальном разберёшься, я думаю, — полковник откинулся в кресле, переключаясь на рабочий тон. — Старшина у тебя правильный, надёжный. Взводные тоже нормальные, с мозгами и руками на месте. Только вот с замком роты есть сложность.
Он помолчал, подбирая слова, чтобы не навесить лишних ярлыков.
— Но по первому твоему слову мы его уберём в другую роту, — сказал прямо. — Не надо геройствовать и тянуть на себе чужие амбиции. Просто он очень надеялся на досрочное присвоение звания и, соответственно, на назначение командиром роты. Но аттестация его рапорт вообще не стала рассматривать. — Дальгар хмыкнул. — Он ведь только полгода отходил в лейтенантах, а для старшего требуется три. Не по понятиям, а по уставу. Тут даже если я начну за него биться, меня самого спросят, чем я думаю.
Он посмотрел на погоны Ардора.
— Но ты за свои погоны не переживай. Мы‑то знаем, что такое выпуститься из училища первым номером. Твой рекорд по полосе никто и близко не прошёл, — на губах промелькнула короткая, уважительная усмешка, — а уж начистить морды отделению морпехов в одиночку — это и вовсе эпическое деяние. Многие об этом мечтали, ты один сделал.
Полковник взял со стола карандаш, повертел в пальцах.
— Так что служи и покажи всем, что егерь — это не служба, а призвание. У нас в Восьмом такие и нужны. Те, кто сюда по ошибке попадает, долго не задерживаются.
Глава 18
Расположение полка находились не на окраине, как это часто бывает, а буквально в квартале от Штаба Корпуса, в пределах старого центра. Поэтому территория по площади не поражала размерами и каждый клочок земли на счету, каждое здание стояло не просто так, а с учётом всех соседей.
Полигон полка располагался уже за городом, на холмах с южной страны от города и в полосе редколесья, а в самом гарнизоне разместилось только самое нужное. На компактной территории умудрились разместить казармы, дома офицерского состава, полковой клуб со столовой, солгорной, а в подвале клуба — полноценное стрельбище с подвижными манекенами. Всё выглядело так, словно генеральская проверка прошла буквально вчера. Отмыто всё что возможно, что отмыть невозможно — аккуратно покрашено или спрятано с глаз.
Сопровождавший его полковник показывал, что и где, одновременно поясняя специфику Восьмого полка.
— Понимаешь, — говорил он, не сбавляя шага, — тут у нас в основном отморозки и головорезы. Фактически прикормленные психопаты. А других тут и не нужно. Ну кто в здравом уме и твёрдой памяти полезет в ледяной шторм вытаскивать нашего пилота с сопредельной территории, или заходить в аномалию, куда даже изменённый зверь не суётся? — Он посмотрел на Ардора прищуром. — Но думаю, ты у нас впишешься. Стальной Легион, да две Звезды Севера за хорошее поведение не дают. — Он кивнул на его рукав. — Но для наших парней куда важнее вот это, — полковник ткнул пальцем в шеврон с алой нашивкой, означавшей десять операций без потерь. — Бумага бумагой, железо железом, а вот когда люди видят, что у командира десять выходов, где он никого не оставил, это для них куда убедительнее любых орденов. Они сюда не за блестяшками пришли, а, чтобы иметь возможность потратить деньги, нужно как минимум сохранить жизнь.
Рота жила в отдельном двухэтажном корпусе. Внутри располагались жилые комнаты личного состава, общая комната с большим дальноглядом, где по вечерам смотрели, новости фильмы и развлекательные программы, маленькая столовая и кухня, где можно было перекусить в неурочное время или попить горячий солго. Пару комнат отвели под занятия и разбор полётов, ещё одну под небольшой спортивный зал с тренажёрами, турниками и грушами, а в подвале, как водится, располагался традиционный тир. В Восьмом умели не только бегать и стрелять на полигонах, но и отрабатывать навыки под крышей, когда на улице такая погода, что даже тварям лень вылезать.
К приходу полковника весь личный состав уже стоял навытяжку перед корпусом. Равнение, расстояния, оружие на ремнях — всё по уставу. В роте служило сто сорок пять человек, в батальоне четыре такие роты, а в полку восемь батальонов, что по численности и структуре приближало Восьмой не столько к полку, сколько к небольшой бригаде полного состава. Но и задачи перед ним стояли соответствующие. Контроль территории от океанского побережья до центральных герцогств, весь восток Северных Пустошей, и все те дырки, где в мирное время любят прятаться проблемы.
— Здорово, парни, — не слишком громко, но отчётливо сказал полковник.
— Ваша честь, господин полковник, — слитно рявкнул строй. Из середины вперед вышел подтянутый лейтенант с орденом Боевой Славы на груди. Чётко встал перед полковником и вскинул руку к берету.
— Господин полковник. Четвёртая рота Восьмого полка, «Чёрные Ястребы», построена. Докладывает исполняющий обязанности командира роты лейтенант Шарган, — проговорил он командным голосом.
— Представляю вам вашего нового командира, старшего лейтенанта Увира, — полковник повернулся к строю, и в голосе его мелькнула едва заметная насмешка. — Пугать не стану, не дети уже, но сразу предупреждаю, что старшой ещё больший отморозок, чем вы. А как наш док лечит, вы сами знаете.
В строю пробежал короткий смешок, тут же задавленный.
Полковник повернулся к Ардору, вскинул руку к виску.
— Оставляю их вам, господин старший лейтенант. И постарайтесь не угробить парней.
— Есть не угробить, —