Я еще раз глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду, и отжал защелку...
Виталий Бабенко
ЧИКЧАРНИ
I
Вопрос: что делать с трупом?
Пожалуй, на этот раз я по-настоящему влип. Взять бы лучше собственную голову за уши и открутить ее напрочь. Тогда действительно получится: две головы — пара.
Надо же — сам себя загнал в тупик. В совершенно незнакомой стране, на совершенно незнакомом острове, в совершенно незнакомом городе, с чудовищной видеомонеткой в кармане, из-за которой меня, верно, давно разыскивают очень серьезные люди в пиджаках свободного покроя,— а теперь к тому же труп на руках. В совокупности лет на двести тянет. И плюс триста «по рогам». Если бы еще в зале суда давали выпить эликсир бессмертия...
Как же я не распознал Аллана с самого начала, идиот! Где были мои глаза? Господи, скоро полтинник стукнет, в КОМРАЗе уже семь лет работаю, а все не научусь элементарной физиогномике. Сейчас-то, на мертвом лице Аллана, все видно: в уголках глаз — «гусиные лапки», подчеркнутые загаром, кожа пористая, состояние подбородка и щек выдает многолетнее знакомство с бритвой. А я верил парню и держал за студента. Полагал — ему двадцать, от силы двадцать два. Куда там! Аллан всего на пятнадцать лет моложе меня. Был моложе, поправляю я себя, не сводя глаз с распростертого тела. В хорошей поре был человек — тридцать три года, Христов возраст. И в хорошей форме. Я ощупываю ребра. Нет, вроде целые, переломов пет. Но больно — ужасно! И во рту - такое ощущение, будто долго жевал стекло. Двух зубов нет. Бровь рассечена. Сильно тянет внизу живота — словно туда зашили мешок дроби. Ну да ладно - живы будем, не помрем. Вот только об Аллане этого уже не скажешь.
Ох и жилистый мужик! Кстати, это ведь тоже не юношеская характеристика. Мальчики с такими жилами мне что-то не встречались. Другое дело, что конституцию Аллана я впервые оценил лишь во время драки. Но зато когда он орал на нас с Лесли возле самолета — я уж точно должен был сделать определенные выводы. Лицо кирпичное, вены на висках взбухли, жилы на шее — словно два каната, меж которых, как поршень, ходит кадык. Впрочем, артист из Аллана был отменный. Он играл тогда взбешенного юнца, и роль ему удалась: мне и в голову не пришло заподозрить, что под личиной недоросля, угнавшего самолет, скрывается опытный и коварный враг.
А самый главный прокол —- нашивка. Ну почему, почему я был так уверен с самого начала, будто это «инь» и «ян»? Аргумент «каждый-знает-что-это-так» не имеет никаких оправданий. Я-то ведь не каждый. За столько лет не усвоить, что две жирные запятые, соединенные в круг, это не только символ древнекитайской натурфилософии, но и эмблема 29-й легкой пехотной дивизии национальной гвардии США,— нет, таких лопухов надо убивать... Кстати, Аллан это и пытался сделать. В духе той самой древнекитайской философии. Если, конечно, «инь-ян» трактовать как «быть или не быть».
Аллан носил нашивку на правом рукаве куртки. Когда мы с грехом пополам приземлились на набережной Стэффорд-Крика, когда нас выкрали и отвезли в Хард-Баргин, когда нас допрашивали в странном кубическом здания, я разумеется, и не вспоминал о нашивке. Но во время плавания на «содьяке» мы познакомились поближе - если, конечно, необходимость совершать совместные действия в подобной ситуации можно назвать «знакомством», - и тогда, в открытом море, качаясь в надувной лодчонке над непостижимой бездной Языка Океана, я спросил Аллана о происхождении и назначении круглой эмблемы на его рукаве.
Он ответил в традициях восточной дипломатии — уклончиво, многословно и с оттенком высокомерия: если собеседник распознает цитату - хорошо, если нет - же хуже.
— Когда в Поднебесной узнали, что красота — это красота, появилось и уродство. Когда узнали, что добро - это добро, появилось и зло. Вот почему бытие и небытие друг друза порождают, трудное и легкое друг друга создают, короткое и длинное друг другом измеряются, высокое и низкое друг к другу тянутся, звуки и голоса друг с другом гармонируют, предыдущее и последующее друг за другом следуют. Вот почему мудрец действует недеянием и учит молчанием...
Я не стал изображать из себя всезнайку и спросил прямо:
— Откуда это, мудрец?
— Книга «Даодэцзин»,— кратко ответил Аллан.
Самое удивительное, что мне этого хватило. Я успокоился и окончательно поверил в «востокоманию» Аллана. Как будто офицеру 29-й легкой пехотной дивизии уставом запрещено увлекаться даосизмом и цитировать по памяти отдельные фрагменты из «Книги о Пути и Добродетели», приписываемой великому Лао-цзы.
Я посмотрел на часы. До наступления темноты еще часа три. Как-нибудь дотяну, а там нужно будет решать, что делать с трупом.
Я еще и еще раз перебираю в памяти наши беседы с Алланом. Неужели у меня не возникало подозрений? Нет, честно признаюсь, не возникало. Он вел себя очень чисто — вплоть до разговора о Штутгарте. А вот на Штутгарте подорвался, словно на мине-ловушке. До сих пор не могу понять, как это у них произошло. Во всем остальном — безупречная подготовка, багамский москит носа не подточит, и вдруг на тебе. Нагромождение нелепостей. Неужели они не знают, что я был в Штутгарте? Неужели в досье, собранном на меня, такие изъяны? Некрасиво, братцы. Непрофессионально. Нескладно...
Я сразу и не вспомнил, с чего это вдруг наш разговор перескочил на Штутгарт. Мы с Алланом вошли в гостиницу «Уильямс», зарегистрировались под чужими именами, получили ключи. Номер был средней руки. Впрочем, красиво жить мы и не собирались. Наших соединенных капиталов едва хватало, чтобы, затаившись, прожить в Николс-Тауне несколько дней, а затем добраться морем до ближайшего безопасного пункта. Я мечтал попасть в кубинский порт Кайбарьен - до него по прямой, если двигаться почти строго на юг, менее полутораста миль. Аллан, как я теперь понимаю, мог помышлять только о Майями, - это немногим больше ста миль на запад.
В общем, если бы мы не схватились в гостинице, на катере, который мы собирались арендовать, в любом случае возникли бы определенные трения.
Итак, мы вошли в номер, заперли дверь, плюхнулись в кресла и только теперь смогли перевести дух. Наши глаза встретились, и мы расхохотались.
— Настоящий детектив! — восхитился Аллан.
— Голдстингер! — подхватил я, намекая одновременно на старый фильм про