Мы до сих пор осмысливаем эту смену парадигмы и ее последствия, хотя в какой-то мере все же смирились. С другой стороны, философия так и не заполнила пространство, которое прежде занимала религия. Перед нами по-прежнему маячит опасность скатиться к нигилистическим представлениям, будто человек есть не более чем много возомнивший о себе мясной компьютер. И если так, говорит Уэст в тронном зале, то почему нельзя убивать, красть и творить прочие непотребства? Почему нет, раз уж мы все равно что неигровые персонажи в видеоигре – болванчики, действующие согласно заложенной в нас программе?
Многие избегают этих дилемм, просто-напросто стараясь не заглядывать в бездну. Но чтобы по-настоящему погрузиться в космический ужас, нужно смотреть в нее во все глаза.
Вот на таком фундаменте странного и необъяснимого я надеялся построить увлекательное и интересное повествование. Раз плюнуть, верно?
Кто-то однажды сказал, что писать книгу – это как ехать на машине с единственной фарой по темной проселочной дороге сквозь туман. Похоже на правду. Мне еще иногда кажется, что это как собирать пазл, не имея перед глазами коробки с конечной картинкой. И вот ты сидишь, пробуешь приладить одну детальку, потом другую; постепенно у тебя возникают разрозненные клочки, а из них – фрагменты побольше, затем еще побольше, пока наконец не появляется представление, как же, черт побери, должен выглядеть итоговый результат.
Как бы то ни было, одолеть эту книгу оказалось в разы труднее, чем я ожидал. Так, по сравнению с эпохой Второй мировой войны, когда происходит действие моего романа One Last Gasp («Последний вздох»), информации о жизни на британском военном корабле в Южно-Китайском море времен Опиумных войн крайне мало. Большая часть источников касается политической подоплеки конфликта и стратегического расклада сил, а описания быта простых моряков, участвовавших в битвах, очень скудны. Тем не менее мне удалось раздобыть кое-какие документальные источники вроде Hurrah for the Life of a Sailor! («Да здравствует жизнь морская!») адмирала Уильяма Роберта Кеннеди, начавшего свою карьеру мичманом во Вторую опиумную войну. Также мне очень помогли усилия реконструкторов и специалистов-историков с различных каналов, благодаря которым я много узнал об особенностях огнестрельного и холодного оружия того периода.
А затем случился Великий Ноутбучный Крах 2020 года. Прямо на Новый год я потерял уже написанную первую половину романа. Целых два месяца я не мог продолжать работу, занимаясь восстановлением данных. К счастью, это удалось, и необходимость делать с горя харакири отпала.
Медленно, но верно я подбирал детальку за деталькой своего пазла и все лучше понимал, какую историю хочу рассказать. Для меня это многоступенчатый процесс; я примеряю разные идеи и ходы, чтобы понять, какие из них способствуют развитию сюжета, а какие, наоборот, стопорят его.
Одна из таких идей, например, заключалась в том, что Темносвет заставлял порабощенных им людей возводить на вершине горы сооружение наподобие Стоунхенджа: особое расположение камней каким-то образом увеличит его мощь. Но здесь возникал целый ряд проблем, в частности, с тем, как именно героям предстоит одолеть Темносвета в конце. А самое главное, этот ход попросту не сочетался со всей остальной историей.
Мне также приходило в голову завершить роман в лондонской психиатрической лечебнице, откуда доктор Пирс сбегал бы с Джеком, спасая его из лап очередного «Боггса». Эти спасения имели бы много параллелей, чтобы читатель в итоге так и не понял, происходит все на самом деле или это бесконечный кошмар, в который героев поместил Темносвет. Однако концовка выходила чересчур сложной и запутанной, не говоря уже о том, что банально скучной и неинтересной.
Наконец, эти и ряд других идей не позволяли мне порассуждать на те вопросы, на которые я хотел порассуждать. В чем природа сознания и личности? Можно ли впасть в зависимость не только от наркотиков, но и от прошлого? Возможно ли, что наше представление о себе – это лишь неспособность отречься от истории, которую для нас сочинило наше сознание?
Где-то на середине черновика меня вдруг осенило, почему роман должен быть написан от первого лица, а протагонистом и рассказчиком должен быть доктор Пирс. Я всегда поражался тому, как это работает. Ты интуитивно выбираешь путь, следуешь по нему какое-то время, и только потом понимаешь, зачем ты, собственно, его выбрал. Вот уж действительно, решения принимаются подсознательно, а сознание затем додумывает объяснения и оправдания.
Понаблюдав за поступками Темносвета в средней части романа, я понял, что это чудовище сродни наркоману и что именно наркоманское поведение станет причиной его поражения, а доктор же выйдет победителем как раз потому, что раскроет зависимость Темносвета и заодно преодолеет собственную.
И поскольку стихия Темносвета – ложь и иллюзии, мне хотелось, чтобы доктор одержал окончательную победу, разглядев за завесой лжи истину, пусть и ограниченную.
Надеюсь, из этого рассказа стало понятнее, как и откуда появилась «Песня для пустоты». По крайней мере, я сам думаю, что все было так. Ведь не исключено, что это объяснение мне внушил ненадежный рассказчик в лице моего сознания, пытающегося осмыслить, как я пришел к этой истории.
Кстати, откуда взялось название? Оно родилось у меня, когда я однажды размышлял о том, как назову свое полное собрание сочинений – уже написанных и которые еще будут написаны. Собственно, это и станет моей «песней для пустоты». В конце концов, любое искусство – как и сама жизнь – это личное высказывание, обращенное к безразличной Вселенной в надежде, что вопреки всему оно наткнется там на кого-то, кто услышит в нем нечто свое. И я искренне надеюсь, что моя песня затронула хоть какие-то крохотные струны вашей души.
Ну, а сейчас, думаю, книгу пора отложить – и отправиться исполнять собственную песню.
Примечания
1
Китайская станция – самостоятельное командование в составе Королевского военно-морского флота, образованное в середине XIX в. Имело базы в Сингапуре и Гонконге и защищало интересы Великобритании в прибрежных водах Китая и Голландской Ост-Индии, на судоходных реках и в западной части Тихого океана. (Здесь и далее – прим. пер.)
2
Блэкбёрдер (англ. охотник за