В прихожей я увидела коробки, на них лежали стопки книг.
– Неужели ты избавляешься от романов о говорящих жезлах?
– Да, отдаю их в хорошие руки. Ты не поверишь, сколько нашлось желающих.
– Ещё бы! Всем хочется прочитать про говорящий жезл. Слушай, а твой…
Рассмеявшись, Артём подхватил меня и потянул обратно в спальню.
– Давай поэкспериментируем…
– Нет! Никаких жезлов! Сначала покорми меня, а то не дойду до края света.
Мы стояли обнявшись в полутёмной прихожей, и казалось, что прошедших месяцев не было. Никакого притворства, манипуляций, предательства, страшных откровений. Только мы.
– Ну и как я тебе? – прошептала.
Артём хмыкнул. Его ладони пробежали по моей спине, цепляясь за позвонки, будто считая их, как годичные кольца лет, проведённых без него.
– Очень даже ничего, – повторил мои прошлые слова.
– В таком случае… – Потёрлась носом о его щекотливый свитер. – Мне есть что сказать. Выслушай меня пожалуйста! Прошлое шокировало меня, потому что оно слишком… неудобоваримое. Страшное. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь принять то, как с тобой поступили, и то, что сам ты смирился и не держишь зла. При одной мысли о случившемся меня словно током бьёт, и я схожу с ума от боли и гнева. Но я постараюсь с этим справиться. Это твоё прошлое, поэтому тебе решать, как к нему относиться. А ещё я постараюсь забыть о том, что ты пытался скрыть от меня правду и принести себя в жертву. Ты считал себя вправе так поступить, я с этим несогласна, но не думаю, что мы когда-нибудь сойдёмся во мнении по этому поводу. Поэтому я предлагаю оставить это в прошлом. Хочу начать новую жизнь здесь, на краю света. Прошлая жизнь была только обо мне. Из-за меня люди менялись, совершали поступки, хорошие и страшные, лгали, притворялись. А жизнь, которая начинается сейчас, будет о тебе.
– А если меня это не устраивает?
– Привыкнешь! – чмокнула его в нос. – Есть только ты и я, а остальное вторично. Фон. И я больше не позволю себе застревать в остальном, особенно в прошлом.
– Только ты и я, так и есть. И жизнь наша не только обо мне, а о нас обоих.
– И мы говорим друг другу правду, какой бы тяжёлой она ни была. Только правду, никакой лжи во благо. – Тёма молчал, поэтому я провела ладонью по его щеке и заставила посмотреть мне в глаза. – Ты принимаешь мои условия?
Он кивнул с тенью улыбки на лице.
– Принимаю. И мы простим прошлое…
– Нет! – вырвалось у меня слишком громко. – Я не могу… – сглотнула. – Не мне прощать, но у меня в мыслях не укладывается… не могу…
Как объяснить необъяснимое?
К счастью, Тёма понял меня без лишних слов.
– Ш-ш-ш, Кудряшка, не будем об этом! – Притянул меня ближе и обнял ладонью мой затылок, массируя и успокаивая. – Всё будет хорошо, обещаю! Нужно только время.
Какое-то время мы молчали. Я расслабилась от нежного массажа и повисла на Тёме, чуть ли не мурлыча от удовольствия.
Потом вдруг заметила под лестницей ещё с десяток больших коробок.
– Слушай, а что в этих коробках?
– Вещи. Я продаю дом.
Высвободившись из его рук, я отступила.
– Как это, продаёшь? Зачем?
Тёма в удивлении приподнял брови.
– Отец тебе не сказал?
– Что он должен был сказать?
– Ну, Виктор… Надеюсь, ты не подумала, что я тебя бросил? Ты была в шоке, и моё присутствие тебе только мешало…
– Мешало?! С какой стати…
Хотя… да, может, и мешало. Рядом с Артёмом было трудно обдумать случившееся. Я сходила с ума от того, как с ним поступили, от его всепрощения и его жертвы.
– Виктор посоветовал дать тебе время, поэтому я и уехал. Решил пока продать дом, чтобы переехать к тебе, как мы и договорились. Виктор обещал всё тебе объяснить.
Отец обещал, но ничего мне не сказал. Думаю, не случайно. Хотел, чтобы я осознала, как сильно скучаю и необратимо люблю Артёма.
Я шагнула ближе к Тёме, провела ладонью по щеке.
– Тём, скажи честно, тебе хочется в город?
– Нет, но это не имеет значения…
– Имеет. Для меня – имеет. Я приехала к тебе насовсем. – Артём с сомнением глянул на мой маленький чемодан, и тогда я объяснила. – Остальные мои вещи упакованы, папа их перешлёт.
Артём словно окаменел, никакой мимики, но по его неровному дыханию я знала, что он взволнован услышанным.
– И ты согласна здесь остаться?
– Не просто согласна, а хочу. Очень хочу. Я полюбила этот остров с первого взгляда. Как и тебя, – добавила тихо. – Все мы слишком долго жили в тени прошлого. Иногда, чтобы начать сначала, надо попасть на край света.
– Но твоя работа…
– Папа продаёт фирму, а новые предложения работы меня не заинтересовали. Но у меня появилась идея. Я хочу построить гостевой дом, вернее, даже несколько. С парком развлечений, бассейном, экскурсиями, рыбалкой и охотой. Где-нибудь на побережье.
– Не слабо ты замахнулась! – Артём рассмеялся, но его глаза загорелись острым интересом.
Подмигнув, я игриво дёрнула бровями.
– У меня есть знакомый архитектор, он наверняка согласится помочь.
Артём сграбастал меня своими лапищами и сжал с такой силой, что я ойкнула. От неожиданности и… от счастья.
– Ты будешь строить гостевой комплекс, а я что буду делать? – спросил хрипло.
– Ну… если признаться честно… Вообще-то я надеялась, что строить будешь ты, а не я. Можешь нанять рабочих, конечно.
– Правда могу? Вот спасибо! А то я собирался сам, одной рукой, за пару вечеров…
– Тебе бы всё дурачиться…
– Итак, я должен построить тебе гостевой комплекс… будет выполнено! Ещё что-нибудь сделать?
– Люби меня!
– Это без вопросов. Ещё приказы будут? – поинтересовался тёплым смехом мне в макушку.
– Да. Накорми меня! Срочно! – хихикнула в ответ.
Так уж получилось, что кормить пришлось мне. В холодильнике у Артёма почти ничего не оказалось. Я разморозила фарш, сделала котлеты, пожарила картошку с луком. Накормила Артёма. Сидела у него на коленях, как будто боялась, что нас разлучат. Или что он снова исчезнет.
Он посмеивался, но выглядел довольным. И счастливым.
Пусть так и останется. Я всё для него сделаю.
Мой любимый мужчина, живущий на краю света, слишком долго прятался в тени, и я выведу его на свет. На солнце.
И да, мы с Артёмом побывали на маяке у мыса Анива. Пусть не в ноябре и не пешком, а весной и на экскурсии, но это было незабываемо. Действительно похоже на край света – на место, которое сильнее тебя. Способное тебя поглотить. Или растворить в себе. Это не