— Через час, в твоей каюте!
— Лилия… — столкнулся с её молящим взглядом, и снова тяжело вздохнул. — Ладно. Через час. В моей каюте. Но! В рамках разумного!
— Да-да, Темнозар! Разумеется! Исключительно в рамках…
Она почти мгновенно испарилась, будто и не было. Побежала наводить марафет…
Я тоже поплёлся к себе.
И сидя там, дожидаясь расплаты, честно говоря — сам извёлся. Но решил подходить к грядущему испытанию, как к бою. Тяжёлому, возможно даже безнадёжному… В конце концов — если не боялся выходить один против многих, чего опасаться одной, пусть и такой красивой, девчонки?.. Надо всего лишь постараться пройти по самой грани, не оттолкнуть её, не обидеть — но при этом и не подпустить слишком близко.
И держать себя в руках…
Конечно, через час у нас ничего не получилось — девушка слишком долго прихорашивалась, из-за чего серьёзно опоздала и, какая ирония, собралась ко мне только через те же самые два часа, на которые изначально мной и были предложены.
Наконец, створки Лилиной каюты разъехались в стороны, и она несмело шагнула наружу, посмотрев по сторонам — будто боясь попасться на глаза посторонним.
У такой осторожности были весомая причина: в таком виде по коридором летящего на боевое задание корабля не ходят, тем более в каюту капитана. Наряд Лилии… Был довольно интересный. Полностью из небольших пластинок блестящего металла разной формы, которые складывались в изображение дракона с глазами-сапфирами и рубиновым огнём, вылетающим из пасти. И пластинки эти не были скреплены и держалось на теле девушки неким таинственным образом — было либо приклеены, либо примагничены в нужных местах, тут и там открывая участки голой кожи, а также оставляя полностью голой спину, плечи, руки до локтей — ниже начинались такие же металлические накладки, изображающие что-то наподобие перчаток, и ноги от края состоящей из вертикальных блестящих висюлек юбки до обнимающих икры не то чулок, не то сандалий. Всё это дополняли ожерелье и диадема, тоже с крупными драгоценными камнями. И по всему этому пробегали разноцветные искорки.
Постояв немного в сомнениях, Лилия порывисто оглянулась назад, в сторону своей каюты, будто бы решая — не вернуться ли туда, в спокойную безопасность, и отказаться от дерзкого плана соблазнить меня — но всё же отбросила сомнения и направилась прямо ко мне.
Через камеры наблюдал, как девушка идёт, постепенно замедляясь. Чем ближе к цели, тем меньше у неё было уверенности. Понял — сейчас будет достаточно совсем чуть-чуть надавить, немножечко припугнуть — и всё, проблема рассосётся сама собой.
Увы, так поступать точно не стоило. И некрасиво, и сам себя уважать перестану, если доведу до слёз ту, кто мне ещё совсем недавно бескорыстно помогала. Причём сразу в двух эпизодах подряд.
А что в будущем подобные ситуации могут не раз повториться, не сомневался ни секунды. И это значило в том числе и то, что честность сейчас может кратно окупиться потом. Хотя может и не окупиться, и я приобрету себе очередного врага — варианты всё же разные бывают, а от любви до ненависти, как говорится, всего один парсек…
Волевым усилием задавив все сомнения, позволил створкам дверей разъехаться и вышел навстречу, встречая девушку и ободряюще ей улыбаясь.
Это помогло — Лилия сразу же ускорилась, выпрямилась, да и вообще стала выглядеть куда более уверенно.
— Темнозар Храбрович… — она остановилась передо мной и манерно протянула ручку, предлагая поцеловать.
— Потрясающе выглядишь, Лилия. Твой наряд… Такой вполне достоин красоваться на принцессе не самого бедного мира!
— Благодарю, Темнозар, — она легонько улыбнулась, принимая комплимент, и зарделась. — Этот наряд и правда стоит, как иная система целиком. Ручная работа не самых слабых артефакторов и уникальные материалы.
— О, так он ещё и боевой!
— Нет-нет, что ты. Исключительно для красоты, да разве что защитные функции ещё. И знаешь… Вообще-то, это мамино. Готовила к одному приёму… Но там не срослось. И отдала мне… С остальными вещами.
Кивнул, усмехнувшись. Девушка совсем смутилась, понимая, на что я намекаю — но не стал развивать тему, и показал рукой на свою каюту:
— Давай, проходи.
Внутри был приглушён свет, на столе стояли самые настоящие свечи, бутыль вина и целая куча угощений, расставленных получасом ранее роботами. Стены были прикрыты голограммами, изображающими какое-то помещение с горящим камином и высокими сводчатыми окнами, за которыми бушевала метель, а постель я просто убрал в стену — была такая опция.
Лилия несмело зашла внутрь, при этом в полутьме её наряд начал сиять ещё более ярко, девушка буквально превратилась в одну большую живую драгоценность. Проводил её внутрь, отодвинул стул, засуетился, предлагая угощения, налил вина… Постарался исполнить все ритуалы, хотя со знанием великосветского этикета у меня не совсем ладно.
Сначала было тяжело и натужно, но постепенно мы преодолели некий барьер, и неожиданно пришла лёгкость и непринуждённость — Лилия, сначала зажатая, всё больше расходилась, и вскоре уже щебетала просто без умолку. И, внезапно, её было интересно слушать. Мы действительно очень душевно посидели, поговорив о многом. Так, например, уже не скрываясь и не таясь, девушка выложила истинную историю своей семьи:
— Как ты понимаешь, целительство — не самый лучший дар. Увы, наш мир жесток. Кто не может за себя постоять, того просто сметают с доски, или подчиняют подчиняют себе, делая вассальным родом. Ведь какая разница, что ты можешь сколько угодно возвращать жизнь в своих изломанных бойцов, если они простые люди с обычными, человеческими ограничениями? И конечно же ситуации, когда наши услуги нужны, иногда возникают… Но скорее редко. И, опять же: всё то же самое, что и с помощью нашего дара, можно сделать при наличии достаточно современного медицинского оборудования, которое достать в каком-нибудь из технологичных миров не проблема, были бы креды. Потому — когда в какой-то момент вознаграждение за работу родителям выплатили артефактами, так уж получилось, заточенными на работу с металлом, папа с мамой решили, что род Кимов-целителей на одном конце разведанного мира должен исчезнуть, чтобы на другом конце появился род Кимов-металломансеров.
— Но артефакты же дают лишь ограниченные возможности?..
— Разумеется. Но родители и правда нашли отличное место,