Едва их машина остановилась у Galleria, она даже не успела вдохнуть этот фирменный запах торгового центра — смесь кофе, и атмосферы праздника. Мельком увидела одноклассников — Джэ-хёна, Дон-у и Сын-хо, которые уже размахивали лайтстиками и звали её, крича что-то радостное. Но пришлось идти искать этот чёртов пульт и своих родных. Не успела спросить онни, что вообще значит её загадочная фраза «Ин-хо на сцене». Даже не успела включиться в ритм всеобщего веселья.
Потому, что именно в этот момент к ним рванул какой-то взвинченный топ-менеджер Starline. В чёрном костюме, с гарнитурой, поклонился так, будто перед ним минимум премьер-министр, и почти силой уволок её за кулисы.
— Простите, саджан-ним ждёт! Срочно! Очень срочно! — тараторил он, поторапливая её.
Срочно. Конечно. А почему бы и нет. Я же у нас, оказывается срочно кому-то срочно понадобилась? — саркастично подумала Сун-ми, но вслух не сказала ничего.
– Сун-ми-сси! Простите, очень срочно! Саджан-ним приказала вас привести срочно!
И прежде чем она успела что-то уточнить, он уже почти бежал вперёд, и по правилам приличия ей не оставалось ничего лишь послушно двигаться следом, ощущая, как горькая обида комком встаёт в горле
Мало того, по дороге, случайно, краем глаза, она выхватила взгляд той самой, противной бьюти-блогерши и задаваки — Ли Ми-ран. Холодный, изучающий, полный ядовитого любопытства взгляд, который, никогда не сулил ничего доброго.
Сун ми невольно поморщилась: «Ну конечно, куда же без неё. И без того голова кругом, а тут ещё эта выскочка».
Следуя за несущимся вперёд топ-менеджером, она, как и полагается воспитанной девочке, смотрела строго под ноги — на серый бетон служебных коридоров, где сменялись тени, кабели, бегущие сотрудники. Гул зрительного зала позади растворился. На смену пришли другие звуки — резкие, обрывистые:
— Где второй костюм?!
— Бигруп — на место, живо!
— Луч номер один, на мейн, на мейн сказал!
— Петличка на гостя, проверка три, два…
Каждое слово звучало органично, словно весь этот мир — единый живой организм, где каждая клеточка пульсирует одним: «Не успеваем!»
Они продолжали слалом сквозь этот хаос. И вдруг — резкая остановка. Без предупреждения. Как мухи об стекло.
Сун-ми едва не врезалась менеджеру в спину, притормозив на носках кед так резко, что пости коснулась его лбом.
— Сун-ми-я, девочка, я рада тебя видеть.
Тон — мягкий. Но деловой, уверенный. И полностью узнаваемый.
Она тут же развернулась, сделала поклон, не поднимая глаз:
— Аннёнхасеё, Джи-вон ачжумма-ним.
Лишь выполнив ритуал вежливости, она позволила себе поднять голову.
И… мир вокруг словно переключился на новую резкость.
Закулисье кипело: люди в чёрном таскали костюмы, кто-то натягивал на манекен топ с пайетками, кто-то ругался в рацию, кто-то держал в руках планшет с таймингом шоу. Запах лака для волос смешивался с запахом свежего пластика и горячих ламп.
Но всё это исчезло мгновенно, стоило ей заметить фигуру у стены.
Там, в лёгком полумраке, прислонившись к стойке с одеждой, стоял Ин-хо.
И он был… другим.
Совсем другим.
На нём был джинсовый лук, который выглядел так, будто в нём только что валялись по полу. Парень был разгорячённым, волосы прилипли ко лбу, а в его разноцветных глазах — карем и янтарном — светилась странная смесь иронии и интереса
У Сун-ми по позвоночнику пробежал лёгкий ток.
Он просто смотрел на неё. И Сун-ми вдруг поняла: он рад её видеть.
Удар сердца. Второй. Третий. Плечи едва заметно поднялись на вдохе.
— Ну вот, — голос Джи-вон мягко прорезал пространство между ними, словно обратно привязывая Сун-ми к реальности. — Идеальный дуэт. Свежая энергия и… — она бросила в сторону Ин-хо короткий, профессиональный взгляд, — наш сегодняшний феномен.
Она окинула их обоих долгим, задумчивым, продюсерским взглядом. Таким, каким оценивают два идеально подобранных цвета на палитре.
— У нас осталось десять минут, — продолжила она, — и мне нужен один лёгкий, очень короткий выход. Сун-ми-я… ты готова потанцевать? Немного. Сейчас тут, потом на сцене. С ним.
Сун-ми моргнула. Один раз. Второй. Мозг завис.
— Я… я? — голос прозвучал настолько тонко, что даже ей стало неловко.
Ин-хо медленно оттолкнулся от стойки. Подошёл ближе. Чуть улыбнулся — тем самым спокойным, ленивым, немного насмешливым выражением, которое сбивает дыхание.
И вдруг — ей стало легко и спокойно.
Словно кто-то подставил ладони под тот самый лепесток сакуры, который несло половодьем.
ПАДЕНИЯ И ВЗЛЁТЫ
— Саджан-ним! — к Джи-вон кинулся, запыхавшийся и выглядящий жалко, У-сик. Он пытался восстановиться, выдав хоть какую-то профессиональную оценку. — Девочка… фактурная, свежая! Может быть, если подумать о…
Но Тигрица осадила его одним-единственным взглядом. Не злым. Даже не гневным. Просто абсолютно пустым, как будто он превратился в прозрачное пятно на стене.
— Разве я о чём-нибудь спрашивала? — её голос был тихим, ровным и оттого в десять раз более страшным. — Твоё мнение по этому вопросу меня больше не интересует. Вообще.
Она отвернулась от него, обращаясь к остальным, но слова были адресованы ему, как публичный приговор.
— Агентству нужны таланты, а кому то не помешает потренировать интуицию. Способность видеть то, что другие не замечают. Тебе, Чон, эту способность, видимо, заменили учебниками по истории моды. Это исправимо. — Она сделала паузу, позволяя каждому представить масштаб падения. — С завтрашнего дня ты переведён в отдел A&R(поиск талантов). На позицию джуниор-скаута. Побегаешь с планшетом по школам искусств, по уличным танцевальным батлам в Хондэ и Итэвоне, по студенческим театрам. Докажешь на практике, что можешь отличить настоящую фактуру от дешёвой промокашки. Ассистент Юн Со-хён подготовит тебе список точек для отчёта на первую неделю.
Она отвернулась окончательно, потеряв к бывшему креативному директору всякий интерес, как к использованной салфетке. У-сик стоял, белее стены, не в силах вымолвить ни слова. Его карьера в Starline только что рухнула с вершины в самую подворотню.
— Теперь, — Джи-вон перевела взгляд на Ин-хо, и в её глазах снова вспыхнул азарт. — Ин-хо. У тебя есть пять минут. Впечатли меня ещё раз. Затем — переодеваться для выхода. — Её взгляд скользнул к Сун-ми. — А ты, Сун-ми-я… Ты должна показать только одну тему: юность и наивность. Первое чувство. Солнечный луч. Понимаешь?
Не дожидаясь ответов, она резко хлопнула в ладоши. Звук был сухим, как выстрел стартового пистолета (просто непостижимо, как она это делает?).
— Финальная проба!