Голова у Глеба пошла кругом. Сначала он не поверил, решил, что это галлюцинация. Пройдёт. К врачу обращаться не стал - постеснялся. Контакты, тем не менее, продолжались. Сопротивление Глеба было столь велико, что в конце концов ему сказали, что он не оправдал оказанного доверия и его переводят в ранг простого наблюдателя. Поручили найти человека из научной среды, которого можно было бы использовать для влияния на учёных. И тут как нельзя кстати Глеб заходит в КПЗ и встречает там Романа. Вот вам, пожалуйста, и учёный! На ловца и зверь бежит. Да ещё в придачу и астроном, интересующийся внеземными делами.
- Так что уж денег на пиво и на креветки я для тебя не жалел! Если хочешь, считай это авансом, - невесело усмехнулся Глеб.
- Да-а-а, - протянул Роман. - Ну ёлы-палы, дела! Обалдеть! Слушай, Глеб, так быстро я тебе ничего сказать не могу. А что, радиосигнал, который я слышал, тоже оттуда?
- Ну да. Это они с тобой проводят ликбез. Первая передача - рассказ о том, как возникла их цивилизация. Если ты согласишься на сотрудничество, такие передачи будут продолжаться. Поговорить они любят...
- Слушай, но мои шансы занять высокие командные посты равны нулю или около того.
- На это у них, скорее всего, надежды и нет. Будет вполне достаточно, если ты защитишь докторскую, потом пойдёшь в корреспонденты, естественно, в члены - они в этом смогут помочь, - там, глядишь, и до действительного члена дорастёшь. А оттуда и до Президента Академии Наук рукой подать. А это тоже не ус моржовый! Кстати, об усах. Неплохо бы сейчас креветочками закусить. Пойдём, прогуляемся до угла.
- До какого угла?
- До "Жигулей" на Калининском. На местном жаргоне переулок Калининского проспекта и Арбатского переулка называется "углом". Не знал? Обмоем это дело. А то "Варцихе" что-то не берёт, хотя почти двадцать рублей истратил.
- "Жигули", говоришь? Дело неплохое. Давно там не был.
По пути, когда проходили Арбатским переулком мимо писчебумажного магазина, Глеб обратился к Роману:
- Когда был маленький, с мамой как-то зашли в этот магазин. Я шёл первым. Открываю дверь - а навстречу мне сам Сергей Михалков. С большой связкой из пачек писчей бумаги. Я аж рот открыл от удивления. Михалкова хорошо знал по фотографиям, очень любил его стихи. А тут сам, да ещё живой! Мама говорит: "Вот, купил бумагу, теперь будет писать новые стихи".
Дошли до входа в "Жигули". Очереди не было - все, кто хотел, уже сидели внутри. Гардероб по случаю весны был закрыт, да и сдавать туда было нечего. Сразу прошли вглубь и сели за столик. Мерный гул зала, как ни странно, не отвлекал, а способствовал серьёзному разговору.
- Ромка, я тебе ещё самого главного не сказал. То, что для меня самое главное.
Но сказать самое главное не получилось - подошёл официант. Положил на стол папку с меню.
- У вас всё как всегда? - осведомился Глеб.
- Да, всё в рамках обычной программы.
- Ага, тогда так. Нам два кувшинчика пивка, по порции креветок и по рыбному ассорти, - заказал Глеб, выказывая недюжинное знакомство с "Жигулёвским" ассортиментом.
- Сделаем!
Глеб задумался и приумолк. Роману пришлось напомнить:
- Ты хотел рассказать. Что-то важное.
- Да-да. Вот тут какие дела, дружище: отзывают меня. Совсем. Хотят, чтобы навсегда вернулся. Толку от меня почти никакого, про кондитерский магазин и соседнюю "Берёзку" с "Русским сувениром" уже наслышаны, "Дом игрушки" их не интересует, шампанское из гастронома гостиницы "Украина" они не пьют, а моё содержание здесь им слишком дорого обходится. Они снабдили меня многочисленными талантами и способностями, а я не оправдал их надежд.
Официант принёс и поставил на столик два кувшина пива и две тарелки с рыбным ассорти.
- Ну, будем! - Глеб поднял кружку. Друзья отхлебнули жигулёвского из "Жигулей".
- Это, слава богу, не КПЗ, - заметил Роман, ставя кружку на стол.
- Да, вполне приличное пиво, хотя, конечно, почти в три раза дороже, - кивнул Глеб. - Но давай к моим баранам. Под икорку. Раньше я, может, и не возражал бы вернуться - там, по их словам, ты сам выбираешь себе климат, даже погоду на каждый день с точностью до одного градуса, окружающий ландшафт подстраиваешь под себя. Хочешь - ёлки, хочешь - сосны или берёзы; а хочешь - пальмы с магнолиями. Архитектуру выбираешь: хочешь - сталинский ампир, а хочешь - хрущёвский конструктивизм. Уж о напитках с закусками и говорить не приходится. Но... с Леной у нас всё по серьёзному. Любим мы друг друга. Взять её с собой никак не получится. А жизни без неё я уже себе не представляю. Такие, брат, дела.
Запахло креветками: появился официант с двумя тарелками, усыпанными розовыми тушками моллюсков. От них струился аппетитный пар. Но по виду Глеба было очевидно, что не радуют его креветки.
- А почему эти твои кураторы проявляют именно о нас такую заботу?
- Да не только о нас. Земля для них, по большому счёту, так себе, ноль без палочки. Они считают, что мы на задворках галактики, где-то на углу вселенной.
- Ах, вот как? На углу, значит?
- Да, именно. На углу. Вселенной. А я скажу им так, - с решимостью продолжил Глеб и хлопнул ладонью по столу: - полный отчёт о пребывании на Земле я вам напишу. А потом Христом Богом попрошу: отпустите вы меня обратно. Сознание мне ваше не нужно, хочу быть просто человеком. И жить с любимой земной женщиной. Я знаю, что они добрые и никому зла не желают. И на Землю они своих посылают только с одной целью: предотвратить на планете появление агрессивной цивилизации, которая могла бы нанести урон Содружеству. К сожалению, такое уже случалось. Некоторые планеты, овладев управляемым термоядерным синтезом, возомнили себя хозяевами вселенной и стали взрывать звёзды. Чтобы такого не произошло, Содружество старается поддерживать такие страны, которые во главу угла ставят социальную справедливость, а не извлечение сверхдоходов. Как у нас в СССР.
Произнеся эту тираду, Глеб подвинул к себе тарелку с креветками.
- А как у вас с Леной? - сочувственно спросил Роман.
- Лена была у нас дома. Родителям очень понравилась.