Руководитель группы исследователей кинулся к пластиковым ящикам с инструментами и оборудованием. Там он покопался около минуты, после чего вернулся с кипой пожелтевших листов.
— Так-так-так… сейчас… угу… угу… первый подземный уровень… ага-а-а… вот здесь! Хм… а вы уверены? По архивным планам за этой стеной ничего не должно быть, даже коммуникаций.
— Вы нас сюда позвали, чтобы спорить⁈ — прорычал Захар.
— Нет, разумеется! Просто у нас…
— Вызывайте бригаду, вскрывайте бетон, — оборвал собеседника Николай. — Тогда сами всё и увидите.
Лемешев засуетился и куда-то убежал. Я хотел предложить напарнику тоже выйти на свежий воздух, но тот наотрез отказался. Бросать его в этих мрачных застенках я не решился, поэтому остался с ним.
Примерно через полтора часа прибыли рабочие. Подогнали компрессор, протянули шланги, укрепили распорками потолок и принялись выдалбливать из стены куски бетона. Поначалу процесс шёл вяло. Толстенная арматура никак не желала уступать. Каждый прут выдирался с большим трудом. Однако стоило докопаться до почвы, как дело пошло заметно быстрее.
Ещё через час посреди помещения образовалась целая гора земли. Николай указывал трудягам, где рыть, а те молча исполняли. И вскоре мы нашли первые останки…
— Господи Иисусе… — суеверно перекрестился Лемешев. — Да сколько они здесь пролежали?
— Да уж не меньше века, — прикинул я, подсвечивая фонариком находку.
Почва в этой местности была известковая и сухая. Поэтому старый труп сохранился отлично. На нём всё ещё можно было рассмотреть остатки одежд — выцветшие лохмотья из синего сукна. Кажется, когда-то это был солдатский мундир. Вон и позеленевшие латунные пуговицы виднеются, и потрескавшееся кожаное голенище сапога выглядывает из земли.
Глазастый Лемешев, что-то обнаружив, заинтересовался и опустился на одно колено.
— Глядите, бляха с французским императорским орлом! — продемонстрировал он кусок ржавого металла, в котором лично я вообще ничего толком не разглядел.
— Ерунда какая-то. Откуда здесь французы? Их даже сто лет назад здесь не было, — не поверил я.
— Угу… а двести? — выразительно посмотрел на меня руководитель группы исследователей.
Я не нашёлся с возражениями. В конце концов, я ликвидатор, а не археолог. Так что пусть выводы делают те, кто разбирается в теме.
С обнаружением первого трупа в подземке завода стало совсем многолюдно. Сбежались «Касперы», криминалисты и даже кое-кто из «серых» заглянул. А раскопки набирали обороты и костей в обрывках старых одежд отыскивалось всё больше и больше. Ещё за какой-то час счёт перевалил уже за два десятка.
Костей было много. И все разные. Какие-то в обрывках простых холщовых рубах и грубых обмотках, другие в истлевших мундирах. Попадались тела с черепами, облепленными спутанными колтунами длинных и тонких как паутина волос. Иногда в подобиях длинных сорочек или сарафанов, иногда без. У некоторых трупов на запястьях и лодыжках сохранились витки пеньковой верёвки, которые расползались на нити от любого прикосновения. Находились и такие, кому руки перед смертью связали ремнями…
Пока «Касперы» с криминалистами фотографировали жертв стародавнего ритуального убийства Николай стоял в сторонке. Стоял, и безостановочно курил. Дышать в замкнутом пространстве табачным выхлопом мало кому нравилось, но всё же замечаний ему никто по этому поводу так и не сделал.
— Это даже не десятая часть, Мороз, — вполголоса проговорил Захар, отстранённо глядя на суету вокруг. — После того, что мне явилось, здесь физически тяжело находиться.
— Так может выйдем проветриться? — в очередной раз предложил я.
Но напарник лишь упрямо помотал головой:
— Нет, я должен увидеть…
Дальнейшие раскопки затянулись надолго. Мне не хотелось тратить выходной на торчание в подвале, где от пыли уже резало глаза и чесался нос. Но упрямый товарищ никак не желал уходить. А бросать его тут одного почему-то было тревожно.
Но вот кто-то из рабочих призывно закричал. Вокруг него тотчас сгрудились «Касперы», которые прогнали всех из вырытой земляной кишки. Откуда-то достали новые софиты и ящики с инструментами. Теперь эксперты стряхивали почву чуть ли не кисточками, как всамделишные археологи. А потом к нам подошёл и сам Лемешев.
— Я думаю, вам тоже надо взглянуть, — глухо прогудел его голос из-под застёгнутого оголовья комбинезона.
Мы с Николаем пошли следом за ним, осторожно переступая через найденные костяки, которые аккуратно извлекали из земли, чтобы не повредить. Рабочие тут прорыли целый тоннель, длиной метров в пять. И упирался он в громадную чёрную глыбу, у которой из земляного плена освободили только один бок.
— Признаться, на такое открытие мы и не рассчитывали, — проговорил Лемешев. — Пожалуй, самый массовый жертвенный могильник, обнаруженный в нашей области. А может даже и во всей стране. А ещё… давайте я посвечу. Вот здесь.
Руководитель группы исследователей достал мощный фонарь и направил луч на каменюку под углом. Так стали гораздо заметней сильно истёршиеся борозды, которые, судя по линейной последовательности, раньше представляли собой надпись.
— Здесь высечено: «Eniar Valakkar arkhon dis-kordis», — подтвердил мои догадки Лемешев. — Пока рано говорить, но похоже на воззвание к какому-то высшему демону.
Я набрал в грудь воздуха, чтобы озвучить свои мысли на этот счёт, но тут вдруг видение распалось на лоскуты, а на смену ему пришёл предутренний мрак. Светящийся циферблат электронных часов на тумбочке показывал шесть тридцать утра.
Рывком сев в постели, я с усилием потёр лицо. С тех пор, как выбрался из могилы, сон мой стал слишком беспокойным и прерывистым. Каждую ночь я возвращаюсь в прошлое и заново переживаю жизнь Максима Морозова. И ещё не было такого, чтоб воспоминание попалось безусловно приятное…
Покрутив головой, я вдруг понял, что меня разбудило. Телефон. Его дисплей, извещая о входящем сообщении, зажёгся даже при установленном беззвучном режиме, который я активировал, чтоб хоть немного выспаться. Какое-то дешёвое недоразумение, а не аппарат. Мой прошлый нравился мне гораздо больше…
И даже такой ничтожной перемены в окружающей обстановке хватило, чтобы вдребезги разбить мой хрупкий сон. Понимая, что больше уже не сомкну глаз, я мысленно покрыл матом того доброхота, которому не спится субботним утром. И совсем не удивился, когда взял мобильник в руки и увидел на экране сообщение от Фирсова.
«Есть вопросы по последнему инциденту. Сможешь подъехать в судмед бюро?» — значилось в нём.
Устало вздохнув, я принялся набирать ответ.
Похоже, выходные — это роскошь, недоступная мне в обеих жизнях.
Глава 16
Сейчас в Центральном бюро судебно-медицинской экспертизы практически ничего не напоминало о недавнем инциденте. Все останки расфасованы по мешкам и убраны на хранение, смрадные пятна трупных выделений вымыты с хлоркой, и даже следы от пуль замазаны