Команда вокруг них взорвалась движением. Ин-хо выпрямился, его флегматичность куда-то испарилась, сменившись сосредоточенной готовностью. Он посмотрел на Сун-ми, и в его взгляде не было ни насмешки, ни снисхождения. Только вопрос: «ты готова Сун-ми-я?»
Сун-ми, всё ещё не верящая, что это происходит наяву, почувствовала, как по её спине пробежали мурашки. Страх, азарт и какая-то дикая, детская радость смешались внутри в один коктейль. Она кивнула, не в силах выговорить ни слова, и приготовилась. Пять минут до того, чтобы либо упасть в грязь лицом, либо взлететь.
А дурацкие Единорожки с розовыми крыльями больше не нужны, она всё сделает сама.
Глава 20
РИТМ ПОДИУМА
Атриум торгового центра Galleria больше не был просто роскошным помещением из стекла и стали. Он превратился в гигантский, бурлящий котёл молодёжной энергии. Пространство от самого подиума до дальних витрин бутиков и всех доступных балконов и галерей было плотно заполнено школьниками и студентами со всего Сеула. Они стояли плечом к плечу, создавая живое, шумное море джинсовых курток, ярких худи и уложенных волос. Воздух гудел от тысяч перекрывающих друг друга разговоров, смеха, криков узнавания. Запах дорогих цветочных парфюмов, сладковатого дыма от жареных на гриле сосискок сонгпхён из соседнего фуд-корта, пряного аромата ттокпокки и сладкой ваты смешивался в один густой, узнаваемый аромат большого молодёжного праздника.
Всё внимание, как один мощный луч прожектора, было приковано к длинному, высокому подиуму, протянувшемуся через весь центр атриума. Он подсвечивался снизу, отбрасывая холодное сияние на полированную поверхность.
Первыми, как и было запланировано, вышли профессиональные модели. Под чёткие, современные биты, звучащие из мощных акустических систем, они несли по подиуму новую коллекцию DenimVibe. Комментатор показа, или говоря по-другому диктор подиума анонсирует выход каждой модели. Её голос — гладкий, энергичный и немного отстранённый — звучал через динамики, заглушая общий гул.
«DenimVibe открывает свою новую линию. Встречайте. Образ первый: широкие брюки-карго из состаренного денима в технике лазерной обработки. Сочетание утилитарного кроя и брутальной текстуры. Начало пути от улицы — к высокой моде.».
Под её слова на сцену вышла первая модель — девушка с каменным лицом и идеальной осанкой, несущая на себе дух бунтарства, превращённого в товар.
«Деконструкция классической рубашки. Асимметричный крой, открывающий плечо, сочетание грубого неотбеленного денима и шёлковой подкладки терракотового цвета. Игра на контрастах — основа нашей философии».
Публика гудела одобрительно. Вспышки камер выхватывали детали.
«Укороченный бомбер с меховой отделкой из переработанных материалов. Обратите внимание на объём рукава и приталенный силуэт. Сила — в деталях, свобода — в движении».
Парень в идеально сидящих прямых джинсах классического кроя и простой белой футболке, поверх которой была накинута короткая, бомберная джинсовая куртка с меховой отделкой капюшона.
«Возвращение к корням. Чистый силуэт, акцент на качестве ткани и деталях».
Дикторша выдерживала идеальный темп, делая микро-паузы между выходами, чтобы публика успела «поймать» образ, но не давая энергии зала упасть.
«Тотал-лук: комбинезон из стрейч-денима с завышенной талией и геометрическими вставками из неопрена. Коллекция исследует границы комфорта и дерзости, стирая грань между повседневным и высоким стилем».
Модель прошла особенно эффектно, сделав резкую остановку в центре подиума, точно в такт смещающемуся биту.
Юноша в укороченных джинсовых брюках с заниженной талией и свободной рубашке в клетку, надетой навыпуск.
«Смешение эпох. Нотки ретро, вписанные в современный уличный контекст».
Публика встречала показ благодушно и весело: одобрительные возгласы, свист, волны аплодисментов, прокатывающиеся по залу. Это была их культура, их код, и они считывали его с лёгкостью. Фотографы, оккупировавшие пространство у самой сцены, беспрестанно щёлкали затворами, их вспышки выхватывали из полумрака то джинсовую куртку с асимметричным кроем, то идеально сидящие винтажные джинсы. Немногочисленные журналисты — в основном молодые девушки с практичными стрижками и серьёзными выражениями лиц — делали короткие пометки в планшетах или диктофоны, намечая тезисы для будущих репортажей в молодёжных изданиях и модных блогах.
«И образ, завершающий линейку дефиле. Длинное пальто‑кокон из денима саржевого переплетения высочайшей плотности. Минимализм линий, максимальная выразительность фактуры. Чистая форма, рождённая из грубого материала».
Последняя модель скрылась за кулисами. Музыка плавно сменилась, перетекая в более динамичный, узнаваемый трек — инструментальную версию одного из хитов Eclipse.
Дикторша умолкла. На подиуме на несколько секунд воцарилась пустота, подсвеченная мерцающими огнями.
В зале пронёсся ожидающий, нетерпеливый гул. Все знали, что будет дальше. Профессиональные дефиле — это хорошо. Но настоящая причина, по которой они все здесь, сейчас должна была выйти на сцену. Всё пространство Galleria затаило дыхание в предвкушении появления Eclipse.
ЭКСПРОМТ
Тишина после ухода моделей повисла в воздухе — тонкая, как паутинка. Музыка сменилась — вместо чётких, агрессивных битов зазвучала приглушённая, меланхоличная синт-волна с лёгкой, словно капли дождя, перкуссией. Это был не хит Eclipse. Это был саундтрек к чему-то неочевидному.
— А теперь, — голос диктора, Юн Со-хён, прозвучал тише, заговорщицки, нарушая все шаблоны коммерческого показа, — особый момент. DenimVibe и Starline Entertainment представляют… живую импровизацию. «Уличный балет».
Освещение подиума сделалось приглушённым, холодным, добавились оттенки индиго и серой дымки. Музыка на секунду смолкла совсем, оставив только гул затаившего дыхание зала.
И на подиум вышла она. Пак Сун-ми. Не как модель, а как… простая девчонка с соседней улицы района Хондэ, случайно попавшая в этот блестящий, холодный мир. Единственный луч софита выхватил её одиночество на огромной, пустой платформе. На ней были простые, слегка мешковатые джинсы и яркий оранжевый топ — вещи из коллекции, но надетые с той самой небрежной, естественной грацией подростка. Она замерла в начале подиума, её глаза, широко раскрытые, смотрели не на зрителей, а сквозь ослепительную темноту зала, полную невидимых лиц.
Она сделала несколько движений — лёгких, порывистых, как у котёнка, играющего с упавшим листочком. Пауза. Вновь движение — атака на воображаемый, коварный лист, гонимый ветром. Не догнала. Замерла, растерянно оглядываясь, словно ища помощи или понимания.
Неожиданно появился он.
Не вышел — влетел. Из темноты позади неё, из служебной зоны, вырвавшись наружу двумя стремительными кувырками назад через голову, он словно вывалился из невидимого зрителям уличного побоища. Вскочив разгибом из положения лёжа сразу в низкую, агрессивную боевую стойку, он на добрых десять секунд отыграл целый каскад резких ударов и жёстких блоков, сражаясь с невидимым противником. Это был не танец — это была ярость уличной драки, запечатлённая в движении. Затем — резкое акробатическое сальто, и он рухнул на подиум, «поверженный», но не побеждённый.
Встал. Отряхнулся. И пошёл прочь от одиноко стоящей Сун-ми.