Джи-вон, разумеется, это заметила.
Но не удостоила подчинённую ни словом, ни взглядом. Лишь лениво, почти небрежно махнула рукой в сторону Ин-хо — жестом, который одновременно означал приказ, разрешение и передачу полномочий.
Теперь ты — его проблема.
Ин-хо тут же встал. Спокойно, без суеты. Подошёл к Розалинде, склонился к её уху и что-то очень тихо, очень быстро проговорил. Настолько тихо, что Джи-вон, как ни напрягала слух, не смогла разобрать ни слова.
Она лишь видела, как меняется лицо стажёрки.
Сначала — чистое, неподдельное изумление.
Затем — мгновенная сосредоточенность.
А потом — тот особый рабочий огонёк в глазах, который появлялся у людей, внезапно получивших не рутину, а задачу с вызовом.
Интересно… — подумала Джи-вон с лёгким, почти обиженным раздражением. Кто-то в моём агентстве что-то делает — и не считает нужным посвящать меня в детали?
Её пальцы едва заметно подрагивая забарабанили по поверхности стола.
Ин-хо, словно уловив это молчаливое возмущение — тонкое, но острое, как игла под ногтем, — обернулся к ней и поспешил обезоружить:
— Я всё покажу, когда будет готово. Обещаю.
И снова эта его улыбка.
Лёгкая. Чуть виноватая. Совсем не оправдывающаяся — и именно поэтому раздражающая. С задорным, почти мальчишеским огоньком внутри.
Наглец, — констатировала Джи-вон без злости. — Просто наглец.
Розалинда тем временем, всё ещё находясь под впечатлением от шёпота своего неожиданного кумира, стала так же тихо, но уже оживлённо что-то уточнять. Кивала. Переспрашивала. Быстро прокручивала в голове алгоритмы действий.
Когда всё стало ясно, она снова поклонилась.
На этот раз — Ин-хо.
Глубже. Осознаннее. С тем безусловным уважением, которым в индустрии награждают не за должность, а за идею. Она безоговорочно признала его старшинство в этом странном, внезапно возникшем микропроекте.
И лишь затем повернулась к Джи-вон, уже в другом тоне — деловом, собранном, абсолютно рабочем:
— Джи-вон-ним, для выполнения поручения мне нужен доступ к вашим звукорежиссёрам. И соответствующие полномочия — чтобы я могла что-то запрашивать без задержек.
Она на секунду запнулась, но тут же добавила, явно воодушевлённая:
— Саджан-ним, это для подготовки минусовки. И мне понадобится IT-отдел — нужен поиск по архивам. Очень специфический поиск.
Что такое он ей сказал?
Что за идею придумал?
Забытое с детства, почти щемящее чувство накрыло Джи-вон неожиданно и полностью. То самое ощущение ожидания подарка, когда ты точно знаешь, что он будет — но не имеешь ни малейшего представления, какой именно.
Это было смешно.
Непрофессионально.
И чертовски приятно.
Сдерживая улыбку, которая так и норовила вырваться наружу, Джи-вон нажала кнопку интеркома. Её голос зазвучал привычно властно, но теперь — без прежней ледяной строгости, с едва уловимой искрой азарта:
— Всем звукорежиссёрам: на связи. Стажёр Чхве Сэбёк-хва действует по моему личному поручению. Оказать полное содействие.
Она сделала короткую паузу — ровно такую, чтобы слова легли весомо.
— IT-отдел: выделить ей терминал с доступом к музыкальным архивам агентства и глобальным базам данных. Все её запросы — в приоритете. И, пожалуйста… — она слегка понизила голос, — быстро.
Связь отключилась.
Джи-вон откинулась на спинку кресла, скрестила руки на груди и посмотрела на Ин-хо долгим, внимательным взглядом.
Глава 22
ЧЕРЕЗ ТЕРНИИ…
Розалинда, получив негласный, но абсолютно реальный мандат, рванула в атаку «аллюр три креста». Интуиция — та самая, что отличает просто хорошего стажёра от будущего профи — повела её туда, куда зрители никогда не заглядывают. В технические задники. В полутень, где не было софитов и аплодисментов, зато мерцали стойки серверов, мигали индикаторы маршрутизаторов, а люди в огромных наушниках управляли цифровыми потоками шоу, словно диспетчеры в центре управления полётами.
Здесь пахло не парфюмом и адреналином, а пылью, горячим пластиком и кофе, давно переставшим быть бодрящим.
Её первой целью был IT-отдел.
У стойки с маршрутизаторами дорогу ей перегородил молодой специалист. Слишком молодой для такого важного вида — айпад прижат к груди, бейдж болтается на шее, подбородок чуть задран. Тот самый типаж людей, которые ещё не стали незаменимыми, но уже уверены, что без них мир рухнет.
— Куда? — бросил он, даже не дослушав. — У стажёров здесь нет доступа.
Тон был ровный, почти вежливый. Но в этой ровности сквозила снисходительность человека, охраняющего врата в цифровую крепость и получающего от этого почти физическое удовольствие.
Розалинда остановилась. Внутри что-то неприятно ёкнуло, но она тут же взяла себя в руки.
— Мне нужен доступ к мастер-архивам музыкальных библиотек агентства и к внешним базам, — выпалила она. — По личному распоряжению саджан-ним Ким Джи-вон.
Она постаралась, чтобы голос звучал уверенно. Не оправдывающимся. Не просящим. А требовательно, как факт.
Техник хмыкнул. Усмешка тронула уголок его губ.
— Устное распоряжение для такого уровня доступа — ничто, — протянул он с ленивым удовольствием. — Нужна цифровая виза в системе или письменный приказ от начальника моего отдела. Без этого — никак. Политика безопасности.
Он отчётливо наслаждался моментом. Хёнбэ, демонстрирующий власть над хубэ. Да ещё и девушкой — со странными розовыми волосами, с лёгким акцентом, которая, по его мнению, явно переоценила себя.
Розалинда почувствовала, как у неё сжимается горло. Время уходило.
Но в памяти всплыл Ин-хо. Его спокойствие. Его уверенность, не подкреплённая ни статусом, ни должностью. Просто внутренняя опора.
Она выпрямилась.
— Хорошо, — сказала она громче, так, чтобы слышали не только он, но и другие сотрудники за стойками серверов. — Я так и доложу саджан-ним, что её прямое поручение по личному спецпроекту было заблокировано IT-отделом из-за бюрократии. И что из-за этого всё будет сорвано.
Она сделала короткую паузу.
— Ваше имя и должность для отчёта, пожалуйста.
Эффект был мгновенным.
Лицо техника дрогнуло. Имя «Ким Джи-вон», произнесённое не как просьба, а как приговор, и слово «сорвано» сработали лучше любого крика. За спиной Розалинды кто-то из младших сотрудников закашлялся, явно пряча ухмылку.
— Я… я не отказываюсь! — техник тут же засуетился, тыкая пальцем в айпад. — Просто процедуры… Но для саджан-ним, конечно… Сейчас оформлю временный пропуск. Пароль будет действовать тридцать минут.
Первая стена пала. Пусть и под давлением.
Получив доступ, Розалинда села за терминал и тут же погрузилась в работу. Для постороннего её скорость была бы шокирующей. Пальцы летали по клавиатуре, глаза выхватывали названия треков, годы, версии, аранжировки. Она не искала