- Друзья, хочу рассказать вам о моей поездке в Париж, - Павел Григорьевич уютно расположился на сцене и поставил на стол кружку с кофе, которую принёс с собой. - Кто-нибудь из вас бывал в Париже? - Увидев дружное пожимание плечами и слегка саркастические улыбки присутствующих, добавил: - Да, понимаю, специальное приглашение, рекомендация треугольника, собеседование в парткоме... Не у всех получается через это пройти. Однако не переживайте, будет и на вашей улице праздник. Я тоже долгое время был не выездной.
- Павел Григорьевич, вы на Эйфелевой башне были?
- А как же, дорогой мой, первым делом туда пошёл. Поднялся на верхний ярус, обозреть, так сказать, Париж с высоты птичьего полёта.
- А Нотр-Дам, а Сорбонну видели? - посыпались вопросы.
- Нотр-Дам-де-Пари я не заметил, пока не подошёл к нему близко-близко. Соседние дома закрывают обозрение. А вот Сорбонна меня, честно говоря, вообще разочаровала.
- Как же так?
- Сам удивляюсь. Старейшее высшее учебное заведение Франции, один из крупнейших и древнейших университетов Европы, богатые и славные традиции. Но если честно, и рядом не стоит с нашим московским университетом. В Лувре был, конечно, полюбовался на Мону Лизу, на шедевры живописи и скульптуры. Белоснежный Сакре Кёр была мечта увидеть воочию - посетил, там молодые люди играли на гитарах, расположились прямо на ступеньках. Ну и, конечно, улочки, кафе, музеи, сады, парки... Но главная цель моей поездки заключалась не в этом. - Павел Григорьевич обвёл присутствующих внимательным взглядом. - В Париже есть центр Помпиду, а в нём - публичная библиотека. И вот именно туда я и стремился попасть. Я неплохо знаю французский, и мне разрешили поработать в читальном зале с книгой, которую давно искал. Эта книга называется Une misterie d'albigeois {7} .
У Романа появился холодок внутри, как перед прыжком с трамплина в глубокую воду. Он весь обратился в слух.
- Книга малоизвестная, я сам о ней узнал случайно, когда просматривал статьи в научных журналах, посвящённые проблеме SETI. Начало этого проекта, как вы, наверное, знаете, было положено работой Коккони и Мориссона "Поиски межзвёздных сообщений". Эта статья опубликована в пятьдесят девятом году в научном журнале "Нэйчур". Я стал читать другие статьи этих учёных, просто из интереса. Хотелось понять, что авторов навело на эту мысль. И в одной более ранней работе нашёл ссылку на рассказ о странном событии в Провансе на рубеже двенадцатого и тринадцатого веков. Сам автор книги ссылается на трактат святого Доминика, сыгравшего немалую роль в искоренении катарской ереси по приказу римской католической церкви. Катары - они же альбигойцы - пытались основать своё "справедливое царство божие" в одной отдельно взятой французской провинции. Но им это не удалось. Католики их разгромили. Специально для этого инквизицию придумали. Святая инквизиция, она такая святая...
Павел Григорьевич дотянулся до кружки, отпил из неё остывший кофе и продолжал:
- Так вот, трактат Доминика посвящён материалам инквизиционных допросов магов и колдунов, как он называет катаров. Кстати, в переводе с греческого "катары" означает "посвящённые". За несколько лет католики истребили или сгноили в подвалах инквизиции почти всех альбигойцев, последним их оплотом оставался замок Монсегюр в глубине Пиренейских гор. С осадой этого замка связана сплошная мистика. Он держался долго, но в конце концов и его пришлось сдать. В самый последний момент четырём осаждённым удалось сбежать из замка; они прихватили с собой некий тайный предмет поклонения. Что это была за реликвия - никто не знает; считается, что по своему значению она равна святому Граалю или ковчегу завета. Как им удалось покинуть замок, тоже непонятно, потому что все подходы к нему были блокированы осаждающими.
Все слушали профессора, затаив дыхание. Роман знал историю замка Монсегюр, но ему было интересно познакомиться с трактовкой Кардашевского. Оказывается, не он один интересовался историей альбигойцев. Павел Григорьевич допил остатки кофе и продолжал:
- Таков краткий экскурс во французскую историю средних веков. Надо сказать, что Аквитания, Лангедок и Прованс в то время были очагами просвещения и изысканной культуры, самыми цветущими областями Европы, резко выделявшимися на фоне всеобщего фанатизма и невежества. Осада замка Монсегюр крестоносцами продолжалась одиннадцать месяцев, это была практически неприступная крепость. Катары могли бы удерживать её и дольше, но среди доверенных людей из местных жителей, доставлявших им воду и еду по тайным тропам, оказался предатель. За большое вознаграждение он провёл крестоносцев к самым подступам к замку.
- А что сталось с теми, кто сбежал из крепости и унёс святыню? - это спросил Михаил.
- Неизвестно. Следы их затерялись. А что касается спасённой ими реликвии, в этом и заключается суть истории, ради которой я поехал в Париж.
Кардашевский умел держать паузу. Если бы он не был учёным, наверное, стал бы артистом. И сейчас, заинтриговав всех своих сотрудников, обвёл их торжествующим взглядом; потом встал, прошёлся по сцене и завершил свой рассказ неожиданным финалом:
- То самое доверенное лицо, оказавшееся впоследствии предателем, в своём доносе упоминало некий предмет сферической формы, из которого появлялись бестелесные ангелы и вели беседы с посвящёнными. Суть разговоров он не понял, так как они велись на незнакомом языке. Запомнил только слова Virgo constellatio {8} и слово, похожее на "Росс". Что скажете, друзья?
На минуту в зале повисло напряжённое молчание, а