Она замолчала, будто собираясь с силами.
— Не знаю, готов ли ты. Тебя зовут…
Лира медлила, будто сама забыла моё имя!
Дверь снова с шипением отъехала. В комнату влетел запыхавшийся парень — тот самый Рихтер, что сидел за мониторами.
— Шторм! Лира! Там… Они вышли на наш след. Дроны над четвёртым сектором. Нужно уходить. Сейчас. Иначе обнаружат укрытие!
Комната мгновенно пришла в движение.
Магнит схватил со стеллажа огромные пушки, Шторм рявкнул несколько коротких команд, люди заметались. Лира схватила меня за руку.
— Потом, — сказала она. — Всё потом. Сначала выберемся!
Меня снова подхватили под руки, куда-то поволокли. Я оглянулся на Гектора — тот уже на ходу надевал бронежилет, ловко застёгивая ремни.
— Гектор! — крикнул я, перекрывая шум.
Гектор обернулся на миг, и в его глазах блеснуло что-то тёплое.
— Веди его ко второму отсеку, Лира, улетайте! Встретимся на Мёртвой Земле.
Меня выволокли в коридор, и дверь за нами захлопнулась, отсекая вопросы. В голове гудело. Я пытался переставлять ноги, опираясь на плечи бойцов. Я чувствовал, как мышцы ног с каждой секундой наливаются силой.
Но этого мало. Всё ещё мало!
Глава 31. Имя в тишине
Мы бежали. Нет — летели, сметая всё на пути!
Коридоры мелькали, где-то сзади уже слышались тяжёлые шаги и резкие, лающие команды.
Шторм двигался впереди, его механическая нога глухо била по полу, как боевой барабан.
Магнит, несмотря на свои габариты и две пушки на плечах, поспевал за ним, лишь изредка оглядываясь.
Лира держала меня за руку, тащила вперёд. Её пальцы впились в мою ладонь.
Она не отпустит.
Ни за что.
Ноги ожили после уколов, но всё ещё были ватными. Каждый шаг отдавался болью в мышцах, которые пятнадцать лет не знали нагрузки. Но я бежал. Потому что если остановлюсь — они нас догонят.
Выход распахнулся неожиданно — огромные гермодвери разъехались в стороны, явив ночное небо и посадочную площадку. На ней ждал чёрный, приземистый летательный аппарат, что спас нас совсем недавно. Помесь истребителя и дрона.
— Запрыгиваем! — рявкнул Шторм, первым влетая в открытый люк.
Магнит подхватил меня под мышки и, не обращая внимания на мои попытки идти самостоятельно, просто швырнул внутрь.
Я кубарем покатился по холодному металлическому полу, ударившись плечом о какое-то оборудование. Следом влетела Лира, за ней — остальные бойцы.
Люк захлопнулся, и аппарат рванул вверх с такой силой, что желудок остался где-то внизу.
— Держитесь! — крикнул пилот, чьего лица я даже не видел — только затылок в шлеме и руки, мечущиеся от одного рычага к другому.
Мы взмыли ввысь, и в этот момент с земли ударили прожектора. Три, четыре, десяток — лучи заметались по небу, выхватывая нас из темноты. Где-то внизу взвыли сирены.
— У них дроны! — заорал Шторм, вглядываясь в экран на стене.
Я подполз к иллюминатору. Внизу, среди крыш и огней, от базы, которую мы только что покинули, отделялись чёрные точки. Много. Они быстро набирали высоту, выстраиваясь в клин.
— Пять, десять, пятнадцать, двадцать. Целй рой! — считал Магнит, прильнув к другому окну.
Шторм выругался, рванул к пилоту.
— Скорость! Уходим в городские каньоны! Там они нас потеряют!
— Не потеряют, — отрезал пилот, не оборачиваясь. — У них тепловизоры. И боевой ИИ с автоматическим наведением. Нужно что-то другое.
Молчаливая Лира вдруг встала. Её лицо в полумраке казалось невозмутимым, только глаза горели тревожным зелёным светом.
— Я знаю, что нужно! — сказала она. — Дайте мне управление дронами-приманками. Те, что в хвостовом отсеке.
— Лира, их всего два! — крикнул Магнит.
— И этого хватит! Если преследователей станет больше, нам не уйти!
Она скрылась в хвосте, а я остался смотреть в иллюминатор, как приближаются огни погони. Они были быстрее нас, намного быстрее. Ещё минута — и они откроют огонь.
Аппарат резко вильнул в сторону, уходя в узкий разрыв между двумя небоскрёбами. Стены пронеслись в метре от крыльев. Пилот отлично справлялся, но дроны не отставали.
— Сброс! — крикнула Лира из хвоста.
На экране я увидел, как от нас отделились две точки. Они рванули в разные стороны, разбрасывая тепловые ловушки и создавая ложные сигнатуры. Дроны на миг замешкались, их строй сломался — часть бросилась за приманками, часть продолжала преследовать нас.
Но этого мгновения хватило. Пилот нырнул в тень огромного моста, проскочил под ним, и мы оказались в лабиринте старых, полуразрушенных кварталов, где не работали сканеры, а сигнал терялся среди металлических конструкций.
— Теперь можно маскировку! Мы сольёмся, — не отрываясь от иллюминатора приказал Магнит.
— Самое время, брат! — ответил пилот.
Ещё несколько минут манёвров — и небо позади опустело.
— Оторвались, — выдохнул Шторм.
В отсеке повисла тишина, нарушаемая только гудением двигателей и тяжёлым дыханием. Я сполз по стене на пол, чувствуя, как дрожат ноги. Лира вернулась, села рядом. Её лицо было мокрым от пота, но в глазах горел торжествующий огонёк.
— Молодец, — буркнул Шторм, кидая ей флягу с водой.
Она сделала глоток, передала мне. Вода была тёплой и пахла металлом, но я пил жадно, чувствуя, как возвращается жизнь.
Аппарат низко нёсся в ночи, над самыми крышами. Внизу проплывали огни огромного города — не того утопического города, что я видел в виртуальности. Настоящего. Жестокого, с неоновой рекламой на каждом углу и тёмными провалами трущоб.
Голограммы переливались на стенах зданий, рекламируя какие-то товары, лица улыбались с экранов, и от этой фальшивой радости становилось не по себе.
А затем я увидел тот мир, в котором провел пятнадцать лет.
Экраны мигали:
СТАВКИ НА РЕЙД!
СТАВКИ НА СМЕРТЬ!
Мы летели долго. Может, час, может, два. Никто не говорил. Каждый переваривал случившееся.
Я смотрел в иллюминатор на проплывающие огни и думал о том, что моя настоящая жизнь, оказывается, была где-то здесь, пока я столько лет раздавал задания, портил игровые артефакты и сражался с Валидаторами.
И вдруг я почувствовал на себе взгляд.
Лира смотрела на меня. Не отрываясь, с какой-то странной смесью нежности и боли.
— Кай, — тихо сказала она.
Я вздрогнул.
Слово отозвалось во мне чем-то глубоким, давно забытым, но не до конца стёртым. Оно не казалось чужим.
Я повернул голову и ответил раньше, чем успел подумать:
— Да…
И замер. Я отозвался. Получилось слишком естественно, будто всегда помнил…
Лира улыбнулась. В её глазах блестели слёзы, но она сдерживала их.
— Кай, — повторила она. — Это твоё имя. Даже когда Система назвала тебя Алвином, ты оставался другим. Просто не помнил.
Я сглотнул. Кай. Имя не казалось красивым или героическим. Оно было настоящим.