Он целует её шею.
— Сегодня снова? — шепчет.
— Каждый день, — говорит она. —
пока ты не поверишь, что ты свободен. пока весь мир не услышит: «я с тобой».Он улыбается.
Прижимает её.— Я уже верю, — говорит. —
но я проверю снова.И —
переворачивает. — Готова?— Всегда, — шепчет она. —
я всегда готова… для тебя.Глава 47.«Особняк. Репутация. Разрыв.»
Они думали —
если у тебя есть всё: деньги, власть, имя, особняк за шлагбаумом — то любовь — просто скандал, а тюрьма — ошибка в графике.Но они не знали —
что когда любовь становится громкой — она рушит не только стены, но и династии, что один крик сына может стоить отцу не только лица, но и сна, и что самое страшное для богатого отца — не потеря денег, а потеря контроля._________________________________
Особняк.
Рублёвка.
Зима. Снег — аккуратно убран. Ворота — автоматические. Охрана — в форме.Tesla чёрный — подъезжает.
Марк и Аня выходят. Он — в тёмном пальто. Она — в коже. Руки — не прячут.— Ты уверен? — шепчет она.
— Нет, — говорит он. —
но я должен.Ворота открываются.
Холл.
Мрамор.
Люстра. Запах сандала. Портрет отца в кабинете — маслом.Мать встречает в платье от Valentino.
Слёзы. Объятия.— Сын… — плачет. —
ты живой… ты дома…— Мам, — говорит он. —
я вернулся.Отец.
Стоит у камина.
В кашемировом свитере. Бокал коньяка в руке. Лицо — как у президента на пресс-конференции.— Ну, — говорит. —
вернулся. Только не тащи сюда скандал.— Скандал — это Аня, — говорит Марк. —
и она со мной.— Аня, — бросает отец, — это не имя.
Это — утечка в СМИ.Тишина.
— Проходите, — говорит мать. —
в гостиной всё готово.Гостиная.
Камин.
Диваны от Fendi. Бутылка Krug на столе. Телефон отца — вибрирует: «СМИ спрашивают про возвращение Марка».Отец смотрит в экран.
— Ты думаешь, ты герой? — говорит. —
все эти смс, эти проекции, эти крики про любовь? Ты понимаешь, что Forbes писал про меня в разделе «семейные ценности»? А теперь — твой секс в камере?— Нет, — говорит Марк. —
я думаю, я человек.— Человек не сидит — орёт отец. —
человек не ломает себе жизнь ради женщины, которую никто не знает— А человек, который молчит, когда его сына сажают? — спрашивает Марк. —
он живой?— Я решил вопрос — кричит отец. —
я заплатил. я договорился. я вытащил тебя. а ты — любовь? ты — видео в сети? ты позоришь семью?— Я восстанавливал себя — орёт Марк. —
ты знаешь, что такое год без прикосновений? без голоса? без любви? а она — пришла она — писала она — кричала моё имя, когда кончала и это — не позор это — спасение— Хватит — плачет мать. —
вы оба он же твой сын ты не видишь — он живой?!— Он живой? — смеётся отец. —
а завтра?— А ты видел, как я умирал? — шепчет Марк. —
в камере? в изоляторе? в темноте? я умирал, пап. и она — вернула меня.Отец молчит.
— Ты называешь это позором? — говорит Марк. —
а я называю это — жизнью. и если ты не видишь разницы — ты уже мёртв. Даже если на счету — миллиарды.Он встаёт.
— Я ухожу.
— Куда? — кричит отец. —
к ней? в её двушку в Чертаново? в её позорную историю?— Да, — говорит Марк. —
к ней. в её любовь. в нашу правду.Он берёт куртку.
— Мам, — говорит. —
спасибо за вечер. я люблю тебя.— Я тоже, сын… — плачет она. —
останься…— Не могу, — говорит он. —
я уже дома.Он выходит.
Аня — за ним.Ворота открываются.
Tesla ждёт.В особняке.
Тишина.
Мать смотрит на отца.
— Ты его потерял, — говорит. —
ты потерял его.— Я его предупреждал, — шепчет отец. —
я защищал.— Нет, — говорит мать. —
ты боялся. а он — жил.Она идёт к окну.
Смотрит вниз.Марк и Аня садятся в Tesla.
Машина уезжает.— Он счастлив, — шепчет мать. —
ты видишь?Отец не смотрит.
— Я не хочу, чтобы он горел, — говорит. —
я хочу, чтобы он жил.— А может, — говорит мать, —
гореть — и есть жить? когда ты чувствовал последний раз?Он молчит.
Ставит бокал.
Не пьёт.— Сын… — шепчет. —
прости…Но Марк уже не слышит.
В Tesla.
Тишина.
Тёплый воздух. Голос Ани:— Ты в порядке?
— Нет, — говорит он. —
но я свободен. и я с тобой. и это — достаточно.Она кладёт голову на его плечо.
— Я с тобой, — шепчет. —
всегда. даже когда твой отец молчит. даже когда мир не понимает. я — внутри тебя.Он улыбается.
Прижимает.— Я знаю, — говорит. —
и это — моя победа.Глава 48. «Кровь. Тишина. Кольцо.»
Они думали —
самое страшное — тюрьма. Суд. Ненависть отца. Побег. Болезнь.Но они не знали —
что самое страшное — это когда ты просыпаешься в луже крови, и сердце бьётся не в животе, а где-то далеко, и ты не понимаешь, что потеряла — пока врач не говорит: «я сожалею», и ты не плачешь — потому что шок сильнее слёз, и он приходит — и вместо слов — падает на колени, и вместо утешения — достаёт кольцо, и говорит: «выходи за меня. Не потому что нужно. А потому что я не хочу, чтобы ты когда-нибудь чувствовала себя одной — даже в аду». ___________________________________Ночь.
Тишина.
Аня просыпается.
От боли.
Острой. Глубокой. Лужа крови на простыне.— Марк… — стонет.
Он вскакивает.
Видит. Понимает. Скорая. Крик в телефон: «беременная,