Она снова фыркает, из-за чего шапка молочной пены её коктейля разлетается в стороны и опадает на пластиковый стол белоснежными хлопьями.
— Он не думал, он спал, — пожимаю я плечами, разглядывая в панорамное окно странную женщину в тёмных очках на пол лица, в плотно повязанном вокруг головы шёлковом платке и в чёрном, наглухо застёгнутом, несмотря на тёплую погоду, плаще. Походка и резкие движения женщины кажутся мне знакомыми. Нервно оглядываясь, она подходит ко входу в кафе, и я наконец-то понимаю, кто это: — Смотри — Лика!
Маша лениво оглядывается на дверь, видит приятельницу и удивлённо вздрагивает.
Войдя внутрь заведения, Анжелика наконец-то расслабляется. Снимает очки, стягивает с головы платок, и мы с Машей синхронно ахаем.
— Это парик? — к Лисичкиной дар речи возвращается гораздо быстрее.
— Нет, — сердито отвечает Лика, встряхивая платиновыми волосами до плеч.
— Тебе идёт, — не удержавшись, тяну руку, чтобы потрогать прямые и гладкие как шёлк пряди.
Подруга обидно шлёпает меня по запястью и нервно ерошит густую чёлку до бровей. Дело в том, что Анжелика Вайс в открытую презирает блондинок, а тут вдруг сама влилась в их ряды.
— Ну вы обе даёте, — снова заходится в приступе хохота Маша. — Одна любовными песнями ни в чём не повинных мужчин донимает, другая изменяет собственным принципам.
— Не любовная, а колыбельная, — поправляю я подругу.
— Изменяю не я, изменяют другие, — возражает новоявленная блондинка. — Я всего лишь разоблачаю чужую неверность.
— Ага, копаешься в грязном белье и выставляешь на всеобщее обозрение свои находки, — морщится Маша, очевидно припоминая, как попала в просак, связавшись с женатиком, о котором Лика в то время вела журналистское расследование, заказанное подозрительной супругой. Девчонки тогда крепко поссорились. — Кого на этот раз застукала на горячем?
— Кого надо, — огрызается Лика и, оглядев стол, громко возмущается: — Что за грязь вы здесь развели?!
Она призывно машет официанту, желая поскорее навести порядок.
— И этот кто-то теперь тебя преследует? — ехидно предполагает Маша.
— Угадала. — Анжелика сдирает с себя плащ, небрежно бросает его на спинку стула и садится, закинув ногу на ногу. Они у неё длинные, как у подиумной модели. Загляденье.
Подошедший к столику официант стирает пятна молочной пены и заинтересованно косится вниз на стройные бёдра, практически полностью обнажённые короткими чёрными шортами.
— Воды принесите, — требует Лика, скрещивая руки на груди, чем невольно привлекает мужское внимание к данной части своего тела — на удивление внушительной при худощавом типе телосложения.
Маша тут же копирует жест приятельницы, явственнее обозначая соблазнительную ложбинку, виднеющуюся в глубоком декольте модной блузки. После соответствующего оперативного вмешательства её формы ничуть не уступают по размерам, а благодаря повышенной упругости могут обходиться без нижнего белья, чем Лисичка частенько грешит на радость своим кавалерам.
Лицо официанта заметно розовеет, и поскольку стоит он как раз между подругами, то рискует заработать лютый страбизм. Вероятно, для профилактики оного молодой человек фокусирует взгляд на мне, сделавшей в этот момент очередной глоток коктейля, после которого над верхней губой остаётся след густой молочной пенки. Задумавшись, медленно стираю его языком, окончательно смутив беднягу.
— Нет, ну ты видела?! — когда официант уходит, восклицает шепотом Маша, обращаясь к Лике. — Как ловко Ромашка вогнала его в краску! Пожалуй, в её отношении ещё не всё потеряно.
— Да это случайно вышло. Ромашова, ты сейчас губы зачем облизала?
— В смысле? — на всякий случай беру бумажную салфетку и дополнительно вытираю рот.
— Чтобы парня соблазнить или просто так? — конкретизирует Лика всё тем же деловым тоном голоса.
Маша снова начинает хихикать. Особенно её забавляет моя искренняя растерянность из-за странных вопросов.
— Не просто, — начинаю я, и у Лисичкиной удивлённо округляются глаза, — а чтобы чисто было.
— Что и требовалось доказать, — звонко щёлкает пальцами Анжелика.
— Лучше расскажите про «Отбор», — напоминаю я о цели, ради которой мы собрались.
— А что «Отбор»? — беспечно пожимает плечами Маша. — Я тебе уже всё рассказала, осталось показать.
Подруга достаёт из сумочки смартфон, раздвигает экран, делая его в три раза больше, чем в сложенном виде, и засвечивает фотографию главного героя будущего шоу.
— Знакомься: Видар Визард — один из самых завидных женихов планеты Земля.
Я нервно сглатываю и закрываю лицо руками, затем раздвигаю пальцы, чтобы ещё раз посмотреть и убедиться, что не почудилось. Не может быть! Женихом оказывается тот самый брюнет, которому я несколько дней назад спела колыбельную песню.
Между тем официант приносит Лике не только воду, но и полноценный комбо-набор. Блондинка деловито распаковывает многочисленные бумажные пакетики с едой и окружающее пространство тут же наполняется сочными ароматами жареного мяса, горелого масла, специй и ядрёных пищевых добавок. Вечно сидящая на диетах Маша, изредка позволяющая себе слабость в виде мороженого или молочного коктейля, страдальчески закатывает глаза. Чтобы отвлечься от активно жующей подруги, она начинает излагать мне связанные с шоу интересные подробности:
— Три месяца назад сестра Видара обыграла его то ли в карты, то ли в шахматы.
— В виртуальные гонки, — поправляет Лика, успевая и кушать, и слушать.
— Без разницы, — морщится Маша, садясь так, чтобы не видеть чужой праздник живота. — Гораздо важнее, что играли они на желание. Вот Ариана и пожелала женить брата, а поскольку подходящей кандидатуры на примете не было, она обратилась за помощью в веруанский филиал «Гименея». Наш директор явил недюжинный креатив и предложил устроить отбор невест, памятуя о том, что сама заказчица познакомилась с любимым мужем, участвуя в подобном шоу.
— Они познакомились раньше, — в очередной раз дотошно вносит коррективы Анжелика.
— Не суть, — ёрзает на месте Маша, нервно теребя розовые волосы. — В головном офисе одобрили нашу инициативу, выделили бюджет, а меня назначили ответственной за подбор участниц. Я сразу подумала о тебе…
— Как бы не так, — хмыкает Лика. — Это Ариана попросила разбавить твоих кандидаток людьми попроще, а то сплошь модели и актрисы. Ты мне тогда ещё плакалась, какая капризная у тебя заказчица — то одно её не устраивает, то другое. Вот я и предложила Аню — девушку из народа, на месте которой любая среднестатистическая зрительница легко представит себя.
— Может быть уже хватит?! — взрывается Лисичкина.
— Что?
— Жрать!
Я снова прячу лицо в ладонях, теперь уже от смеха.
— Да поешь ты нормально, — ничуть не смущаясь чужой внезапной истерикой, небрежно советует Анжелика. — Веселее станет.
— А Егор-то причём? — вспоминаю я, что наличие брата — одно из условий моего попадания на «Отбор».
— Ну-у-у… — тянет Лика, плутовски переглядываясь с Машей, которая тут же успокаивается. — Понимаешь, организаторы шоу хотели отказаться от твоей кандидатуры. Тогда я обвинила их в