– Я отметила… Кто были ваши заказчики?
– Я всех не знаю… Я сотрудничала всегда с одним человеком, но вы его, наверное уже и сами увидели, он мне деньги перечислял. Но там правда ничего такого не было, – Марина улыбнулась. – Ну, фотки делали ребята, присматривали за кем-то… Что такого?
Чернова почувствовала усталость. А еще очень захотелось домой, к Пашке.
– Ну вы сами-то подумайте, с чего кому-то присматривать за кем-то посторонним, фотографировать?
Девушка пожала плечами. Чернова поняла, что ответа так и не услышит, покачала головой:
– Потому что присматривали ваши подопечные не абы за кем, а за конкурентами вашего заказчика, чиновниками. А это – сведения для последующего шантажа и промышленного шпионажа.
Марина отмахнулась:
– Да ну, что там они могли сфотографировать?
– То же, что пока вели Снора – с кем встречается, на кого работает. – Чернова на мгновение затаила дыхание – верный способ подавить нарастающее раздражение. – Кто был вашим заказчиком?
– Обычно особые игры заказывал Крамм Виктор Борисович.
– Владелец «Строй-инвеста»?
– Он самый, – Устинова щелкнула пальцами.
– Он заказал слежку за Снором?
– Да. Но это вам лучше Гудвин расскажет, это его заказ. Сопляк решил прибрать себе мой бизнес.
– Кто такой Гудвин?
Марина пожала плечами:
– Пацан, ему что-то около двадцати. Выглядит лет на пятнадцать при этом. Не поступил в институт, ходит на курсы, знакомится со старшеклассниками и приглашает их в игру. Многие ведутся на легкий заработок, Гудвин умеет убеждать. Найти к каждому ключик… Вообще он хотел на программиста поступать, но ему на психолога надо было идти, классно работает с молодыми.
– Гудвин – это прозвище? Как его настоящее имя?
Устинова рассмеялась:
– «Кактус» его ник. А Гудвин – настоящая фамилия. Виктор Гудвин. Отчество уж не знаю, простите.
– Как он выглядит?
Устинова задумалась:
– Ой, ну он такой… невзрачный. Темные волосы, вечно прилизанные, будто грязные. Крупные губы, нос. Глаза серые. Улыбка еще такая мерзкая, – ее передернуло, – будто раздевает тебя. Фу… Вспомнить неприятно.
Чернова открыло папку, достала фоторобот, сделанный водителем маршрутки, в которую сел человек, активировавший взрывное устройство на машине Снора.
– Это он?
Устинова склонилась над снимком.
– Да… Кажется он. Не знаю, почему в такой куртке, – она пожала плечами, – не замечала у него такой. Он обычно в черном пальто ходит, такое двубортное, как у гангстеров тридцатых. И шляпа… Ну, точно же говорю, что на мафиози всяких помешался.
Он посмотрела на адвоката, будто требуя подтвердить его слова.
Чернова смотрела на снимок. Они с Наумовым даже подумать не могли, что на фото – взрослый парень, и искали все это время девочку-подростка.
«Значит, Гудвин, решил выполнить задание сам. Почему? Предположил, что подросток, поняв, что совершил, испугается и пойдет в полицию?». Мысли вернулись к Маше Филатовой – она сбила человека. Могла она так же испугаться и пообещать пойти в полицию? Вполне могла. И ее убили. Тот, кто заказал наезд на ученого. Тот, кто заказал Ивану выкрасть бумаги отца. Связь выглядела очевидной. Но как найти этого человека, если и Иван, и Маша убиты…
«Гудвин… Мне нужен этот Гудвин».
Глава 57
Наумов в станицу приехал засветло. Нашел дом мужичка, кинувшего инфу о странном бомже, что появился здесь: оборванный, но трезвый, людей сторонится. Мужичок видел, как тот покупал нехитрую еду – картошку да сосиски, расплатился наличкой, но купюры новенькие, будто только напечатаны.
– Вот в тех домах скрылся, – мужичок указал на заброшенные склады на границе поселка. – Я за ним не пошел, уж прости…
Миша согласился – если это их уголовник, то лучше его не пугать, да и на пути не становится – у парня руки по локоть в крови, такому одним трупом больше – одним меньше. Без разницы.
Достал сотовый, показал фотку:
– Точно этот?
Мужик пожал плечами:
– Да вроде… В ориентировке-то он пострашнее, там-то больше похож.
Миша набрал номер Толи Дементьева, засевшего с группой захвата заправки на въезде в станицу:
– Ну, мужики, готовность номер раз, координаты сейчас скину, подруливайте, я маякну, как вам подключаться.
Стажер понял. Миша подъехал к кустам на границе заброшки, припарковался у магазина. Обошел его с торца и нырнул в кусты, одновременно вытащив пистолет. Наумов двигался, не торопясь, внимательно вглядываясь в окрестности. От угла кирпичного здания без окон тянуло дымом и картошкой. Михаил направился туда.
Подкравшись, он выглянул из-за угла: на стопке битого кирпича сидел человек в черной куртке и неспешно курил, наблюдая, как в костре печется картошка. И хоть Михаил двигался бесшумно, ни одна щепка не хрустнула под ногами, неизвестный обернулся к Наумову. И отвернулся.
Михаил поставил пистолет на предохранитель, вернул в кобуру. Направился к мужику.
Тому самому, кого они искали которые сутки. Подойдя ближе, остановился.
Мужик затянулся, покосился на него с холодным интересом.
– Нашли, значит… – сказал спокойно, веткой пошевелил угли. Деловито отодвинул обуглившуюся картофелину на песок. Следом за ней – вторую. Поднял, перебрасывая с ладони на ладонь, подул. Протянул Наумову.
Тот подошел ближе, присел на кучку кирпичей рядом с Вадимом, взял картофелину – ту, что еще лежала на земле:
– Нашли значит, – отозвался.
Вадим хмыкнул, принялся очищать шкурку.
Помолчали.
– И на чем прокололся? – поинтересовался Вадим.
Наумов покосился на него – Плетнев покачал головой:
– Волосы твои на воротнике парня. Ты ж недавно с зоны…
Вадим кивнул.
– Надо было сжечь. Говорил…
Наумов доел картофелину. Отряхнул руки.
– Поехали, расскажешь, что и кому говорил, – он поднялся, отстегнул наручники.
Плетнев с сожалением посмотрел на припухшие угольки картофелин:
– Вот не мог ты на полчаса позже появиться! Картошку жалко, когда теперь отведаю.
– Теперь уж не скоро.
Вадим встал и послушно протянул руки. Криво усмехнулся, когда Наумов развернул его и металл обхватил его запястья за спиной.
– Недолго я погулял.
Наумов положил руку ему на плечо:
– Ты только без глупостей давай, – он вытащил из кармана сотовый, набрал номер стажера: – Маски-шоу отменяется. Скажи парням, пусть забирают.
Сбросив номер, он искоса взглянул на Вадима.
– Кто тебе парня-то заказал?
Плетнев пожал плечами:
– Ты ж мент? Мент. Вот че я перед тобой распинаться буду? Следаку и расскажу. А ты потерпи…
Михаил цокнул языком. Со стороны парковки появился стажер и омоновцы. Стажер радостно махнул ему рукой. Наумов чертыхнулся, подтолкнул задержанного росгвардейцам.
– Здорово это вы его, Михаил Алексеевич, – Толя энергично махал руками.
Плетнев изогнулся, лукаво усмехнулся, глядя на молодого оперативника. Наумов махнул рукой:
– Уводите его