Раздражение снова кольнуло Джи-вон — его лёгкость выводила её из себя. Она попыталась утяжелить момент, придавить его ответственностью.
— Смотри, Ин-хо, — сказала она жёстче. — С моими Eclipse на одной сцене это не шутки. У них серьёзный уровень. Надо соответствовать. Нельзя просто так выйти и…
— Вообще не проблема, Джи-вон-ним, — перебил он её спокойно, без вызова, без тени дерзости. — Могу спеть, когда все разойдутся.
Он произнёс это с такой искренностью, словно предложил самый рациональный и удобный вариант: убрать лишних людей, не мешать, не создавать никому неудобств. И в этой его абсолютной, ничем не прикрытой неадекватности было что-то, от чего у Джи-вон снова перехватило дыхание.
Он не боялся провала.
Не искал славы.
Не стремился к признанию.
Он просто собирался выполнить обещание.
А то, что придётся петь со сцены, перед тысячами зрителей, на одной площадке с айдолами, которых этот зал боготворил, — ну так и что?
Глава 23
ЭТАКОЕ
— Саджан-ним, может стоит подобрать другую одежду для выступления? — ожила розоволосая стажёрка.
«А ведь соображает», — с лёгким удивлением и одобрением отметила про себя Джи-вон. Девочка видела не только задачу, но и целостный образ.
— Ин-хо, иди в гримёрку, тебе нужно переодеться, — безапелляционно заявила она, перехватывая инициативу.
Он без возражений встал и ушёл, сопровождаемый загоревшейся идеей стажёркой.
Проводив их взглядом, Джи-вон не стала полагаться на вкус одной лишь Розалинды. Она схватила телефон и быстрым движением набрала короткий номер из памяти. Трубку взяли почти мгновенно.
— Не тараторь, — перебила она невидимого собеседника ещё до того, как тот успел выдать стандартное приветствие. — Слушай меня. В мужской гримёрке сейчас моя… сенсация. Тот самый мальчик. Подбери ему наряд на сольный выход. Не на показ. На номер.
Она прислушалась к быстрому потоку вопросов на том конце и фыркнула.
— Что значит «в каком стиле»? Этакое! Ты же видел его сегодня — он особенный. Фактура уникальная. — Она поморщилась, отмахиваясь от очередного уточнения. — Да-да, фактура, отстань уже с этим словом! Чёрный, кожа, деним, можешь рискнуть с чем-то неожиданным, но чтобы работало под софитами. И быстро. У нас считанные минуты.
Не дожидаясь ответа, она положила трубку. Её звонок был не просьбой, а приказом самому креативному и немного сумасшедшему стилисту агентства, тому, кто одевал топовых сольников перед их культовыми выступлениями. Теперь у Ин-хо будет не просто замена верха, а продуманный, заряженный на успех сценический образ. Она не оставляла ничего на волю случая. Даже в этом спонтанном порыве её внутренняя Тигрица требовала полного контроля.
ШОУ-ДИРЕКТОР И ШОУ
Только она положила трубку, дверь приоткрылась, и внутрь буквально впорхнула шоу-директор, Ким Ми-ён. Невысокая, лет тридцати пяти, женщина, одетая во всё чёрное, двигалась с энергетикой ртути — стремительно, плавно и постоянно в движении. Её глаза, подведённые чёрным карандашом, вопросительно уставились на босса.
— Ним? — её голос был таким же быстрым и чётким, как её жесты.
Джи-вон откинулась в кресле, изучая реакцию одной из своих самых ценных сотрудниц.
— Ми-ён-сси. Нового мальчика видела? Того, что был с Пак Сун-ми на подиуме.
Лицо Ми-ён озарилось мгновенным, профессиональным восторгом.
— О, да! — она даже прищелкнула пальцами. — Ваша способность вынюхивать таланты — это уже не шестое чувство, это какая-то магия. У меня просто нет слов. Он… он как живой на сцене. Их номер впечатлил, не профи, но энергетика!
Ожидания Джи-вон были полностью оправданы. Если проницательная и циничная Ми-ён так реагирует, значит, инстинкт её не подвёл.
— Я тут подумала, — продолжила Джи-вон, делая вид, что это спонтанная идея, а не каприз. — Пусть мальчик ещё и споёт. Проверим диапазон. Нужно впихнуть его куда-нибудь в сетку, пока Eclipse на пересменке или готовят реквизит.
Ми-ён даже не моргнула. Её мозг, отлаженный на составление безупречных таймингов, мгновенно просканировал расписание.
— Слушаюсь, ним. За две композиции до финала, по сценарию — пятиминутная пауза на смену декораций и перестановку для финального блока. Поставлю его туда. Три-четыре минуты чистого эфира. Подготовим пару лучей, микрофон. Без свиты, без танцовщиц. Соло.
Вот это работник, с глубочайшим удовлетворением отметила про себя Джи-вон. Ни грамма сомнений в словах босса, ни тени «а стоит ли?» или «он же новичок». Только чёткое, профессиональное решение задачи.
— Хорошо, — кивнула она, и в этом кивке была высшая похвала. — Иди, работай. И чтобы всё было идеально. Я не хочу слышать потом ни чьих оправданий.
— Будет сделано, ним! — Ми-ён отдала короткий, почти воинский поклон и так же стремительно выпорхнула из комнаты, уже крича что-то в свою гарнитуру.
Джи-вон осталась одна, и в тишине командного пункта её губы снова растянулись в ту самую, редкую, хищную и довольную улыбку. Машина была запущена. Теперь оставалось только ждать, что выдаст на-гора её новая, самая неожиданная и многообещающая «фактура».
НЕОЖИДАННОЕ СОЛО
Шоу шло своим чередом. Eclipse отрабатывали финальный блок — чётко, мощно, безупречно. Синхронные движения, финальные позы, сияющие улыбки. Зал ревел, как единый организм. Волны аплодисментов накатывали одна за другой, перекрывая музыку. Айдолов провожали стоя, с криками имён, с поднятыми лайтстиками, с восторженной истерикой, доведённой почти до предела.
Сцена погасла.
Не резко — аккуратно, профессионально. Свет ушёл вниз, оставив после себя лишь остаточное послевкусие выступления. Короткая пауза. Техническая. Та самая, когда артистки за кулисами переодеваются, вытирают пот полотенцами, жадно пьют воду из пластиковых бутылок, смеются, переводят дыхание. Пять минут перед финальным аккордом шоу.
Зал шумел, но уже иначе — гулко, рассеянно. Кто-то листал телефон, кто-то обсуждал номер, кто-то кричал в сторону сцены, не ожидая ответа.
И вдруг — софиты ожили.
Резко. Без предупреждения.
Лучевые пушки разошлись веером, скользнули по залу и на мгновение ослепили зрителей. Белый свет ударил в глаза, заставив тысячи людей зажмуриться и инстинктивно закрыть лица ладонями.
А когда зрение вернулось —
На сцене стоял он.
Тот самый парень.
Один. В перекрестиях света. Без подтанцовки. Без декораций. Без группы за спиной. Просто фигура в чёрном, чётко вырезанная лучами на фоне пустоты сцены.
По залу прокатилась волна узнавания.
— Это он…
— Тот самый…
— С подиума…
Школьники оживились, подтянулись ближе к краю балконов. Кто-то радостно взвизгнул, ожидая продолжения танца. Снова трюки? Снова движение? Снова эффект?
Но он не двигался.
Стоял неподвижно, как статуя.