— Остаться совсем? — подсказала я.
— Пожалуй, это было бы слишком нахальной просьбой, — усмехнулся Виктор и взял мою руку в свою. — Я понимаю, что у вас там была своя жизнь. А когда вы попали сюда, то думали, что игрушка приведёт вас к другому человеку. Но уже давно мне не даёт покоя одно чувство. Как будто я не хочу вас отпускать. Мне интересно слушать вас, интересно узнавать, я хочу делать это дальше, и уверен, что мне никогда не надоест.
— А как же ваша нынешняя жизнь? — я опустила взгляд на пуговицу его нарядного сюртука, поверх которого было накинуто то самое знакомое мне с первой встречи красное пальто.
Тогда оно показалось мне страшно вычурным, а теперь я как будто даже и привыкла. Мне вообще всё вокруг стало каким-то более привычным и понятным. С каждым днём я чувствовала всё меньше неловкости — и это безмерно меня радовало.
— Вы имеете в виду Анну? — осторожно уточнил Виктор.
— Её. И всех остальных, ведь они до сих пор верят, что вы с ней вместе и у вас всё хорошо. А вы…
— Я не говорю никому только потому что не хочу устраивать скандал, — тон Виктора стал ещё более серьёзным, даже сухо-деловым. — Но с Анной всё решено. Я помню, в прошлый раз вы не позволили себя поцеловать. Но если честно…
— Мне очень хочется, — улыбнулась я в ответ.
Виктора не пришлось уговаривать — он осторожным рывком за руки подтянул меня к себе, и жадно приник к моим губам. Теперь всё воспринималось иначе. Теперь я не чувствовала в нём злости и желания просто её успокоить — только желание целовать меня. Именно меня и прямо сейчас. Хотелось ухватить всё что можно от этого момента, запомнить всё, каждый оттенок ощущений и эмоций — как будто корка на моём сердце после расставания с Ромой наконец треснула, и оно приготовилось вновь впустить в себя что-то особенное.
Вдалеке послышался шум голосов: похоже, гости возвращались в зал, чтобы согреться и продолжить веселье. Мы с Виктором с трудом оторвались друг от друга — просто пришлось. Мы пару мгновений просто смотрели друг на друга и улыбались.
— Думаю, его стоит оставить здесь, — я вновь взглянула на шар и осторожно коснулась его кончиками пальцев. — На всякий случай…
— Виктор! — воскликнули со стороны входа в бальный зал. — Я так и знала, что ты лишь искал повод.
Я невольно вздрогнула, ударила шар взмахом руки, и тот, качнувшись, так стремительно слетел с ветки, что ни я, ни Виктор, который повернулся к вошедшей даме, не успели его поймать.
Знакомый треск стекла почти оглушил меня. Неужели опять? Второй мыслью стало — ну и пусть, значит, так нужно.
Но дальше произошло совсем не то, на что я рассчитывала. Осколки шара вспыхнули ослепительными искрами, меня словно сдёрнули с места. Я зажмурилась, пытаясь побороть головокружение, а когда открыла глаза, поняла, что нахожусь совсем не там, где только что стояла.
Это была залитая тёплым вечерним светом комната, вокруг горели не свечи, а магические огоньки, которые просто висели в воздухе и плавно покачивались, словно их трогало сквозняком. Позади меня была глухая стена, а впереди — коридор, который тоже освещался и выглядел вполне приветливо. Правда, выбора у меня всё равно не было. Хочешь-не хочешь, а всё равно пойдёшь.
Вот я и пошла, надеясь отыскать там хоть какие-то ответы насчёт того, что тут вообще происходит. И дальше меня ждало кое-что гораздо более интересное — следующим помещением оказалась самая настоящая мастерская!
Не то чтобы раньше я очень часто бывала в разных мастерских, но эту — словно сошедшую со страниц какой-нибудь сказки — узнала сразу. Вокруг лежали части и ещё недоделанных игрушек, а на полках были выставлены уже готовые. И все они друг с другом составляли пары. Тут были и ёлочные украшения, как те, с которыми столкнулась я, и фарфоровые куклы, и даже мягкие медведи самых разных калибров — от мелких брелоков до огромных плюшевых монстров. Я подошла к широкому рабочему столу, который был завален инструментом и чертежами, но кресло за ним пустовало.
Комнату наполнял тихий, почти незаметный звон, который раздражал слух всё больше с каждой секундой. Скоро мне захотелось зажать уши ладонями.
— Здесь кто-то есть? — громко позвала я.
Ну не может же быть такого, что застряну в пустой мастерской навечно…
— Эй! — повторила, перегнувшись через преграждающий дорогу стол.
Где-то в невидимом отсюда закутке тихо скрипнула дверь, и ко мне вышел невысокий подтянутый мужчина весьма преклонных лет. Сначала он как будто меня и не заметил, а потом вскинул слегка удивлённый взгляд и остановился на полушаге.
— Что такое? — проговорил озадаченно.
Показалось, сейчас он достанет какую-нибудь записную книжку и, сверившись со списком дел, скажет, что встреча со мной у него не запланирована.
— Полагаю, вы меня не узнаёте… — я сложила руки на груди.
Сейчас этот Мастер мне всё расскажет! Что это вообще за фокусы такие?
— Как же не узнаю, Варвара! — улыбнулся старик. — Только что ты тут делаешь?
— Как что? Очевидно, жду вас и хоть каких-то объяснений, что вообще со мной случилось?
Мужчина подошёл ближе, вынул из нагрудного кармана маленькие очки и нацепил их на нос. При этом он почему-то стал напоминать мне Деда Мороза, только без узнаваемой расшитой узорами шубы и ледяного посоха. Может, тут ещё где-то и Снегурочка прячется?
— За то время, что ты пробыла в новом мире, тебе должно было стать ясно, что с тобой случилось. И здесь, у меня, ты вообще никак не должна была оказаться! — явно забеспокоился Мастер. — Что-то случилось с артефактами?
Он ловким взмахом руки развернул перед собой нечто вроде голограммы, на которой светились парные точки в разных её частях. Но некоторые стояли рядом.
— Сначала разбился тот шар, который перенёс меня в другой мир, а затем второй, — кивнула я. — И очень невовремя!
— Действительно… — подтвердил Мастер. — Как такое могло случиться?
— Может, потому что стеклянные шары вообще хрупкие? — начала я злиться.
Такого искреннего недоумения от всезнающего Мастера точно не ожидала увидеть. Думала, он сразу выложит мне всё, разложит по полочкам и объяснит, почему произошло именно это и в таком порядке. Но он сам находился в растерянности, и меня это очень беспокоило.
— Их задачей было доставить тебя до места. Но некая сила перебросила тебя сюда, — нахмурился старик. — Ты много сомневалась, так?
— А кто не сомневается? — развела