Сестра нахмурилась, и я почувствовал на себе легкую волну её магии. Эльза без отрыва от разговора принялась проводить мне диагностику.
— Ещё твои подозрения подтвердились по поводу отвара для принца. Состав и побочные действия выяснили Павел с Петром, случайно разгромив академическую лабораторию. Савельева поставили в известность. Всё дело в катализаторе для оборотней. Он стирал грань между личностью человека и сущностью зверя.
Я же сделал себе пометку о том, что срывы у Петра участились. С последнего не прошло и двух недель, а с учетом боевой ярости Павла, удивительно, что эмпат вообще жив остался.
— А с принцем что планируют делать? Павел не говорил, лекарство есть?
Вопрос был не из праздного любопытства. Стране нужен был адекватный наследник престола, особенно в текущей ситуации, когда на нас зубы не точил только ленивый.
— Насколько я знаю, в отношении Его Императорского Высочества планируется созывать консилиум оборотней, — пожала плечами сестра. — К лекарям теперь, понятное дело, доверия нет, а вот оборотни, возможно, подскажут, как вывести из него эту дрянь.
Между тем, лекарская диагностика завершилась, и сестра уточнила, глядя на меня не то как на больного, не то как на недавно сбежавшего со смертного одра:
— Как ты себя чувствуешь?
— Нормально, — ответил я, но она только посмотрела на меня с лёгким скепсисом.
— Про потерю двух третей роя уже каждая дворовая собака в столице знает, — сказала она. — Как ты на самом деле?
Я помолчал. С ней можно было быть честным.
— Было паршиво, — признался я. — Теперь понимаю бабушку после потери легиона на Курилах. Мир как будто выцвел. Всё виделось словно через мутное стекло. Но, хвала некоторым сущностям, я восстановился.
— Если существует чудо-средство от подобного, нашей семье неплохо бы иметь запасы на будущее, — осторожно заметила Эльза.
— Сам об этом думал, но… как понимаешь, ещё не было времени заняться этим вопросом.
Эльза обеспокоенно посмотрела на часы на каминной полке и тут же засобиралась на выход:
— Ох, заболтались. И пусть я теперь опоздаю, но не могу не спросить… У нас вскоре появится ещё одна княгиня Угарова? Я же правильно услышала в Океании?
В голосе сестры не было теплоты, скорее обеспокоенность. Не такую реакцию я ожидал услышать в ответ на новость о вероятной моей помолвке.
— Эсрай пока обдумывает моё предложение, но мне непонятна твоя реакция.
Эльза смутилась и грустно улыбнулась:
— Прости, за тебя я рада, если ты видишь в Эсрай свою супругу. Но я не могу сбрасывать со счетов её подданство и магический статус. Такой союз добавит нам проблем как в международном пространстве, так и дома.
— Допустим, с альбионцами ожидаемо будут проблемы, но дома-то… с тремя архимагами в семье на нас побоятся даже смотреть косо.
— Я сейчас про принца и императрицу, — покачала головой Эльза. — У них в семье на данный момент нет ни одного архимага. Возможно, когда-то принц дотянется до подобного ранга. Но сам факт наличия подобного центра силы в нашем роду заставит Пожарских очень сильно напрячься. Вы же готовые претенденты для основания новой династии после смещения Пожарских. У вас сейчас и репутация стараниями газетчиков стремится в облака.
Я открыл было рот, чтобы возразить, но она подняла руку.
— Про участие химер Угаровых, отметившихся и на западном, и на южном фронте, уже сказки слагают. А если вы с Эсрай поженитесь, то можешь представить, какая наследственность будет у ваших детишек. В общем, будь осторожен с принцем и императрицей. На всякий случай. Если тебя им бояться не стоит из-за клятвы вассальной, то с Эсрай наверняка всё будет очень непросто. А императрица у нас, сам знаешь, тот ещё параноик.
— Понял, — кивнул я.
— Всё, я умчала в академию, — Эльза уже взялась за ручку двери. — Буду поздно. Теперь у меня к основным предметам добавилось ещё обучение проклятиям с Петром Ильичом. Пришлось даже сократить часы в лазарете. Там сейчас по полной Лемонс заведует.
— А Мясников? — спросил я.
— Мясников по возможности дежурит в особняке. Ибо наш род прекрасно осознал, что живём мы на постоянной пылающей пороховой бочке. И необходимость лекаря в особняке в любое время суток обусловлена нуждами одного вечно где-то пропадающего князя.
— Разумно.
— И да, — сестра обернулась уже в дверях. — На выходных необходимо встретиться с Юматовым. Они тут тебе сюрприз приготовили. Так что постарайся ничего не планировать.
Она упорхнула, оставив меня наедине с мыслями о том, что даже в мирное время семья Угаровых умудряется жить на пороховой бочке. И, кажется, это уже становится семейной традицией.
Следующим ко мне явился Алексей.
Он вошёл в кабинет с таким видом, что я сразу понял — у него отличные новости. Он старательно делал серьёзное лицо, пытался набросить на себя маску деловой озабоченности, но на его физиономии то и дело блуждала глупая, я бы даже сказал, влюблённая улыбка.
— Лёш, по твоему выражению лица я понимаю, что с Марией Анатольевной у вас всё сладилось?
Алексей просиял. Совсем по-детски, счастливо, без тени той деловой серьёзности, которую пытался изобразить.
— Маша согласилась на брак, — выпалил он. — Мы даже обсуждали проект брачного договора. Более того, она готова войти в клан Угаровых ветвью Берсеньевых-Угаровых.
— Поздравляю, — я искренне улыбнулся. — Тебе дважды повезло, будущая супруга у тебя не только красавица, но и умница.
— Знаю, — Алексей немного смутился, но счастья это не убавило.
— На какой стадии выкуп банковских закладных?
Он развёл руками, и счастье на его лице немного померкло:
— Средствами, выделенными мне на покупку дома, я смог покрыть лишь треть. Это и так огромная сумма. Больше до конца года Леонтьев мне выделить не может. А свои накопления я на свадебный дар потратил. Заказал гарнитур у Солнцевых.
Я присвистнул. Гарнитуры Солнцевых имели встроенные артефакторные накопители и были известны далеко за пределами империи. Стоили такие украшения соответственно. Самые простые — от десяти тысяч рублей. А Алексей явно заказал не самый простой.
— Достойный подарок, — заметил я.
— Хотелось порадовать Машу после многих лет экономии на себе, — пожал плечами Алексей. — Не жалею. Но на дом теперь не хватает.
Я полез в собственное Ничто и вынул чек от алхимика из Стокгольма, которому продал кровь ледяных виверн.
— У меня тут из Скандинавской командировки чек прилип, — сказал я, протягивая ему бумагу. — В эквиваленте сорока пяти тысяч рублей. Будет вам свадебным подарком. На