— Как грубо, Последний Воин. Как грубо…
— А ты заслужил вежливости? Ты, разрушивший мой родной мир?
— Не я. А те, кто воспользовалсямоими дарами! Я же не могуконтролироватьвсё.И не отвечаю за каждое деяние своих… Последователей.Как и другие боги. Так что твоя претензия,человек,абсолютно беспочвенна.
Он развёл руки в стороны, будто извиняясь.
А у меня внутри, наоборот, всё начало бурлить от праведного гнева.
Усталость? Истощение? Да плевать! Сейчас здесь, передо мной, тот, кого я долго считал своим главным врагом, главной в своей жизни неприятностью!
Будто почувствовав моё настроение, Разрушитель вновь усмехнулся в усы.
— Ладно-ладно. Я не затем к тебе пришёл, чтобы вспоминать былое…
— Мне это неинтересно!
— Ты нарушил мои планы, человек. Ведь так прекрасно всё было задумано! Вы прилетаете, садитесь, идёте спасать своих дружков… А тут мои последователи захватывают вашикорабли, и выбираются из этой забытойдыры на задницемира! Но ты взял, да и всё сломал. Обидно, знаешь ли…
— Плевать.
— Да, да. Вежливость и дипломатия — не твой конёк… Темнозар? Или как тебя лучше называть?
— Называй, как хочешь. А лучше никак не называй.
— Грубишь, нарушил планы… Я бы должен тебя возненавидеть, начать строить против тебя козни. Но я же бог Хаоса, ты не забыл? Я не последователен. И вместо того, чтобы портить жизнь, я тебе помогу.
— Даром не надо.
— Нет-нет, не думай. Ничего такого. Просто маленькая мысль… Которую ты, кажется, забыл подумать. Сколько,говоришь, ты ещё должен моему коллегедуш одарённых?..
— Не твоё дело!
— Уверен, что много! Так вот… А теперь прикинь,хотя бы примерно, сколько всего одарённых ты сможешь увезти с собой на эту вашу Аркону. Больше, чем число твоего долга? Сильно больше? Или… Не сильно? Может,даже меньше? Молчишь? Задумался? То-то же… А теперь подумай: что первое Дит спросит с тебя, когда ты не сможешь отдать ему долг? И кого он возьмёт с особым удовольствием?.. Ты же знаешь эту кровожадную тварь лучше, чем кто-либо другой. Так что подумай хорошенько… Темнозар. И знай: я всегда рядом, и всегдаготов помочь с твоей проблемой. Обвести коллегу вокруг пальца — истинное удовольствие.Дам тебе всё, что ты попросишь… Когда понадобится. И запрошу за это не такую уж и высокую цену. Подумай!
Не дожидаясь ответа, он исчез.
Глава 28
— Мой адмирал. Ты уже двадцать часов без отдыха. Загонишь себя!
Нежные руки Инги легли на плечи Зигфрида и начали их массировать. Девушка встала сбоку от кресла — сзади не позволила бы высокая спинка — и прижалась крепким бедром к руке адмирала.
Зигфрид сморгнул, будто возвращаясь в реальность — а после и вовсе закрыл глаза, слезящиеся от неустанного изучения виртуальных интерфейсов, расслабляясь и позволяя сильным пальчикам девушки размять мышцы.
Хотя мысленно адмирал всё ещё был там, в бесконечной пустоте космоса, управлял старым имперским дредноутом и поддерживающим его флотом.
Да и не только флотом…
— Я ещё не просмотрел отчёты по восстановлению трёх крейсеров, которые отправлял в доки Небесной Гавани. Их пришлось спешно эвакуировать, так что надо понять, насколько они работоспособны.
— Я сама просмотрю. И составлю краткую выжимку.
— Но…
— Я же изучала гипноленты, во многом разобралась. Да, не на твоём уровне… Но в прошлый раз запомнила, на что конкретно надо смотреть, и что мы пропустили. Постараюсь отследить. Разделю все задачи как в уставе, на работы первой очереди, второй, третьей, буду смотреть по порядку от наиболее к наименее важному. Так что не переживай об этом. А пока иди, поспи… Хотя бы пару часиков. На одних стимуляторах долго не протянешь. Будет что-то срочное, тебя вызовут.
Адмирал недолго подумал, после чего благодарно кивнул, а после и вовсе поднялся из кресла. С немалым трудом, потому что тело затекло от длительной неподвижности.
— Ты золото, любимая.
— Всё для тебя, мой адмирал! — Инга улыбнулась и стрельнула таким многообещающим взглядом, что Зигфрид ненадолго забыл об усталости, пожирая юную девушку жадным взглядом. Но — тут же вспомнил. Всё же возраст… Лучше, правда, выспаться. И не тратить силы, их и без того мало.
— Чуть что случится — сразу вызывай меня. Поняла?
— Ну разумеется.
Зигфрид хотел ещё поблагодарить своего верного адъютанта, по совместительству любовницу… Но понял, что устал настолько, что неохота говорить даже лишнее слово. Так что он просто ещё раз молча кивнул ей, после чего устало спустился по лестнице с адмиральского «насеста» и пошёл прочь с опостылевшего капитанского мостика дредноута.
Уже около каюты, за крутым поворотом коридора — специально на случай, если вдруг придётся отбиваться от проникших внутрь врагов — столкнулся нос к носу с какой-то девушкой из команды.
Увидев её, невольно скривился. Как же надоели эти красотки, постоянно пытающиеся попасться на глаза! И ведь бесполезно им объяснять, что это бессмысленно, кроме Инги ему никого сейчас больше не надо…
Зигфрид уже хотел было резко отчитать девушку и впаять ей выговор, но вдруг посмотрел ей в глаза — и понял, что дело не в попытке соблазнения и не в желании дорваться до адмиральского тела. Тут что-то другое.
— Что? Что случилось… Мичман Краснова? — конечно же, вся информация о незнакомке была предоставлена личным коммуникатором по первому требованию.
— Адмирал…
— Я вас слушаю!
— Адмирал Зигфрид… У меня есть кое-что для вас.
— И что это? Давай, говори, не тяни! Я приказываю.
— Это… Можно пройти к вам в каюту?
Зигфрид смерил девушку оценивающим взглядом. Всё же попытка соблазнить?..
— Если под «кое-что» ты подразумеваешь свои сиськи, то прошу не отнимать моё время.
— Нет. Адмирал Зигфрид… Я к вам не по личному делу.
— А по какому же?..
— Скажу только, когда мы окажемся в каюте.
— Говори тут!
— Я… Не хотела бы. Кто-то может подслушать. Случайно.
— Тогда — неинтересно. Проследуй на свой боевой пост и не отвлекай старшего по званию… — и после небольшой паузы, вспомнив, что в команде куча не понимающих ничего вчерашних гражданских, едва окончивших недельные курсы, добавил: — Это приказ. За невыполнение которого тебя будет ждать трибунал…
— Адмирал Зигфрид, — бесцеремонно перебила посреди фразы девушка. — У меня кое-что от вашей дочери.
— Что⁈
— Вильгельмина. Просила передать… Некое послание. Но я скажу вам это, только когда мы окажемся внутри.