Берёт её на руки.
Она — бледная. Дрожит.— Держись, родная… — шепчет. —
я с тобой… я с тобой… я с тобой…Больница.
Холод.
Свет. Лица врачей — без эмоций.Через два часа.
Врач выходит.
К Марку.— Прерывание беременности.
8 недель. Плод не сохранился. Физически — она в порядке.Марк закрывает глаза.
Сжимает кулаки. Не плачет. Разрывает воздух.Палата.
Аня лежит.
Глаза открыты. Смотрит в потолок. Молчит. Шок.Марк заходит.
Медленно.— Аня… — шепчет.
Она не отвечает.
Он садится.
Берёт её руку. Холодная.— Я не знал… — говорит. —
ты не знала… но я… я уже любил его. я мечтал, как он будет смеяться. как ты будешь петь ему. как я научу его плавать…Она закрывает глаза.
Слёзы. Тихо. Глубоко.— Я не чувствовала… — шепчет. —
я не знала… но я хотела. я мечтала о маленьких ножках… о пинках… о имени…— Ты не виновата, — говорит он. —
это — не твоя вина. это — жизнь. и она жестока. но я… я не позволю ей забрать нас.Тишина.
Он встаёт.
Достаёт из внутреннего кармана пиджака — чёрную бархатную коробочку. Не маленькую. Крупную. С логотипом: «Jacob Co.».Открывает.
Кольцо.
Не просто золотое. Платиновое. С одним бриллиантом — 5 карат, овальной огранки, чистота IF, цвет D — идеальный белый, играющий в свете, как звезда в чёрном небе.Он опускается на колено.
У постели. Перед ней.— Аня… — говорит. —
я не прошу тебя забыть. я не прошу быть сильной. я не прошу жить ради меня.Я прошу тебя —
выйти за меня.Не потому что должны.
Не потому что трагедия. А потому что ты — моя королева. Даже в боли. Даже в крови. Даже в темноте.Я купил это кольцо не вчера.
Я купил его за неделю до тюрьмы. Я носил его с собой. В кармане. В камере. В суде. Я ждал — когда скажу: «да, я свободен, и ты — моя».И вот —
я свободен. Ты — моя. И я не отпущу.Это кольцо — не украшение.
Это — объявление. Миру. Боли. Смерти.Что ты — моя.
Что мы — навсегда. Что даже если мы потеряли ребёнка — мы не потеряли себя.Выходи за меня.
Не ради прошлого. Не ради будущего. А ради этого — что я буду рядом — в каждом вдохе, в каждой слезе, в каждом шепоте.Она смотрит.
На кольцо. На свет, который оно ловит. На него.Долго.
Потом —
медленно — кивает.— Да… — шепчет. —
Он берёт кольцо.
Осторожно. Надевает на её палец.Бриллиант загорается.
Как огонь в темноте.Она смотрит.
Слёзы — текут. Но рука дрожит не от боли — от света.— Оно… такое большое… — шепчет.
— Ты — большая, — говорит он. —
ты — всё. и ты заслуживаешь не просто кольца. ты заслуживаешь — вселенную.Он прижимает её руку к губам.
Целует кольцо. Потом — её лоб.— Я с тобой, — шепчет. —
и я не отпущу.Глава 49.«Подготовка. Шок. Выбор.»
Они думали —
если ты выжил, если ты любишь, если ты предложил — всё будет хорошо.Но они не знали —
что иногда самое страшное не в тюрьме, а в доме, что отец, который плачет в суде, может снова стать чужим, и что самый сильный удар — не от врага, а от того, кто должен тебя понять, но вместо этого кричит: «Ты что, серьёзно решил жениться на этой девке? Ты с ума сошёл?»________________________________
Особняк.
Гостиная.
Солнце.
На столе — раскладки свадьбы. Платье — простое, без шлейфа. Место — на берегу озера, у памятника из белого камня. На нём — имя: Анастасия Петрова.Марк и Аня сидят рядом.
Он — в чёрном свитере. Она — в сером платье. Руки — переплетены.— Ты уверена — у памятника? — спрашивает он.
— Да, — говорит. —
она — часть тебя. и если ты женишься на мне — она должна быть рядом. не как тень. а как память.— Ты не боишься? — шепчет. —
что я… что я не заслужил этого?— Боюсь, — говорит. —
но я не уйду. потому что ты не бежишь. ты вспоминаешь. ты говоришь её имя. и ты живёшь — не ради забвения, а ради памяти.Он касается камня на столе — маленький фрагмент памятника, привезённый с места.
— Анастасия… — шепчет. —
прости… я был дураком… я был пьяным… я не ценил жизнь… и ты… ты ушла… я не заслужил прощения… но я обещаю — я не забуду. никогда.В этот момент —
дверь.Резко.
Без стука.Входит Дмитрий Волков.
Отец. В пальто. Лицо — как лёд.— Что это? — кричит. —
свадьба? ты женишься?Марк встаёт.
— Да, — говорит. —
на Анне.— Ты что, с ума сошёл? — орёт отец. —
ты решил жениться на этой девке? после всего, что ты натворил? после тюрьмы? после смерти? ты что, думаешь — свадьба сотрёт то, что ты сделал?— Нет, — говорит Марк. —
я не стираю. я помню. я каждый день говорю её имя — Анастасия. я передал деньги её матери. я построил памятник. и я не прошу прощения — я живу с виной.— И теперь ты хочешь жениться? — кричит отец. —
на той, которая прилипла к тебе, когда ты сидел? она что, героиня? она что, спасла тебя? а ты — мученик? ты — убийца, Марк ты убил человека и теперь ты хочешь счастливую жизнь, как будто ничего не было?— Я не хочу как будто, — говорит Марк. —
я хочу — правду. Аня не прилипла. она пришла — когда ты сказал: «забудь его, он не достоин». она пришла — когда ты пытался купить её молчание. она пришла — не за славой. а потому что она не верит, что человек должен сгореть — даже если он сам себя поджёг.— А если она ошиблась? — кричит отец. —
а если ты снова сорвёшься? а если ты снова сядешь за руль пьяным? а если ты убьёшь кого-то ещё? ты думаешь — свадьба