На Веруне аэротакси с живым водителем, пусть и виртуально присутствующим в салоне, было очень популярно. Многие колонисты до сих пор не доверяли искусственному интеллекту, отставая в своём мировоззрении от тех же землян на несколько столетий, некоторые обожали потрепаться в дороге с реальным собеседником, были и те, кто доплачивал за скорость и экстрим.
Работала я в основном по ночам, и действительно ни разу за пять лет не взяла отпуск. Официально он у меня был, неофициально — я вечно кого-то подменяла. Ночные смены оплачивались выше и всё равно не пользовались популярностью у сотрудников «Эх, прокачу!». Поэтому тех денег, что я зарабатывала, нам с Егором вполне хватало. Даже ежемесячно откладывать по чуть-чуть получалось. Родительских сбережений мы унаследовали совсем немного. Папа и мама не планировали так рано уйти из жизни. Хорошо хоть с кредитами, что пришлось взять при переезде на Веруну, успели рассчитаться, а то бы я их не потянула.
Вот и сегодня в свой законный выходной я подменяю Штопора. В «Эх, прокачу!» у всех работников, как в компьютерной игре, имеются забавные позывные, иногда чересчур забавные. У меня, к примеру, Ромашка.
До начала смены успеваю покормить ужином Егора, помочь с домашкой и вместе поиграть в любимую гоночную игру, для чего даже пускаю мелкого на своё рабочее место. Без подключения к серверу компании мы частенько пользуемся кабиной для полного погружения в игровую реальность. Брательник всегда в восторге и в благодарность в десять часов вечера отправляется в постель, причём без гаджетов и сказки на ночь, которую я обычно рассказываю ему в свой единственный на наделе выходной.
Про неожиданный отпуск говорить Егору не спешу. Мало ли, вдруг сорвётся. Зачем зря обнадёживать? Вон, я уже лишила Его выпускного. Хотя последнее случилось из-за того, что сам Егор и его друзья-одноклассники были против сказочно-дорогого, но крайне скучного для подвижной ребятни развлечения. Им подавай сафари на аэроскутерах по пустыне, подводный аквапарк или столичный парк аттракционов. А космос, тем более ближний, кто его не видал? Я бы тоже во все три места с удовольствием сходила, но остальные родители мои идеи, ориентированные на предпочтения детей, почему-то не поддержали.
Отправляю Егора спать и переодеваюсь в униформу: белоснежную рубашку с узким чёрным галстуком и классические чёрные брюки со стрелками. Делаю подчёркивающий глаза макияж.
Какой бы простушкой не считала меня Маша, это она свою подругу на рабочем месте не видела. Зельда Петровна водителям спуску не даёт. Перед началом смены сотрудники «Эх, прокачу!» проходят строгий фейсконтроль. Внешний вид оценивается комплексно: одежда, причёска, маникюр, макияж. С облупленными ногтями или небритой рожей до работы не допускают, ставят прогул. Три прогула — понижение класса обслуживания и соответственно зарплаты. У меня сейчас самый высокий — бизнес, поэтому выглядеть я должна с иголочки. Можно было бы, конечно, похимичить с настройками и наложить маску, но с некоторых пор использование данной технологии запрещено законом и приравнено к мошенничеству.
Сажусь в кресло, пристёгиваюсь. Атавизм, конечно, но чего только не сделаешь ради презентабельного вида. Надеваю очки виртуальной реальности и подключаюсь к рабочему интерфейсу. Вместо нутра кабины вижу салон аэромобиля премиум класса, который на данный момент припаркован в гараже. Вслед за искином провожу проверку систем. Знаю, что сейчас за мной наблюдает бдительное око дежурного диспетчера, оценивает внешний вид и настроение, поэтому улыбаюсь так, будто клиент уже сидит за моей спиной. Вспоминаю про грядущий отпуск, и улыбка становится ещё шире.
Наконец, получаю допуск к работе и выхожу на линию. Мой район не самый удачный. Трассы на всех уровнях частенько собирают большие пробки, а полицейских камер, что следят за соблюдением правил дорожно-воздушного движения, видимо-невидимо. Но если клиент платит, я готова аккуратненько их нарушать, иногда так ловко, что при всём желании не придерёшься — искусство высшего пилотажа, наработанное в компьютерных играх соответствующей тематики. А где недоставало последнего шли связи Зельды Петровны, у которой в столице и её окрестностях всё давно и прочно схвачено.
В ожидании первого клиента перевожу управление на автопилот. Искин лучше меня знает потенциальные места найма. Свободное время трачу с пользой — занимаюсь самообразованием на различных интернет-курсах. Стоят они недорого, зато знание подаётся в систематизированном виде и усваивается куда лучше, чем при свободном сетевом серфинге. Правда от корочек никакого толку, зато могу поддержать разговор практически на любую тему. Клиентам нравится.
О! А вот и первый заказ!
Паркуемся возле знаменитого бизнес-центра. Впервые за пять лет, поскольку тут имеется своя служба такси и сторонний транспорт обычно не вызывают. Я знаю, потому что именно в этом здании находится филиал «Гименея», где работает Мария Лисичкина.
В какой-то момент мне кажется, что в систему вкралась ошибка. Но нет. На заднее сиденье садится молодой брюнет в строгом деловом костюме, даже жилетка из-под расстёгнутого пиджака виднеется, замечает голографическую меня, чуть удивлённо двигает бровями и вместо приветствия повторяет адрес.
— И вам добрый вечер, — ляпаю, прежде чем понимаю, что мои слова могут быть восприняты как насмешка.
Мужчина молчит.
Полностью переключаюсь на камеру заднего вида, чтобы лучше рассмотреть его лицо. Мои услуги, как водителя, пока не требуются, поскольку никаких пожеланий от заказчика в этом отношении не поступает.
На вскидку брюнету лет тридцать. Красивый. Лицо чистое, гладкое бледное, как у аристократа позапрошлых веков. На нём особенно ярко выделяются длинные чёрные брови. Глаза тоже кажутся тёмными, но скорее всего из-за расширившихся в полумраке салона зрачков.
Меня немного напрягает его молчание, заставляет чувствовать себя неловко. Обычно клиенты первыми начинают разговор, обозначая интересующую их тему. Может дело в природной застенчивости, и он просто ждёт моей инициативы? С последней у меня проблем не возникает, однако сегодня что-то явно идёт не так. Первой с языка срывается жуткая банальщина:
— Хорошая погода. Небо ясное.
Тут же со смущением осознаю, что с данным замечанием я промахнулась. Яркое ночное освещение мегаполиса мешает увидеть, что там вверху — звёзды или всё те же пылевые облака, от которых столица страдает вот уже третьи сутки. По прогнозу погоды должны быть звёзды, на деле — кто их знает. Развитие технологий шагнуло далеко вперёд, однако синоптики даже с использованием новейших разработок так и не научились делать стопроцентно точные предсказания. Вернее, предсказания они и продолжили делать, а те, как известно, далеко не всегда сбываются.
Брюнет