Все жанры

Все жанры

Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет - Ангелина Сантос. Страница 56

О книге
кем-то еще, если выберете новое имя. Я не стану требовать супружеского права.Она усмехнулась:— Благородно.— Нет. Запоздало.— Тоже верно.Он принял.Ферн резко сказал:— Отлично поговорили. Все живы. Теперь больная ест дальше, а лорд идет менять повязку.— Я в порядке, — сказал Эйран.Ферн посмотрел на него.— Милорд, если еще один дракон в этом доме скажет мне, что он в порядке, я начну лечить молотком.Эйран почти улыбнулся.Марина вдруг тоже.На миг в комнате стало странно нормально.Не счастливо.Не легко.Но живо.Потом в дверь постучали.Гарт вошел после разрешения. Лицо у него было серьезным, но без паники — уже хорошая новость.— Милорд. Миледи. Совет готов продолжить заседание через час. Лорд Тарс требует начать с вопроса о наказании Мариуса и статуса дома Морвенов. Леди Хольм настаивает на решении по Ардану. Архимаг Кроу хочет исследовать старую чашу до вынесения приговора. Валер Морвен просит отдельного слова. Селеста Вирн дала письменное подтверждение кровного признания.— А Мариус? — спросила Марина.— Молчит.— Ардан?Гарт помедлил.— Требует разговора с лордом Эйраном.В комнате стало холоднее.Эйран поднялся.— Нет.Марина посмотрела на него.— Почему?— Потому что он будет пытаться вернуть власть через кровь и память.— Конечно будет.— Я не хочу давать ему еще одну дверь.— Тогда не давайте. Но разговор нужен.— Вам?— Вам.Он помрачнел.— Мне не нужно ничего от него.— Неправда.Ферн тихо кашлянул:— Я внезапно вспомнил, что мне нужно проверить настой в соседней комнате.— Останьтесь, — сказал Эйран.Ферн замер, удивленно подняв брови.— Свидетелем?— Да.Марина посмотрела на Эйрана с уважением.Маленьким.Осторожным.Но настоящим.— Хорошо, — сказала она. — Гарт, приведите Ардана сюда. В цепях. С двумя стражниками. И с леди Хольм как свидетелем Совета.Эйран посмотрел на нее:— Здесь?— Да. Эта комната под печатью первичной клятвы. Если он попробует дернуть вашу память, дом отзовется.Гарт кивнул и ушел.Эйран молчал, стоя у камина.Марина видела: он не боится боя. Не боится суда. Не боится боли. А вот разговор с отцом, который сделал его собственную жестокость наследством, давался ему тяжелее Сердца рода.— Вы не обязаны быть сильным так, как он требовал, — сказала она тихо.Он не повернулся.— Я знаю.— Знать и уметь — разные вещи.— Тоже знаю.Через несколько минут Ардана ввели.Старый лорд изменился.Черная чаша забрала у него больше, чем он показывал. Волосы стали совсем белыми, лицо осунулось, кожа у висков натянулась. Но глаза остались золотыми и жесткими. На руках — черные родовые цепи, на шее — знак ограничения Совета. Рядом шла леди Хольм.Ардан вошел в комнату и сразу окинул взглядом все: Марину в постели, Эйрана у камина, Ферна у стола, печати на полу, дверь, окно, выходы.Даже ослабев, он оставался человеком, который ищет, куда ударить.— Семейное ложе? — сказал он, глядя на Марину. — Быстро же вы вернули себе удобства, кем бы ни были.Эйран сделал шаг, но Марина ответила первой:— Вы плохо начинаете для человека в цепях.Ардан усмехнулся.— Цепи приходят и уходят. Кровь остается.— Вчера вы тоже так думали. Чаша не согласилась.Его взгляд стал острее.Леди Хольм сказала:— Разговор записывается как часть предварительного слушания. Любая попытка магического давления будет считаться признанием опасности.Ардан даже не посмотрел на нее.Он смотрел на Эйрана.— Ты позволишь им судить отца?Эйран медленно повернулся.— Да.Первое слово.Первый удар.Ардан чуть приподнял подбородок.— Значит, она все-таки сделала из тебя послушного мужа.— Нет. Она помогла мне перестать быть послушным сыном.В комнате стало тихо.Ардан смотрел на него долго.— Ты думаешь, это твоя мысль?— Да.— Нет. Ты всегда искал, кому служить. Сначала мне. Потом долгу. Потом этой мертвой жене, которую не сумел удержать. Теперь чужой женщине в ее теле.Эйран молчал.Марина напряглась, но не вмешалась.Это его бой.— Ты не глава, — продолжил Ардан. — Главы не каются перед слугами. Не дают женщинам права спорить. Не пускают боль в законы. Дом держится не на правде, а на страхе потерять его.Эйран спокойно сказал:— Поэтому твой дом треснул.Ардан усмехнулся.— Мой дом стоял.— На мертвых.— Все великие дома стоят на мертвых.— Но не все продолжают убивать, чтобы не замечать фундамента.Ардан впервые отвел взгляд.На миг.Но Марина увидела.Эйран тоже.— Ты убил Лиару, — сказал он.— Я устранил угрозу.— Ты убил жену моего брата.— Кай был мальчишкой.— Ты сломал мать.Ровены в комнате не было, но ее имя прозвучало сильнее присутствия.Ардан резко сказал:— Твоя мать была создана для порядка. Она потеряла себя, когда начала слушать слабость.— Нет. Она потеряла себя, когда начала бояться тебя.Ардан сжал пальцы в цепях.— Ты судишь меня ее словами.— Нет. Своими.— У тебя нет своих слов.Эйран шагнул ближе.— Теперь есть.Марина почувствовала, как печать на полу дрогнула. Не от угрозы. От признания.Ардан тоже почувствовал.Его лицо стало злым.— Ты ничего не понимаешь. Морвены вернутся. Совет прогнил. Северные дома начнут рвать Дрейкхолд, как только узнают, что ты ослаб. И когда эта женщина уйдет, а она уйдет, потому что чужая душа не держится за чужой дом, ты останешься без силы, без жены, без страха в глазах людей. Тогда вспомнишь меня.Эйран стоял совсем близко.— Я уже вспоминаю. Каждый раз, когда хочу приказать вместо того, чтобы спросить. Каждый раз, когда считаю молчание достоинством. Каждый раз, когда думаю, что проще не видеть. В этом и твое наследство, отец. И я от него отказываюсь.Ардан побледнел от ярости.— Ты не можешь отказаться от крови.— Могу отказаться повторять ее худшее.Тишина.Очень долгая.Ферн у стола не двигался.Леди Хольм смотрела на Эйрана с вниманием, которого раньше в ее взгляде не было.Марина лежала, сжимая край одеяла, и понимала: сейчас он сделал больше, чем у Сердца. Там он признал вину перед Ливией. Здесь — отделил себя от человека, который научил его не видеть.Ардан тихо сказал:— Ты пожалеешь.Эйран ответил:— Возможно. Но это будет уже моя ошибка, не твоя.Старый лорд вдруг повернулся к Марине.— А ты? Думаешь, он стал другим? Дракон может научиться мягким словам, если хочет удержать добычу. Но придет час — и он снова сожмет когти.Марина встретила его взгляд.— Возможно.Эйран резко повернулся к ней, но она не посмотрела на него.— Я не собираюсь верить в сказочное исправление за три дня. Я видела, как мужчины умеют раскаиваться, пока боятся потерять. И как быстро забывают, когда страх проходит. Поэтому мой выбор будет не наградой за его красивую вину.Ардан усмехнулся.— Умнее, чем выглядишь.— А вы глупее, чем боятся. Потому что до сих пор думаете, будто все женщины выбирают между клеткой и одиночеством. Нет. Иногда мы выбираем себя, и это ломает ваши родовые расчеты сильнее любой магии.Ардан молчал.Марина продолжила:— Если я останусь, то не потому, что Эйран попросит.
Перейти на страницу: