Суань мило улыбалась и вела себя так, словно ничего не произошло, и несколько часов назад она не столкнула меня в пропасть. Внучка казначея звонко щебетала, восторгаясь видами поместья и атмосферой вечера. Разговор поддерживал только ее дядя Цзян Жуй, остальные молчали. Лань Вэй с холодной усмешкой наблюдал за этим представлением. Жосинь с невозмутимым видом пробовала блюда, будто не замечая напряжения.
Выдержке и наглости Суань оставалось только позавидовать.
Неожиданно я поймала себя на мысли, что мне стало абсолютно все равно, попытается Лань Вэй снова ее убить или нет. От этой мысли сделалось жутко. Как там говорится: с волками жить – по-волчьи выть? Так я и правда превращусь в злодейку! Но, как бы то ни было, спасать Суань я больше не собиралась. Впрочем, как и участвовать в ее убийстве…
Лань Вэй и Цзян Жуй с видимым удовольствием налегали на всевозможные яства, от которых ломился стол, а Суань и Жосинь ели изящно и понемногу – как и пристало благородным барышням. И только моя тарелка пустовала.
– Тяньлин-цзе, попробуй эти рисовые пирожные! Они восхитительные! – в очередной раз воскликнула Суань и указала на нежные пирожные в бамбуковой паровой корзинке.
– Благодарю за заботу, но у меня нет аппетита, – покачала головой я.
Я была вымотана, и физически, и морально. Мне было тошно. Все, о чем я мечтала, чтобы этот ужин скорее закончился, и я смогла сбежать от этого душного общества.
– Может, в знак примирения, цзецзе выпьет хотя бы чай?.. – Суань привстала, ее пальцы потянулись к фарфоровому чайнику, расписанному пионами.
Жосинь вопросительно вскинула тонкие брови. Она единственная была не в курсе произошедшего.
– Нет. – Мой голос прозвучал резче, чем хотелось, и я добавила: – Пить чай на ночь – не лучшая идея. Прошу простить меня, но я вынуждена покинуть вас.
Я поднялась из-за стола, обозначила легкий поклон и удалилась.
* * *
– Молодая госпожа, все для вашего омовения готово, – сказала Даи.
Я вздохнула и тоской посмотрела на кровать – подушки так и манили. Ладно, принять ванну – не такая уж плохая идея. После сегодняшних приключений мне просто необходимо смыть дорожную пыль и хотя бы немного расслабиться. Правда, не уверена, что последнее смогу сделать в такой обстановке.
Следом за Даи я прошла по деревянной галерее в павильон, построенный над одним из горячих источников. На почтительном расстоянии от нас следовали пятеро воинов клана Шэнь под предводительством моего старого знакомого Гуй Цзя. После случившегося мне было строжайше запрещено куда-либо ходить без охраны. Хорошо хоть в саму купальню стражники за мной не пошли, а встали в молчаливый караул.
Резная дверь бесшумно отворилась, впуская нас в просторное помещение. Стены из темного дерева украшены еле различимой резьбой. В центре павильона, под открытым небом, зиял естественный бассейн, обрамленный черными отполированными камнями. Свет луны и нескольких бумажных фонарей падал на воду, подсвечивая легкий пар, клубящийся над поверхностью. Вода была темной, почти черной, и казалась бездонной. Откуда-то со дна медленно, почти лениво поднимались пузырьки воздуха, нарушая зеркальную гладь.
Даже воздух в павильоне оказался иным – более густым, влажным, наполненным легким цветочным ароматом, от которого слегка кружилась голова.
Даи помогла мне раздеться. Сначала вынула нефритовые шпильки, освобождая тяжелые пряди волос. Потом развязала пояс, украшенный золотой вышивкой. Один за другим соскользнули верхнее ханьфу, нижнее платье, последняя шелковая рубашка… Наконец, я стояла нагая на теплых камнях.
– Вам помочь, молодая госпожа? – тихо спросила Даи.
Я не стала отказываться от помощи и, придерживаясь за руку девушки, медленно опустилась в горячий источник по плечи.
Кончики пальцев, которые я содрала о скалу, слегка засаднило. Неприятно, но не более того. Из-за пары царапин я не лишу себя возможности понежиться в горячей минеральной воде.
Шаг, другой, третий… я сделала неловкое движение руками и неуклюже поплыла. Это тело не умело плавать, но другая я помнила, как надо вести себя в водной стихии.
Если бы я оказалась в пресном водоеме, не говоря уже про стремительную горную реку, то, вероятно, уже пошла бы ко дну. Но соленая минеральная вода держала. Да и до дна было неглубоко.
Наконец, раскинув руки, я легла на спину по центру горячего источника. Опустила голову в воду, позволила волосам свободно, как водорослям, струиться вокруг.
Как же хорошо! Как же мне этого не хватало! В поместье я уже принимала ванну, но то была обычная деревянная бадья. Вокруг сновали служанки, которые подливали горячую воду и помогали мне совершить омовение, а над душой стояла Фань По, и конечно же ей даже в такой момент приспичило обсудить дела. Ни покоя, ни уединения, ни столь необходимого расслабления.
Не то что сейчас.
Очертания павильона терялись в клубах пара. Я видела только незнакомое звездное небо над головой.
Впрочем, почему незнакомое? Я уже начала привыкать…
Не знаю, сколько я так лежала. Не думала ни о чем – просто парила в невесомости, созерцая звездный небосвод.
– Молодая госпожа, с вами все в порядке? – раздался встревоженный голос Даи.
Моргнула. Надо же, я почти заснула.
– Да, сейчас, – отозвалась я и с некоторым трудом приняла в воде вертикальное положение.
Голова кружилась. Мне показалось, что цветочный аромат, наполнявший купальню, стал более выраженным и каким-то вязким. Он словно лип к коже и волосам.
Наверное, я перегрелась, а может, просто слишком утомилась.
* * *
На свежем воздухе мне стало лучше. Легкий ночной ветерок охлаждал разгоряченную кожу, рассеивая дурманящую сладость цветочного аромата.
Поверх ночной сорочки я набросила только халат из темно-синего струящегося шелка. Даи уложила влажные волосы в простой узел, закрепив его единственной шпилькой. В приличном обществе в таком виде, конечно, не покажешься…
Когда я вышла из купален, ни один из стражников в мою сторону не взглянул. На обратном пути воины держались от меня на еще более почтительном расстоянии.
Я даже отчасти сочувствовала им – непросто нести службу, когда соблюдение приличий становится важнее заботы о безопасности.
Мы с Даи уже подходили к отведенному мне павильону, когда сзади раздался шум. Обернувшись, я увидела, что стражники держали под руки щуплого мужчину в простом коричневом одеянии слуги.
– Что случилось? – спросила я.
– Пустяки, молодая госпожа, не стоящие вашего внимания, – ответил Гуй Цзя.
– Это уже мне решать, – осекла